Добро пожаловать в психушку!

Вдох... Выдох... Вдох... Выдох... Вдох... Выдох...

      Сердце бешено бьется, а по виску стекает капелька пота, от напряжения, что буквально пронзило все тело альфы, заставляя того дрожать словно маленького ребенка, сидящего в темном углу кладовки. Родители часто запирали его здесь, с самого детства, в то время как его сверстники ходили в школу, заводили друзей и подруг, находили свою первую любовь... Кроули в это время сидел и шептал молитвы, хриплым после слез голосом, за которые после он снова получит от отца, ведь, альфы не имеют права плакать. Альфа должен быть сильным,обязан быть сильным, чтобы сохранять свою семью от демонов и грехов, что стремятся проникнуть внутрь домашнего очага и осквернить его своей гнилью и чернотой.       Сердце наконец-то начинает медленно останавливать свой бешеный ритм, позволяя Кроули открыть глаза и сфокусировать взгляд на едва различимых предметах в темноте кладовой, свет в которую проникал лишь через щель между дверью и полом. Прижав колени к груди, парень утыкается в них носом, все еще тихо всхлипывая от страха перед темнотой и демонами, что казалось притаились по углам и только и ждут, когда альф расслабится, чтобы схватить того в свои когтистые объятья.       Звон разбитой посуды, со стороны кухни лишь нагнетает атмосферу, заставляя альфочку лишь сильнее сжаться, снова начиная что-то неразборчиво шептать, лишь бы не слышать криков матери, что пытается успокоить в очередной раз напившегося отца.       "Только бы он не трогал меня.. Господи, пусть он не трогает меня...",- шептал едва слышно Кроули зажмурившись, но в следующую секунду крики матери стихли, заставляя парня приподнять голову, испуганно вслушиваясь в тишину.       Не прошло и пары секунд, как тяжелые шаги раздались прямо около двери, а глазки маленького альфы наполнились предательской влагой. Отползая в самый дальний угол, Кроули дрожал от страха, тихо всхлипывая и слыша, как отец начинает медленно, дрожащими руками открывать замок на двери, единственное, что их разделяло.       Резко отворив дверь и опираясь о косяк одной рукой, взрослый альфа со злостью смотрел на отпрыска, что трусливо сжался в углу маленькой каморки, не в силах даже сдерживать слез, мелко дрожа от одного лишь вида на своего родителя.       — П-папочка...— дрожащим голосом прошептал Кроули, как в следующий же момент альфа хватает мальчишку за волосы, буквально вытаскивая того из комнатки, бросая на пол коридора, захлопнув дверь.       — Опять ноешь!?— с ненавистью во взгляде прокричал альфа, смотря на ребенка, которому не было еще и десяти лет, испуганно жмущегося к стенке, не в силах вымолвить ни слова.— Сколько раз я тебе говорил, что в моем доме слез быть не должно!?       Занеся руку для удара, альфа глухо зарычал от злости, давая сыну пощечину, от которой мальчик вскрикивает, тут же падая на пол, уже не сдерживая слез, закрывая личико длинными волосами, чтобы отец хотя бы не видел лишний раз его слез, хотя скрывать их уже просто не было смысла.       — П-прости.. Прошу прости, папа...— шептал малыш, глотая слезы и стараясь успокоиться, хотя щека адски горела от удара, только первого, но он уже знал, что так просто альфа не останавливается никогда.— Я.. Я больше не буду...— лепетал ребенок, неуверенно приподнимая голову, смотря отцу в глаза, надеясь заметить там хоть бы толику любви или раскаяния, но реальность ударяет посильнее пощечины.       Альфа со злостью смотрит на сына, что валяется у него в ногах и рыдает, даже не понимая, что он сам довел его до такого состояния. Единственная эмоция, которую испытывал Кроули по отношению к этому человеку это страх. Тело болело от синяков и побоев, но мальчик не мог даже слова сказать против, ведь, так он получил бы в два раза больше. Все, что оставалось это тихо скулить и терпеть, когда его родитель уже наиграется во властителя мира, коим он поставил себя в этой семье, не давая права голову никому из своих близких.       — Не будешь?... Сколько раз я уже слышал это, сученыш!?— закричал мужчина, снова замахиваясь и ударяя беззащитного ребенка,— Сколько раз говорил тебе терпеть, потому что альфы не имеют права плакать!? Ну ничего... Я тебя проучу, гаденыш! А если я не справлюсь, отдам демонам, пусть сожрут тебя!       С криком альфа вскочил на постели, смотря в темноту палаты бешенным взглядом, в котором смешался страх, ненависть и пронзающий до самых костей ужас, отчего Кроули обхватил себя за плечи, нервно подрагивая и сглотнув ком в горле, просто напросто не в силах успокоить дрожь в теле.       — Сон... Это был сон...— шептал альфа, а после невольно начал смеяться, падая обратно на подушку, которая едва не упала на пол от ерзаний альфы во сне.— Сон! Ахахахах! Но демоны все равно съели меня! И я стал одним из них! ОДНИМ ИЗ НИХ!       Коридоры содрогались от смеха и криков альфы, а санитары тут же поспешили в сторону палаты буйного, пока он не разбудил всех остальных пациентов, ведь, последнее, что им нужно было это взбунтовавшиеся психи, тем более посреди ночи.       Кроули громко смеялся, царапая ногтями руки и шею, будто демоны касались его прямо сейчас и он пытался убрать их чернильные отпечатки, что метками оставались на его бледной кожи, которая давно не видела солнечного света.       Стоило санитарам ворваться в палату, как альфа тут же вздрогнул, поднимая глаза и враждебно смотря на взрослых альф, у одного из которых в руках был шприц с успокоительным.       — Нет... Вы меня не тронете!— буквально зарычал Кроули бешеным взглядом смотря на альф и сжав челюсть, едва ли не в зверином оскале,— Не прикасайтесь ко мне! Мне уже некуда падать! Я и так пал! Мои крылья черны и я не позволю вам их отрезать!       Закричал альфа, вскакивая в койки и спиной отходя от альф, готовый в любой момент начать драку, хотя в этом не было совершенно никакого смысла. Трое взрослых альф явно были куда сильнее какого-то тощего паренька, что даже питаться нормально не мог в силу своего диагноза, часто просто отказываясь от еды.       Раздраженный санитар быстрым шагом пошел в сторону Кроули, ведь, до их слуха уже доносился нервный голос из соседней палаты, разбуженного психопата.       Успокоить Кроули удалось лишь через пять минут. Тело, сраженное сильной дозой успокоительного безвольно повисло на руках у санитара, который лишь хмуро посмотрел на своих коллег, которые и так понимали ход мыслей старшего напарника.       — Оттащите его в изолятор. А завтра с ним уже будет разбираться его врач.— рыкнул мужчина, с неприязнью смотря на Кроули, ведь, к удивлению именно этот пациент бесил его больше всего своими выходками, выводя альфу из себя.       Передав Кроули напарникам, альфа забрал валяющийся на полу шприц, и осмотревшись вышел из палаты, запирая дверь и прислушиваясь к остальным пациентам, которые, казалось тоже начали потихоньку успокаиваться.