Глава Двенадцатая Беспорядки в городе
18 февраля 2020 г., 10:54
Когда Малагнолу был человеком, он не видел мотиваций и интереса. Именно возможность магии стала искрой, которая разжигала его сердце. Однако даже тогда он искренне наслаждался цитатами Никколо Макиавелли.
«Других же советников не бывает, ибо люди всегда дурны, пока их не принудит к добру необходимость».
Эти слова легко описывают людей. Человек не будет совершать преступлений без причины. Неравенство социальных слоев, отсутствие возможности есть вкусную еду и наслаждаться роскошью, как его знакомый. Человек не будет грабить, если он сыт и счастлив. Каким бы эмоциональным инвалидом он не был, это действие не будет совершено без причины.
Чем поможет заключение в тюрьму на долгие годы?
«Месть?»
«Иронично».
Созданием более опасного индивидуума, который способен лишь грабить ради своего выживания или ходить по улицам с пустым желудком. Эталоном человеческого лицемерия был коммунистический режим. Социализм нежизнеспособен не из-за того, что идея ужасна, а из-за того, что ужасны люди. Равный достаток вне зависимости от того, работал ты или нет, создает тунеядство. А тунеядство создает репрессии, которые рано или поздно под влиянием коррупции очень быстро развалят систему тоталитарного режима.
Лицемерие в том, что при лозунгах о народе попадание в тюрьму навсегда вырезало человека из социальных механизмов, а ужесточение норм правления нарушало интересы людей.
Капитализм честен в своей жестокости и убивает людей так же эффективно. В этой системе лицемерами были люди, которые боролись за нравственность и мораль. Однако эти люди обладают иллюзией свободы и своей значимости.
Деньги дают больше свободы и значимости, чем демократия. Поэтому, как бы не гнила система, построенная на капитализме, желание власти каждого индивидуума позволяла всем закрывать глаза на недостатки. Поэтому такая система более устойчива к потрясениям.
Идеальная ресурсоориентированная экономика для Земли была невозможна из-за среды, в которой живет общество. Лишь полное уничтожение предыдущей системы могло дать другой более хороший вид социального взаимодействия. А может и не дать, возможно, люди будут жить в десятки раз хуже, чем было до этого, и именно этот вариант чаще встречался в истории Земли.
В любом случае после еще одного года жизни в городе он был обозлен явлением социальных перемен. Какой идиот, будучи волшебником, выступит против магократии? Прочитав о событиях, которые недавно случились в городе, он составил оценку того, что сейчас происходит.
Жрицы пытаются увеличить власть, и убийство одного из членов магического совета ничем хорошим не кончится. Вероятно, будут смерти, безумие, жестокость и нападения на объекты ненависти.
Его не сильно волновало то, сколько умрет, однако он не хотел быть среди убитых. То, насколько хорошо он умудрился изучить магию, не дало ему надежды на стабильность.
[Первый престиж класс: Маг Анимы 1 уровень] [Exp: 90%]
Таким образом, он — тайный заклинатель четвертого уровня. Что он способен сделать для собственной безопасности?
Вскоре Малагнолу вышел из своей комнаты в особняке. Пустые коридоры были наполнены слугами, но перед ним не было других членов дома. Шану давно отправила тех, кого не стала убивать, на работу, которой когда-то занимался Малагнолу. Дворянский дом Аркенана медленно превращался в торговый дом дроу.
Так как она не сильно жалела деньги в его скромных запросах, то ему было плевать. Для него Шану была щитом, надеждой на спокойствие и тем, кто относится к нему, как к равному. Этого было достаточно для того, чтобы он сделал все возможное сейчас.
Быстрым шагом он дошел до двери и нежно постучал.
— Да?
— Можно войти?
Небольшая пауза растянулась на две минуты.
— Да.
Открыв дверь и войдя в комнату, молодой дроу сел напротив Шану. Женщина отвлеклась от отчетов дома и вопросительно посмотрела на него.
— В городе неспокойно.
Шану отложила отчеты и, щёлкнув пальцами, отправила им левитацией чашки с грибным напитком. Еще один щелчок сделал этот грибной напиток полностью готовым к употреблению. Малагнолу взял чашку и отпил.
— Ты пришел ко мне с целью? Хочешь сказать свое мнение по поводу восстания жриц?
— Живые существа мстят либо из страха, либо из ненависти, — Малагнолу кивнул, смакуя местный аналог чая. — Моя дорогая Шану, тебе ли не знать, сколько ненависти у паучихи?
— Намекаешь что восстание жриц с большей вероятностью провалится? — Шану поняла, что он имеет в виду, и тоже выпила напиток.
— Не просто провалится, — дроу откинулся на спинку стула. — По большей части это просто мясорубка для дворян вроде нас.
— Я не собиралась участвовать в этом, не надо прилагать столько усилий для того, чтобы меня в этом убедить.
— Не видишь всей картины, милашка, — Малагнолу покачал головой. — Скажем так, история нашего города говорит о том, что лет шестьсот назад было что-то подобное. Будь я на месте одного из волшебников совета, то поступил бы также. Дворяне вроде нас лезут в дела города и академий. Жрицы постоянно строят заговоры по ослаблению власти. Дворянские анклавы из других городов дроу стремятся отдать город паучихе. Идиоты с улиц, готовые проливать свою кровь за деньги, подхватят это и начнется настоящее веселье.
— Может это твое ожидание, а конфликт лишь хаос власти? — возразила Шану, задумавшись над его словами.
— Нет, нет. Уверен, что член совета, который мертв, был из дворянского дома. Я прав?
Она кивнула, не понимая, к чему он ведёт.
— Когда-то дворяне сильно влияли на решение совета, но теперь мы лишь фарс. Скажу честно. Будь я на месте члена совета, то поддержал бы план по устранению дворян с высоких позиций академии и проверкой их на лояльность интересам города.
— Значит, будь то жрицы или совет, нам достанется от обоих?
— Нет. От нас полностью не избавятся, а просто лишат возможности влиять на магический совет. В свою очередь то, что делают религиозные фанатики, тебе известно. В конце концов, ты жила в подобном городе.
— К чему этот разговор? — Шану колотила пальцем по столу и ей осточертели загадки. — Мог бы просто сказать, чтобы я осталась нейтральной.
— Я уважаю тебя и твои способности принимать решения, — Малагнолу улыбнулся, поглаживая ее руку только для смеха от того, как быстро она увернулась от его прикосновения. — Поэтому я дал тебе свое видение ситуации. Еще могу сказать, что в подобной ситуации, пока все заняты крупной рыбой, стоит подумать о наших торговых интересах.
— Я согласна с подобным решением, — кивнула Шану.
Вскоре Малагнолу говорил о некоторых политиках маркетинга, но в конце вспомнил свою знакомую.
— Моя знакомая стоит твоего внимания. Ваэлия занимается обменом и сотрудничает с нами.
— Ты хочешь, чтобы я приняла ее в наш дом?
— Да, — кивнул Малагнолу. — Затем окажи поддержку. Так как она будет в доме, доход не уйдет, а ее способности и жадность возьмут часть твоих обязанностей.
— Приму к сведению.
— Спасибо за внимание, милашка.
Вскоре он встал и вышел из ее кабинета.
***
После того, как Шану закончила с своими отчетами, она решила сегодня отдохнуть. В конце концов, она ментально истощена тем, сколько проблем приходится решать как главе дома. Вернувшись в комнату и окунувшись в нежную шелковую постель, Шану вытянулась, пытаясь получить максимальное удовольствие от отдыха. Сразу после того, как она вошла, эльфийка бард, которую они купили, начала петь. Это было больше привычкой, чем желанием или принуждением. В конце концов, она получала от женщины дроу кнут и издевательства столько, сколько пыталась вести себя высокомерно. Поэтому, скрипя зубами, она делала то, что помогает сохранить женщину дроу в хорошем настроении. С другой стороны, как личная канарейка главы аристократического дома дроу, девушка также чувствовала немного роскоши. Согласно контракту ей осталось еще десятилетия подобной работы. — Рой угрюмых туч в темном мире грез. Шану начала мычать, словно пробовала невкусную еду. — Эсиара, твоя песня делает меня угрюмой, а если раб делает владельца угрюмым… (вздох) Опять… — Сколько грез, сколько слез в жертву принести. — Нет! Эльфийка пару раз покашляла и поправила голос, сделав его более веселым. — Врагов так много, просто ад. Но славный день… — Аххх, гааадость. Сжимая кулак, бард проходила через ежедневное наказание в виде попыток достучаться своими песнями до чрезвычайно черствого существа. Она начинала впервые в жизни испытывать ненависть к своему ремеслу барда. — Душой и телом я устала. — … — Опять мне выбирать свой путь сначала. — … — Как много слов, мелких угроз летят сейчас в меня. — Порыв души, нет, мышь, молчи. — Как это мне нести? Шану чувствовала эмоции эльфийки, а песня заставляла ее чувствовать и жить переживаниями барда. Вскоре, забыв о возможном наказании, она полностью отдалась своей песне. Дроу тёрлась кожей о шелк и наслаждалась искусством барда. Вскоре она приступила к медитации, погружаясь в свои воспоминания.***
После еще нескольких дней спокойствия Шану позвала Малагнолу к себе. Ему хотелось спать или, по крайней мере, обойтись медитацией, поэтому, в отличие от обычного поведения, он был сильно раздражен. После вступительных бесед он услышал нечто шокирующее. — От нас полностью не избавятся, говорил ты! Колледж Магов, в котором я состою, на правах одной из академий приказали мне решить проблему с поверхностным конфликтом. — Неожиданно, — Малагнолу закрыл единственный глаз, расслабив его, убирая нервный тик. — Сшамат обвиняют в коварных нападениях дворфы Тесямара, — кивнула Шану. — Королевства людей остаются в нейтралитете, а эльфы поддерживают обвинения. Так как Сшамат является их торговым конкурентом, это может перерасти в конфликт, поэтому мне было приказано вместе с другими магами попытаться отстоять интересы города. Миссия посланников в королевство карликов Тесямару. — Сшамат постоянно обвиняют в подобном, но эта миссия — просто фарс, — Малагнолу не мог не сделать язвительный комментарий. Расстояние от ближайшего выхода из подземья до дварфов — как от Врат Балдура до Дагерфорда. Только не по готовой торговой дороге, а по дикой местности. Либо Шану ждет засада и смерть, либо кого-то интересует имущество их дома. Разделяй и властвуй, блин. Сшамат никогда не реагировал на обвинения. Обычно эти обвинения строятся на таких веских аргументах, что просто смешно. «Атаковали вас дроу, значит?» «И что?» «При чем тут Сшамат?» «Сколько в мире существует городов дроу?» «В чем выгода нам от этого?» Теоретически к подобной миссии не прикопаться, но на практике это очень странная цель. Посылать мирных посланников торговым конкурентам? Шану, в отличие от него, успела успокоиться и не реагировала так сильно. — Фарс или нет, но мне не удается понять, что нужно от нашего дома, ведь я чётко дала понять, что соблюдаю нейтралитет и даже отправила несколько слуг помогать охранникам города. Если мы не на стороне жриц, то какой в этом смысл? Малагнолу прекратил кривить лицо и начал думать. — У тебя не было романов или ухаживания со стороны важных магов колледжа? — Ооо. Какой интересный вопрос. Малагнолу на этот раз был серьезен и не реагировал на ее подкалывания. Шану вскоре сделала серьезное лицо и ответила нормально: — Нет. — После того, как мы убили патриарха, всем было на это плевать? — Да. — Ты убила всех прямых потомков патриарха, кроме меня? — Конечно. — У нас есть сочные сокровища, которые могут привлечь гнилых мух. Шану долго думала, но все же покачала головой. — Надо перепроверить, — Малагнолу встал. — Ты не уверена, верно? — Хочешь отобрать у женщины ее драгоценности? — Шану демонстративно вытянула пальцы и начала перечислять. — Магических предметов я много награбила, но среди них не было легендарных предметов или артефактов огромной силы. Для волшебника, способного повлиять на решение одной из академий, это пыль. — Библиотека нашего дома? — Ничего такого уж важного. Ни одного заклинания девятого уровня. — Могу я осмотреть семейную сокровищницу? Шану не понимала зачем. (вздох) Малагнолу встал и начал чертить на полу ее кабинета печать кузницы. Вскоре он составил пакт, и дух вселился в его тело. Руническая надпись вновь появилась на его лбу. В это время женщина с интересом смотрела, как он совершил абсолютно незнакомый ей ритуал. — Это довольно особая ритуальная магия временного получения силы от могущественных духов. Дух, с которым я связан в данный момент, поможет определить оружие более точно. Шану кивнула, и они пошли в сокровищницу. Затем в течение нескольких часов Малагнолу тщательно осматривал каждый предмет. Периодически он откладывал интересные для него предметы в сторону. В конце концов, это первый раз, когда он добрался до сокровищницы Шану. — Тебя не смущает, что я не разрешала тебе брать эти вещи? — Я решу проблему с твоим заданием от академии, — Малагнолу ответил очень нагло и серьезно. — Тебе жаль пары блестяшек? — Блестяшек? Я взяла контроль над нашим благородным домом. Это мои магические предметы! — Ладно, ладно. Успокойся, а то превращаешься в дракона. Вскоре он получил ответ на свой вопрос. Взяв в руки магический амулет, который защищает от заклинаний от первого до третьего уровня, он просто взял и вытащил центральный драгоценный черный камень, покрытый большим количеством трещин, чем дестабилизировал магическую схему. Вскоре амулет потрескался и рассыпался на осколки. Шану схватила его за воротник от гнева, ведь это был довольно ценный магический предмет. — Черт! Что ты… Малагнолу игнорировал ее и смотрел на камень, покрытый трещинами. — Жаль, что он поврежден, и мы не сможем восстановить его в ближайшее время. Шану все еще не понимала. — Осколок Тел’Киры. Бесполезный для нас, но не для мага с доступом к заклинаниям девятого уровня. Шану все еще не понимала. (вздох) — Драгоценные эльфийские камни, в которых сохраняли заклинания вместо книг. Камень знаний этого типа обычно носили лидеры благородных эльфийских домов. Не уверен, что это цель того, кто отправил тебя на дипломатическую миссию, но все может быть. В общем, пока держи его у себя, и не забудь усилить охрану сокровищницы. — И откуда ты знаешь так много подобной информации, которую маг более высокого уровня вроде меня не знает? — Я ведь не обманывал, когда сказал о том, что общался с существом эпического уровня, — Малагнолу пожал плечами. — Ладно, я пойду в свои покои готовиться идти на дипломатическую миссию вместо тебя. — Какая тебе выгода? — Шану была удивлена и не верила ему. — Разве отправили не меня? Это нарушит приказ совета. — Если умрешь ты, то моя ленивая жизнь закончится. Если они дали приказ о том, чтобы лидер дома разобрался с этим, то я могу идти на это вместо тебя. Думаю, цель не убить тебя, а просто выкрасть этот камешек. Если что, ты просто можешь сказать, что я лидер дома, а ты мой подчиненный, ведь академия не лезет во внутреннюю политику дворян. К тому же я замаскируюсь под тебя и завтра скажу о полностью составленном плане. Спасибо за подарки, милая глава дома, — с полным отсутствием такта он схватил все предметы, которые выбрал, и ушел. Шану все еще странно смотрела на все разбросанные в сокровищнице предметы и драгоценный камень, который валялся на полу, словно мусор. Щелкнув пальцами, она расставила вещи на свои места, а затем закрыла сокровищницу. Вершиной ее непонимания было спокойствие дроу, с которым ей было очень сложно общаться. Она не понимала его целей и мотиваций. А вот Малагнолу прекрасно знал пределы ее терпения и общался, пытаясь улучшить их отношения. Вначале Шану думала, что он боится смерти и поэтому ведет себя так скромно, избегая проблем. Эта ошибка привела к временному рабству, которое молодой дроу отменил, словно ему было абсолютно на это плевать. Это попытка играть на симпатию? Однако ранние действия и текущее положение полностью разбили эти предположения. Отсутствие стремления к власти, апатия и частый замаскированный юмор. Шану была уверена, что это не Малагнолу, которого она знала. Невозможно так маскировать свою истинную сущность долгие годы. Словно антисоциальное озорное существо игриво развлекается, он терзал ее любопытство. Это предположение подтверждается странными знаниями и тем, что спровоцировало это. «Вызов демона да?» А что, если вызвали не демона, а ужасное создание из астрала, которое все еще осталось в материальном мире? Вероятно, какое-то инопланарное существо вселилось в тело Малагнолу и получает удовольствие от жизни в материальном плане. Отсюда и гораздо более уникальные знания, которыми она не обладает. Но пока она не получала неудобства от сотрудничества в этом театре абсурда, женщина решила подыгрывать. Если он хотел спокойствия в изучении магии, то зачем ей мешать? В конце концов, ее душа находилась в бездне и любые союзники — это благо.
