***
Шану спокойно рассматривала магический шар, пытаясь не уснуть. После того, как ей пришлось прятаться от всех, кто находился в особняке, она перенесла управление чарами в скрытую лабораторию. Ей начинало казаться, что они ошиблись и никаких планов на их аристократический дом не было. Потирая глаза, она выпила зелье для поддержания своей бодрости, решив все же заняться медитацией днем. После нескольких часов надзора, ближе к следующему дню, она наконец заметила, как магические чары особняка дали сигнал. Внимательно наблюдая за местом, из которого появились сигналы, она следила за фигурой, закутанной в черный плащ. Шану запомнила всех охранников, которые пропустили вора, и поклялась, что после того, как все закончится, она лично убьет каждого. Предательство было тем, что она не терпела. Так как она поставила ловушки в сокровищницу, ей не нужно было беспокоиться о проблемах, и она лишь с интересом смотрела за сценой. Шану ждало разочарование — фигура пошла прямо в ее кабинет. Она решила не предпринимать действий, наблюдая за мышью, которая обладает слишком большой наглостью. Вскоре Шану сжала зубы, а желание убить этого дроу почти заставило ее действовать. Однако, сдержав себя, она наблюдала за полностью разрушенным кабинетом. Вор забрал странные бумаги из внутренней потайной части стола, который ему пришлось для этого сломать. Бумаги явно не несли магической ауры и были лишь стопкой писем. Будь Шану прежней, она бы могла попытаться действовать, утешая свое высокомерие, но она слишком долго общалась с Малагнолу. Сделав предположение, что это какая-то компрометирующая запись, оставшаяся от бывшего владельца кабинета, она не действовала. Оценив материальные потери в несколько сотен золотых, она отпустила вора, который украл еще несколько безделушек. Проблемы, которые могло принести убийство вора, не стоили мести за эти безделушки, а письма, собранные вором, ее не волновали. Похоже Малагнолу зря пошел вместо нее на переговоры. (вздох) Придется ждать его прихода, стараясь не нарушить маскировку. Хотя в этом есть и хорошие моменты. Отложив шар, она уделила время медитации, обдумывая, как потратить образовавшееся свободное время.***
Толстый ковер песка, от которого отражается тепло, утомлял, хотя навес на голове эффективно блокирует жар вечного солнца пустыни, но дроу сильно страдали от подобной погоды. (крик) — О, черт побери! Войны дроу начали копошиться, а усталость почти развеялась. Талик кашлял, но не показывал слабости, стараясь быть полезным. Его кашель заставлял других волшебников хмуриться, думая о том, какой ношей он является. Малагнолу отвлекся от раздумий и увидел в небе что-то большое и странное. — Дракон? Быстро встав с повозки, он увидел опасение на лицах других лидеров и понял, что сделал верное предположение. Все дроу подготовились к бою, так как дракон вполне мог быть привлечен их группой. Ему было интересно, почему они так быстро наткнулись на дракона. Это совсем не отвечало его анализу теории вероятности от данных, связанных с драконами. Шанс был даже меньше одного процента. Просто уму непостижимо! Когда все дроу пригнулись, стараясь не шевелиться, дракон пролетел, не обращая на них внимания. Под лучами яркого солнца синие чешуйки сияли, словно сапфиры, заставляя низшие расы содрогаться. Даже с такого огромного расстояния магическая аура подавления, исходящая от дракона, заставила дроу дрожать. Поняв, что неприятности ушли, Малагнолу провожал дракона взглядом. Свист ветра пустыни и песок не мешали ему восхищаться тем, как аура дракона нагнала на них непреодолимый страх. Именно в этот момент общего отвлечения один из воинов дроу зарезал другого. Абсолютно ничего не предвещало подобного, но всё же кровь соплеменника пролилась. На взгляд своего владельца некроманта он лишь пожал плечами. — На него не подействовала аура страха от дракона, владелец. Я предположил, что он в тайне от вас верит в какого-то бога. Некромант поймал душу дроу и применил заклинание. Слова его слуги не подтвердились. — Зачем ты его убил? Дроу хотел сказать что-то, но магическая ракета, выпущенная из рук Елкдрина, убила его. Потеряв второго слугу, некромант приготовился высказать жалобу выскочке, но Талик прервал его заклинанием рассеивания магии. Дракон вдали исчез, а у магов появилось плохое чувство. Иллюзии? Малагнолу применил бесшумно мгновенно одновременно три магические ракеты в странную дюну, которая не вписывается в местность. Звук труб звучал эхом в пустыне, сотрясая теплый воздух. (свист) Некромант покрыл всех огненным заслоном, сжигающим стрелы. Вскоре некоторые дюны исчезли, и гноллы, одетые в обноски, стремительно начали приближаться к группе дроу. Гноллы — это большие гуманоидные гиеноподобные существа, стремящиеся доминировать и показать свою силу. Дроу перестроились в защитное построение, а Шартония прокричала: — Снизу! В это мгновение из-под песка выпрыгнули асабисы, нанеся раны некоторым воинам. Асабисы — это гуманоидные рептилии, обитающие в пустыне. Малагнолу использовал свою волшебную руку и меч для того, чтобы отбиваться. Вскоре группа дроу была окружена гноллами и ящерицами. Однако кенсай начала убивать их с невероятной скоростью и при поддержке дроу волшебников была невероятно быстра. Мечи бастарды легко проходили через шкуры и чешую, разрезая врагов, а дроу солдаты, пользуясь этим, сметали нападающих внезапными колющими ударами. Шартония продолжала ускоряться, доходя до странной по меркам воинов скорости ударов. Усиливая себя с помощью ки, она легко могла видеть действия врагов, медленные по сравнению со своими. Малагнолу применил паутину, остановив одну группу, лишил слуха и зрения другую, единственный огненный шар третьего уровня взорвался посреди скопления атакующих. Другие волшебники были не сильно результативнее, забрасывая врагов атакующими заклинаниями. Они берегли силы на случай атаки врага, который использовал на них иллюзии. Прошло совсем немного времени и, потеряв всего пять воинов дроу, они отбились от мародёров пустыни. Однако все были недовольны и ожидали новой атаки. В конце концов волшебник иллюзионист, который напал вначале, так и не появился. Ожидая еще какое-то время, все поняли, что он, скорее всего, убежал. Но пустынные бандиты больше их не беспокоили, и дроу, собрав трофеи, продолжили идти. Малагнолу сделал выводы о том, как опасны иллюзии, и решил потом разработать методы противодействия. Еще через неделю они остановились на привал, а внешность Талика стала еще более болезненной. Шартония пила свое вино, добавляя кислородное зелье и используя магический предмет, который его охлаждал. Малагнолу чувствовал, как его интуиция говорила ему об опасности все больше и больше. Вскоре Талик упал на песок, чем вызвал у других недоумение. Дроу был покрыт странными струпьями и выглядел так, словно умрет в любой момент. У многих дроу, которые начали есть, эта картина вызвала тошноту. Зрачки Малагнолу сжались от чувства опасности, и он оглядывался по сторонам, не понимая, откуда она исходит. Его похлебка валялась на песке, а мозг анализировал различные сценарии. Елкдрин вздохнул, осознавая, что его боевая единица с самого начала была дефектной. — И именно поэтому дроу аристократы выше жалких придурков, которые могут сдохнуть от любой неприятности. Шагая в сторону идиота, он планировал получить магические предметы этого мага и добить, если груз все еще жив. — Собак, неспособных служить, принято убивать. — Возможно этот червь подцепил где-то на поверхности неизвестную нам поверхностную болезнь, — некромант встал на его пути и покачал головой. — Не советую касаться его руками. — Думаю ты можешь быть прав, — аристократ просто посмотрел на некроманта с нескрываемой насмешкой. — Однако мы не можем больше замедлять наше путешествие из-за этого больного ущербного придурка. Я постараюсь аккуратно от него избавиться. — Тогда я хочу его душу после того, как ты его убьешь, — некромант отошел, понимая, что их лидера не переубедить. — Ничего не обещаю, — аристократ повел носом от мерзких желаний некроманта. Вскоре аристократ подошел к волшебнику и выпустил кислотную стрелу. Голова дроу волшебника расплавилась, а дроу аристократ испытывал удовольствие от такого действия. Малагнолу расслабился, понимая, что, возможно, его чувство опасности было ложным. Именно в этот момент случилось то, чего не ожидал никто.