«Я встретил своего соулмейта...»

Плейлист замолкает на пару секунд, перескакивая на новую папку для воспроизведения. Тэхён улыбается, озадачивая зрителей после прозвучавшей только что фразы, а комментарии взрываются вопросами и возмущениями. «Что? Ханахаки? Она ведь теперь редко встречается, да и лечится на зачатках без проблем» «Ты улыбаешься? Тебя это радует? Он ведь твой соулмейт…» — Песня… — только и проговаривает Тэхён, прикрывая глаза и прислушиваясь. Полторы минуты слишком мало, чтобы насладиться сполна, но ему хватает этого времени, чтобы вспомнить в деталях блестящие оленьи глазки, очаровательную родинку на верхней губе, которую Тэ так любил целовать, и ямочки, каждый раз заставляющие внутреннюю девочку пищать от восторга. Звучащая «Blue side» сладкой патокой расползается на сердце, и Тэхён не сдерживает неуместную при своём разговоре счастливую улыбку. Но ведь, Хоби хотел, чтобы он улыбался. — Это очень особенная песня для меня, — признаётся, умалчивая, что она была одной из последних, которую Хосок вообще написал. Переводя разговор в другое русло, Тэхён переключает плейлист, незаметно выходя из папки с особенными наработками Хосока, слышать которые больше никому не стоит. По крайней мере, сейчас, пока он не готов делиться. Не делая подводов, не объясняя ранее сказанные слова о ханахаки, Тэхён продолжает разговор, как будто этой фразы вовсе не было. … — А ты не хочешь попробовать себя в рэпе? — внезапно озвучивает Юнги, до этого молчаливо наблюдавший за репетицией Тэ и Хоби. — Что? — Хосок делает ошибку в движении, спотыкаясь и падая, тут же оказываясь в объятиях Тэхёна и его заботливых руках, ощупывающих ногу. — ТэТэ, всё хорошо, я просто споткнулся, — смеётся, похлопывая обеспокоенного юношу по плечу, целуя в сжавшиеся губы. Подрываясь на ноги, обхватывая Тэхёна за поясницу и ещё раз целуя, хохоча о его чрезмерной заботе, Хосок возвращает внимание к наблюдающему за ними Юнги. — Ты это серьёзно? У меня не было намерения становиться айдолом, тем более выступать на андеграунд сцене. — Похоже на то, что я смеюсь? — Юнги смотрит так насмешливо, как мог только он, заставляя парочку переглянуться. — Похоже, Юнги-хён не шутит, — чешет затылок Тэхён, недоверчиво наклоняя голову. Хосок кивает ему, с сомнением смотря на Мина. — Я таким не шучу, — выдыхает Юнги, становясь серьёзным. — Считаю, что мы с тобой и Намджуном можем создать классное трио. У тебя есть задатки хорошего репера, просто попробуй, а после, если понравится, мы попрактикуемся все вместе записать что-то. Уверен, что получится убийственный результат. Джун со своими текстами далеко пойдёт, у меня техника, а у тебя энергии столько и мыслей, что нам хватит сполна на пару полноформатных альбомов, — невольно подбадривая, Юнги выбирал лучший из вариантов, ведь Хосок им нужен, с таким человеком рядом любые трудности — пустяк. — А Тэхён будет нашим секретным тузом. Его голос отлично дополнит звучание, ещё и клипы снимать будет бонусом. — Я не нанимался вашим оператором, вообще-то, — возмущённо заявляет Тэхён на последнюю фразу, слегка подпрыгивая в сторону Юнги. Хосок придерживает его порыв, прижав к себе и гоняя мурашки тихим смехом в шею. Успокоив пару, Хосок заулыбался, решив попробовать. — Было бы круто взять у тебя пару уроков, хён! — Пошли, — без лишних возмущений тот подзывает за собой, скрывая за спокойствием свою маленькую победу… Тэхён неловко улыбается, когда звучит песня с неловкой подписью «Придумать название после», помня весь процесс её создания и трудности Хосока в написании первых текстов, а после волну вдохновения и парочку треков «для пробы», один из которых звучит для шестидесяти тысяч зрителей. Не решаясь переключить, разрываясь от гордости за первые труды своего любимого, Тэхён пропускает в эфир и следующий «Satoori rap», с интересом наблюдая за комментариями, узнающими голоса Юнги и Намджуна. … — Результаты поражают! — Намджун растянулся на полу танцевального зала, устав повторять за ловкими движениями Хосока, пока тот продолжал танцевать без единого намёка на усталость. — Ты о чём? — Тэхён присел рядом, опуская камеру на колени. — О песнях, что мы записали. — Уверен, как только их зальют в сеть, будет много положительных отзывов, — говорит со стороны скамейки Юнги, отрываясь от телефона и смотря на друзей. В помещении свет приглушён, чтобы уставшие за целый день глаза хоть немного отдохнули, а музыка звучит фоном, активным битом пробираясь внутрь тела и сотрясая своей необычностью. — Что за бит? — Юнги щурится, пытаясь вспомнить, но слышит подобный впервые, слишком ярко и красочно он звучит. — Так это же Хосока, — смеётся Намджун, указывая на смутившегося Хоби, что перестал танцевать, когда ребята начали разговаривать, и теперь неловко разминался, пряча лицо в привычных движениях. — Я просто попробовал создать что-то своё. Получилось не очень, да? — Скорее это слишком в твоём стиле, — лениво сползая на пол, Юнги плетётся к ноутбуку с колонками, перематывая трек в самое начало, прислушиваясь вновь. — Напиши к ней текст. На этот бит идеально ляжет только что-то твоё. История о создании «1 verse» умалчивает. Тэхён помнит только свой шок, когда Хосок спустя неделю после того разговора с ребятами дал ему оценить набросок, уже тогда казавшийся восемнадцатилетнему парню самой гениальной вещью, которую он когда-либо слышал. Готовую версию ребята слушали уже всей своей небольшой компанией, когда Хосок записал песню и презентовал друзьям «на оценку», неловко накручивая на пальцы пряди отросшей чёлки, а после радостно прыгая от позитивных отзывов. С тех пор всё завертелось. Хосок официально присоединился к ребятам, создав свою группу реперов. В свободное время занимался любимыми танцами, и уделял внимание Тэхёну, когда тот возвращался с университета и составлял компанию в любых делах партнёра… Тэхён отрывается от рассказа, когда начинается одна из записей, будоражащая внутренности всех, кто её слушал. Четыре песни в одной записи, три из которых созданы уже после злополучной новости. Всё в той же группе из троих человек, живущих своими увлечениями. «Это Шуга? И РМ?» «Почему я этого не слышал раньше?» «Я фанат BTS с самого их дебюта, но слышу эту песню впервые. Точнее… песни?» «Кто третий с ними?» Тэхён ничего не отвечает, даёт возможность прослушать все четыре части Сайферов, прекрасно помня, как ребята трудились над каждым из них, сколько труда вложил Хосок, несмотря на своё шаткое положение. — Они крутые, правда? — улыбается Тэ, получая утвердительные ответы, и продолжает свою историю дальше. …Привычный танцевальный зал, очередная хореография, разучиваемая Хосоком, пыхтящие ребята в попытках повторить за ним, и счастливый Тэхён, поспевающий за движениями пары. Они танцуют в унисон, порой не замечая остальных ребят, и в такие моменты Юнги с Намджуном понимают весь смысл соулмейтов, когда пара всецело подходит друг другу и поддерживает любые начинания. В Хосоке полно амбиций и желаний, он хочет сделать как можно больше людей счастливыми, показать, как важно иметь рядом близкого человека, любить и быть любимым. Шаг за шагом, он приближался к своей цели, в итоге споткнувшись. Хосок валится на колени, кашляя и прижимая руку ко рту. Горло дерёт, лёгкие сдавливает, и сделать хоть глоток воздуха кажется непосильной задачей. Рука окрашивается в алый, на ладони остаются комки лепестков, а из глаз уже скатываются неудержимые слёзы. Ребята тут же подрываются к нему, пытаясь помочь. Намджун вызывает скорую, пока Юнги пытается успокоить Хосока и застывшего рядом Тэхёна, который и сам начинает плакать от увиденного, прекрасно осознавая ситуацию. Появление лепестков в любом случае плохой знак, и непонятно, почему Хосок молчал до этого времени. Скорая, обследование, неутешительный приговор врачей… Всё кажется страшным сном, если бы не осознание, что это правда. Хосоку дают не больше пары месяцев, разбивая вдребезги все надежды на возможную операцию — вмешательство сделает только хуже. Лекарства помогают лишь на время, приступы повторяются раз в пару дней, а порой и чаще. Тэхён старается всё время быть рядом, а когда он в университете, этим занимаются Юнги с Намджуном. Ребята молча наблюдают за ситуацией, не решаясь вмешиваться. Издавна ханахаки была проблемой любовной — ей страдали только влюблённые безответно, и Юнги с Намджуном только и оставалось, что смотреть на Тэхёна, пытаясь понять, что не так. У них ведь всё серьёзнее некуда, откуда появилась болезнь? Да и почему Хосок раньше не обратился за помощью? Ханахаки возможно вылечить, когда только начинается дискомфорт в груди и ростки ещё не проросли, но в дальнейшем малейшее хирургическое вмешательство приведёт к летальному исходу — болезнь сплеталась с жизненно важными органами, паразитируя на кровеносных сосудах и сердце с лёгкими. — Тебе нельзя напрягаться! — Тэхён врывается в танцевальный зал с шумом, свирепо смотря на участников группы, выхватывая Хосока и стискивая в объятиях. — Нельзя! — ТэТэ, я хорошо себя чувствую, — улыбается Хосок, несмотря на боль в груди. После первого приступа боль не отступала, лишь с помощью обезболивающего становясь менее заметной. — Тебе нужно больше отдыхать! — не терпя споров, Тэхён выволакивает сопротивляющегося парня из зала, а после и из здания компании, отвозя домой. Тэхён старается не ограничивать Хосока, чтобы тот не чувствовал себя беспомощным, но танцы разрешает лишь неактивные, частенько устраивая романтические вечера и медленно покачиваясь под музыку в тёплых объятиях. — Мои чувства к тебе настоящие, — как-то говорит Тэхён, уткнувшись в танце Хосоку в шею, боясь увидеть недоверие в родных глазах. Он столько дней думал об этом, пытался понять причины возникновения у Хосока ханахаки, но был уверен, что то, что чувствует — это любовь. Тэхён не может без Хосока и дня. Он скучает, несётся со всех ног после университета, а в выходные ни на шаг не отходит. Хосок ему как воздух важен, без него грустно и уныло, и дышать не хочется. — Я знаю, ТэТэ. Я должен был сказать тебе раньше… До встречи с тобой я был в отношениях с одним парнем. Я говорил о нём, но не озвучивал то, что всё ещё люблю. И тебя я люблю. Очень сильно люблю. Врач говорил, что именно из-за твоих чувств я всё ещё жив. — Твоего большого сердца хватит, чтобы любить двоих, — Тэхён вовсе не обижен, но если бы он знал, можно было что-то предпринять раньше. — А тебя раньше ничего не беспокоило? Ханахаки ведь болезненно проявляется. — В том и дело, что до того случая в зале вообще ничего не было. Я чувствовал себя прекрасно. И сейчас, пусть и болит, я счастлив быть с тобой. Не бросай меня только, ладно? — Даже не думал! Утаскивая в поцелуй, смеясь в губы, Тэхён был счастлив находиться возле Хосока. Обнимать, целовать, дарить свою любовь… Никакая болезнь их не разлучит, он в этом уверен, да и жива надежда на то, что всё пройдёт… Такие случаи единичны, но реальны — тяжелобольные могли самостоятельно справиться с ханахаки, вернувшись к обычной жизни, и проживали десятки лет, нянча внуков и умирая от старости. Несмотря на трудности, время для Хосока не остановилось. Отлежавшись дома пару дней, придя в себя под присмотром Тэхёна, он вернулся в компанию, сразу берясь за работу. Он не знает, на сколько его хватит, поэтому отодвинул плохие мысли куда подальше, искрясь энергией ещё ярче и больше, чем раньше. Уговорив Намджуна на парочку совместных работ, они подключили Юнги, и втроём записали ещё пару треков, не спеша выкладывать. Хосок работал над своим альбомом, сидя за ним днями и ночами. Тэхён сновал рядом, наблюдал за состоянием, помогал с приступами, вытирал кровь и расцеловывал лицо, повторяя, что Хосок всё сможет. Лепестки васильков больно кололи сердце, но Тэ игнорировал это чувство, позволяя своей любви расцветать ещё сильнее, кутая в неё Хосока, согревая. С каждым месяцем были заметны изменения во внешности Хосока. Он стал бледнее, похудел, в районе груди стали видны бутоны, а вены приобрели зеленоватый оттенок. Под глазами залегли синяки, но Тэхён не позволял Хосоку грустить, всё говоря, как тот прекрасен, приободрял и верил до конца, что спасение придёт. Где-то внутри было осознание, что надежды нет, но Тэхён не хочет придавать этому чувству значение. Он будет любить Хосока до конца, сколько бы не осталось: месяц, год или десятилетия. — Слушай, Тэ, — Хосок повернулся в кровати, укладывая голову Тэхёну на грудь и вслушиваясь в биение чужого сердца — своё уже не так сильно билось. — Когда я умру… — Не смей даже думать о таком! — строго заявил Тэхён, обнимая за плечи и прижимая к себе. Он не хочет, чтобы Хосок думал об этом, чтобы беспокоился, даже если это неизбежно, у них ещё есть время быть вместе. — Выслушай меня! — переплетя пальцы, Хосок расслабился, чувствуя, как смягчился Тэхён. — Когда я умру, пообещай мне, что не будешь плакать. — Но… — Хосок не дал сказать и слова, продолжая: — Ты можешь, когда останешься один после всех церемоний и прочего, плакать, психовать, ломать вещи и кричать, но после, пожалуйста, ни одной слезинки. Я не хочу, чтобы ты меня оплакивал, не хочу, чтобы желал уйти следом. Пообещай мне, что будешь жить, исполнишь все свои мечты, станешь режиссёром и выпустишь фильм, который перевернёт мир людей, что получишь за него награду, и умрёшь лишь естественной смертью. — Ты эгоист, раз думаешь, что я смогу жить без тебя. — А ты не живи без меня, ты живи для меня и за меня… Тэхён делает паузу, чтобы перевести дыхание, справиться с эмоциями, жадно присасываясь к бутылке с водой, переходя к самому сложному моменту рассказа. … — Мне было приятно с вами дружить и работать, — улыбается Хосок, пожимая руки неловким Юнги и Намджуну. — Ты прощаешься? Скажи, что нет, это слишком! — Юнги не сдерживается и впервые плачет перед другими, крепко обнимая Хосока. Тот тонкий в руках, кожа необычно холодная, и силы в теле будто и нет вовсе. — Нет, ещё нет, — обнимая в ответ, Хосок слегка хрипит от хватки. — Полегче, сломаешь ещё, — смеётся, заглядывая в заплаканное лицо, когда Юнги отстранился. — Я не хочу опоздать, поэтому пытаюсь заранее со всем разобраться. Мне ещё с родителями увидеться предстоит, я так и не сказал им… Встреча с родителями Хосока была болезненной, Тэхён не хочет её вспоминать, лишь вскользь упоминая. В комментариях уже заметна паника, многие начинают понимать, к чему всё ведёт, кто-то уже во всю рыдает, но упорно слушает до конца. …Приступы становятся всё чаще. Хосоку назначают срочную госпитализацию, но он оттягивает время, в последний раз занимая родную студию вместе с Тэхёном, записывая хоть и грустную, но общую песню. Прощается в последний раз с друзьями, знакомыми, посещает любимые места, оставляя в сердце лишь самое приятное. Вместо больницы запираясь с соулмейтом в квартире, Хосок смеётся и шутит, всячески отгоняя от Тэхёна грусть, дарит поцелуи и в последний раз отдаётся. — Нам не стоит это делать, да и в больницу… — закончить не даёт тонкий пальчик Хосока и озорной взгляд, в котором блеск уже не такой яркий. — Стоит. Я хочу провести свои последние дни с тобой, а не в пропахшей лекарствами больнице и изоляции от внешнего мира. Считай меня эгоистом, мне плевать. Я знаю, что тебе будет больно это видеть, но я хочу последний вздох сделать в твоих объятиях. Они недели дарили друг другу, а в конце февраля у Хосока обостряются приступы, повторяясь каждые полчаса. Тэхён уже не паникует, принимая решение пары, и целует в опухшие глаза и лицо, обещает выполнить желание. Хосок успокаивается, хоть и видит, как тяжело Тэхёну всё время быть рядом и не спать сутками. Оба истощены, но не нарушают уединения, выдерживая пару дней в спокойном напряжении. Тэхён еле слышно напевает уснувшему Хосоку песни, а после помогает приподняться, когда того хватает новый приступ, похлопывает по спине в попытке облегчить страдания. Лепестков очень много, порой попадаются и стебли, заставляя давиться ими с каждым разом всё больше. — Тебе нужно поспать, — обнимая ослабшими руками, Хосок поглаживает Тэ по голове. Они переворачиваются набок, чтобы Хо не задохнулся при новом приступе, и засыпают вдвоём. — Расскажешь как-то другим о нашей истории, ладно? — шепчет на следующий день Хосок, не в силах даже подняться и поесть, что Тэхёну приходится кормить с ложки. — Рассказать? — Да. Проводи трансляции, не позволяй себе загнутся. Я буду счастлив, только если ты продолжишь жить и не остановишься на достигнутом. Напиши мне ещё много-много стихов, даже самых нелепых, пару песен… С Намджуном обязательно спойте дуэтом. Та песня, которую ты написал недавно… Она вам отлично подойдёт. Губы у Хосока бледные, потрескавшиеся, но он улыбается Тэхёну так искренне, что болезнь кажется незначительной простудой. — Хорошо, Хосок-а. Ещё что-то хочешь? — Да. Попроси ребят после мой альбом выложить. И те песни тоже. Если они захотят, конечно. Тэхён кивает, а после обеда дарит объятия, ощущая, как под пальцами вьются стебли внутри ослабшего тела… — Это произошло ровно год назад. Второго марта, в моих объятиях, задыхаясь от лепестков и стеблей, он оставил меня. Тэхён говорит спокойно, хоть внутри ураган бушует. Он не плачет, обещал же. Всё рассказал. На душе стало спокойнее, хоть и скучает неимоверно. Заменяя видео ряд фото, Тэхён включает последнюю записанную ими с Хосоком песню, выключая трансляцию лишь по её окончании.

***

— Представляешь, Юнги и Намджун своих соулмейтов нашли! — восторженно делится Тэхён с фотографией Хосока, рассматривая родные черты лица. По всей квартире развешены фоторамки с одним единственным человеком, на компьютере и телефоне куча видео и снимков с Хосоком. Его песни в аудио вместо всех привычных когда-то исполнителей, и парочка треков от дуэта BTS.

***

— У Юнги-хёна и Намджун-хёна завтра стадионный концерт, представляешь?! И завтра они выложат твой альбом, — прикусывая губу, Тэхён прикрывает глаза, представляя реакцию Хосока, и улыбается. —  А ещё парочку твоих песен исполнят, Хоби-хён! Ты станешь первым, чьи песни они исполнят, помимо своих. Хотя, ты ведь тоже часть BTS. Они использовали одну из ваших записей в своём новом альбоме, песня очень понравилась фанатам. Хотя был скандал, что не указали третьего исполнителя, так Юнги-хён заткнул их тем, что все три голоса в песне — участники трио BTS. Они считают тебя полноправным мембером, пусть и дебютировали без тебя. Тэхёну приписывают шизофрению, всевозможные странности, вовсе не понимая, как чувствует себя человек, потерявший своего соулмейта. Тэхён живёт рядом с живым Хосоком, не обращая внимания на косые взгляды, когда он начинает разговаривать сам с собой. Намджун с Юнги только поддерживают, скучая не меньше за эти годы.

***

— У тебя всё хорошо, Хосок-а? — Тэхён кладёт на могилу букетик ромашек, прижимая руку ко рту и выплевывая кровавые лепестки таких же цветов. — Помнишь, я говорил, что снимаю фильм? Так вот, он получил огромные оценки, а многие ребята, что смотрели ту мою трансляцию, в процессе помогали материально. Денег не хватало, но с их помощью удалось закончить фильм. Я использовал много личных видео, они очень понравились зрителям. Я не рассказывал, о чём он, да? Он о нас. О тебе, о наших чувствах. Это самый значимый для меня фильм, и чувствую, что больше ничего не смогу снять. Я полностью доволен, этот фильм превзошёл все ожидания. Тэхён давится, не прекращает кашлять, пытается договорить, и улыбается. Тэхён счастлив, на самом деле счастлив, и теперь имеет право отправиться к тому, кому принадлежало его сердце тогда, и кому принадлежит навсегда.