Упадешь - поднимись

      Страх. Он леденит душу и сковывает мысли.       «Участь джедая — бороться со страхом,» — сказал ей мастер Люк и вдохнул в нее веру в себя, в будущую победу. А сейчас…       Рей страшно. Она вот-вот может потерять друзей. Она уже их теряет. Из-за чего же?..       Рей их подвела. Всех их. И собирается предать. Из-за страха.       Ее чуть не тошнит от ужаса, отчаяния и отвращения к себе. А Палпатин ухмыляется, ожидая. Он уже знает, каков будет ответ.       Девушка едва, но уверенно кивает. В душе ее царит гулкая, липкая пустота, в которой эхом отдается звон недавно лопнувшей струны надежды.       Ее обдает темным, удушающим удовлетворением ситха. Она смотрит прямо в его уродливое лицо, дрожа, и потому видит, как он скривил рот, изображая победную улыбку, прежде, чем начать ритуал.       Рей хочет плакать. Но не может. Эти слезы ей самой кажутся кощунством, попыткой обмануть себя и весь мир.       Давя рыдания, девушка старается вслушиваться в торжественный, дребезжащий голос Палпатина. Она не понимает, что говорит ситх, зато глаза ее сухи, и на лице ни одна жилка не дрожит. И ей все кажется, что эта мука будет продолжаться вечно.       Вдруг все вокруг на мгновение стихает, и она наконец слышит. Но не Палпатина.       «Рей, — звучит в ее голове торопливый полубезумный шепот, — не бойся. Не бойся. Он не сделает с тобой ничего из того, что ему хочется.»       «Бен!» — выдыхает девушка, и едва не рыдает от облегчения. Она больше не одна.       «Не одна, — отзывается ей встревоженный голос, — не одна. Прерви ритуал. Скорее». И Рей, как на тренировках с Леей, бросает меч вперед, разрубая балку, удерживающую Палпатина.       Многотысячный вопль оглушил. Но не только ее. Стражники, не ожидавшие такого поворота, замешкались. Когда они нападают, девушка уже готова. Сила обнимает ее, направляет движения, и Рей, легко перемещаясь между врагами, без труда парирует их выпады и атакует. Гудение сайбера, треск оружия противников, щекочущая нервы опасность, напряжение боя — все сливается и захлестывает с головой, опьяняя. А сверх того — по связи Рей чувствует Бена. Он тоже сражается — еще раньше она отдала ему второй сайбер — и скоро победит. Скоро он придет сюда, и тогда они вместе покончат с Палпатином.       И вдруг Сила взвывает, предупреждая об опасности, и в следующее мгновение девушку уже сковывает чужой волей. Страх вновь ползет холодной змеей, и она дергается, но поздно.       «Бен!» — отчаянно кричит она. Бен тут же откликается и вместе с Рей слышит злорадный хохот Палпатина.       — Твоя беда в том, что ты недооцениваешь противников, — нравоучительным голосом сообщает он, глядя снизу вверх, кое-как сидя на полу, и снова ухмыляется. — Теперь ты в моей власти, а значит, и животворящая сила Диады тоже. Что ж, приступим, — и он протягивает руки к девушке.       — Нет!       Где-то вдалеке Бен спотыкается, и Рей, чувствуя, как по капле из нее тянут их общие силы, ощущает приступ не своей боли. Такой сильной, что Рей вскидывается в хватке Палпатина, стискивая зубы.       В глаза бросается небо. Оно черно, как смерть, но то там, то тут его черноту разрывают росчерки выстрелов. И кляксы взрывов. И Рей вдруг чувствует вместе с болью Бена, как гибнут люди. Свои или чужие — ей все равно. Ей страшно вместе с ними, ей жутко, ей больно и горько. И стыдно. Стыдно до дрожи, до жара, что она не может все это прекратить…       «Рей».       Шипящий, вымученный шепот. Бен зовет ее, и в одно мгновение какофония чувств прекращается.       В голове проносятся неясные, светлые образы. Рей не успевает их разглядеть, выхватывает лишь отдельные кусочки. Зелень. Друзья. Семья. Сила.       «Баланс», — подсказывает Бен, и, как по щелчку, она понимает, что делать.       — Пребудьте со мной, — шепчет Рей запекшимися губами, прося благословения, и, вкладывая в усилие все-все-все — и горе, и радость, и злость, и нежность, и любовь, и волю к жизни, к победе, — наносит мысленный удар.       Палпатин пораженно вскрикивает. Путы слабнут, но главное — их общие с Беном силы больше никто не забирает. Рей ликует — и наносит новый удар, удар за ударом, пока не освобождается.       Меч в мгновение ока скользит в руку. Рукоять еще не успела остыть, и Рей улыбается, мимоходом погладив металл. Сила кружит вокруг нее, свивается кольцами, зовет, и девушка ныряет в нее с головой, защищаясь от новой попытки Палпатина обездвижить ее.       Он не может сесть, и шипит, скребя ногтями по полу:       — И на что ты надеешься? Тебе нельзя меня убивать! Помнишь…       — Я помню, — прерывает его Рей, подходя вплотную. — Я видела, кем бы стала на Темной стороне.       Схватив его за плечо, она говорит, глядя прямо в злые желтые глаза:       — Но я не боюсь ее теперь. И она не имеет надо мной власти.       Голубое лезвие вспыхивает и тут же гаснет. Палпатин заваливается на пол с гримасой злости, смешанной с ненавистью. Остеклянелые глаза смотрят в пустоту.       Рей чувствует, что по щекам текут жгучие слезы. В груди словно каленым железом прошлись. Больно…       «Это пройдет», — слышит она голос Бена и тут же оседает на пол. Как же она устала…

***

      Она снова лежит на каменном полу и смотрит в небо, на огромные разрушители и снующие между ними стайками кораблики Сопротивления.       Взрыв. Еще взрыв. Много взрывов. Из-за них не видно звезд. Из-за них в голове то и дело тихонько стучит знамение чьих-то смертей. Немного своих и гораздо больше — врагов. Ее друзья побеждают, а значит, больше не будет таких битв. Не будет стольких смертей за каких-нибудь полчаса. Или час? Сколько уже длится сражение? Рей не знает. Она совсем потеряла счет. Она так устала, ей так хочется спать…       — Рей, — шелестит в подсознании знакомый голос, и Рей, хватаясь за него, выныривает из темного марева, сгущающегося в голове.       Бен. Он где-то рядом и в то же время далеко. Когда Рей очнулась, она не чувствовала его, его не было рядом, но благодаря Силе она знала, что Бен жив. А сейчас их связь вновь наполнилась его и ее чувствами и ощущениями.       — Где ты? — так же еле слышно отвечает девушка и слышит возню где-то сзади, а затем хромающие шаги.       Бен тяжело опускается рядом, осторожно устраивая поврежденную ногу.       — Здесь, — слышит она его хриплый, всамделишный голос.       Они молчат некоторое время. Рей борется со сном и думает о Бене. Он, видимо, тоже думает о ней. Девушка чувствует его тревогу и может уловить обрывки образов-мыслей.       — Нам надо идти, Рей, — серьезно говорит он и тянет ее за руку, побуждая подняться.       — Надо, — эхом откликается девушка, — но я не могу.       Слабость накатывает с новой силой, и все, чего ей хочется, — это уснуть. Да, она помнит, что говорил По про эту планету. Радиация… Она слышит те же мысли в голове Бена, но не может заставить себя подняться.       — Рей, — шепчет он и поднимается, морщась от боли. — Вставай.       Она шевельнула рукой. Какой же тяжелой та кажется…       — Ну же, вставай, — напоминает ей Бен.       И Рей встает. Сначала она переворачивается на живот, затем, упираясь руками, сжимая от бессилия кулаки, поднимается на четвереньки, садится на пятки, чтобы передохнуть, и только потом, с большим-большим трудом, не без помощи Бена, который и сам еле стоит, окончательно встает на ноги, хоть и нетвердо.       — Отлично, — она не видит, но чувствует, как Бен, поддерживая ее, улыбается. Она и сама подставляет ему плечо, но толку от этого? — Пошли. Потихоньку.       И они шагают. Медленно-медленно. Шатко. Но шагают. И с каждым новым шагом Рей чувствует, как что-то страшное, ледяное отступает от них, как силы возвращаются к ней в час по чайной ложке.       На гравиплатформе Бен все сильнее наваливается на нее. Он тоже смертельно устал, и теперь уже Рей приободряет его, шепча:       — Уже скоро. Осталась самая капелька, — а сама сквозь пространство тянется к маленькому светлому пятнышку, Финну.       «Забери нас, — просит она друга. — Пожалуйста».       Тот удивлен и обрадован, и Рей слышит его веселое: «Хорошо».       Девушка улыбается и крепче сжимает руку Бена на плече, повторяя: — Еще немного… И все будет хорошо, — а в глазах стоят слезы. Слезы радости.