[Новая Миссия-Воспитать ребенка]

Глава вторая. Знание будущего — тяжелая ноша.

Вернувшись домой, Бессмертный достал подходящий по размеру бочонок, наполнил его горячей водой, опуская в него ребенка, принимаясь за смывание комьев грязи с малыша. Вэй Ин с наслаждением вздохнул, плескаясь в теплой мыльной водичке. Ло Бинхэ привычно орудовал на кухне, готовя на ужин свою фирменную рисовую кашу: Шэнь Цинцю попросил супруга приготовить что-нибудь легкое, будучи уверенным, что из-за долгого голодания Вэй Ин много не съест*. — Вэй Ин, посиди спокойно, мне нужно помыть тебе спину, — закатывая рукава и вооружаясь губкой, мягко попросил Шэнь Цинцю. Мальчик тотчас перестал играться с пеной. А когда Бессмертный мягкой губкой прошелся по его спине, счастливо улыбнулся. Всеми силами малыш пытался сдержать шило в попе, следуя наказу старшего, но заклинатель чувствовал, как он весь дрожит от нетерпения. Шэнь Цинцю улыбнулся, омывая спину ребенка, подмечая состояние малыша. Мальчик явно недоедал, с его выпирающими ребрами и худощавыми для ребенка его возраста руками и ногами, и с сухой от обезвоживания кожей. Смыв всю грязь, заклинатель заметил, что кожа мальчика была слишком бледной для лета, видимо, грязь и всякий мусор на теле ребенка не давали пробиться «солнцу» к коже. Даже в волосах то тут, то там виднелись сломанные ветки и еще больше грязи. К счастью, все было не так уж и плохо, даже несмотря на то, что мальчик голодал неизвестно сколько. Глубоких шрамов не было, и, если не считать обезвоженную кожу, Вэй Ин был абсолютно здоров и рос, как надо. С бегущей по венам энергией, мальчик всеми силами старался усидеть на месте. Но Шэнь Цинцю сомневался, что с его шилом в попе он просидит долго. Так как же он выжил?.. Бессмертный цокнул языком: это могло значить только одно. Он вымыл спину Вэй Ина и прежде, чем ребенок начал плескаться в воде, схватил его за запястье, осторожно прощупывая пульс. Мальчик в замешательстве замер, склонив голову набок. — Ты что-то ищешь? — Да, твое золотое ядро*. — Золотое ядро? Бессмертный прикусил нижнюю губу, пытаясь найти золотое ядро. Как же давно он не делал ничего подобного! Путем проб и ошибок, ощупывая запястье Вэй Ина, он, наконец, нашел то, что искал. Духовная энергия морем окружала ребенка с сильным и невредимым золотым ядром*, отдавая теплом от запястья мальчика. Вот как Вэй Ин выжил: благодаря золотому ядру, и если его правильно направить, малыш вырастет прекрасным заклинателем. Мужчина поспешно извинился за свою резкость. — Твое золотое ядро — центр твоих духовных сил, и, если ты правильно разовьешь его, сможешь стать Бессмертным. Ты же помнишь, как я отшвырнул собаку? — Да! Ты побил плохую собаку! — Своей духовной силой я отбросил ее на другой конец переулка. Золотое ядро развивается при правильном совершенствовании и тренировках, развив его, ты сможешь так же. — Правда? — Правда. — Вау-у! Пожалуйста, научи, научи меня. Шэнь Цинцю улыбнулся хорошему настрою и нетерпению ребенка. — Так ты хочешь научиться совершенствованию? — Да! Я правда-правда обещаю быть хорошим учеником! — Тогда мы с Бинхэ научим тебя. — Ура! — Вэй Ин плеснул водой. Шэнь Цинцю сел, наблюдая за счастливо резвящимся ребенком, доставая веер и погружаясь в думы. «Так это и есть тот самый Магистр Дьявольского культа?» — спросил он сам себя, наблюдая за ныряющим малышом. «И этот дьявольский совершенствующийся и есть его враг?» Шэнь Цинцю уже понял, что новая арка не крутилась вокруг Бинхэ, хотя полудемон все еще оставался главным героем. Но с новой историей появился и новый главный герой. Был ли Вэй Ин тем самым новым главным героем? Или просто важным персонажем? Это очень беспокоило Бессмертного. Пройдя через заваруху с «Путями Гордого Бессмертного Демона», до того, как он превратил главного героя в обрезанный рукав, и когда сюжет съехал по наклонной, он примерно знал, что должно произойти. Но этот мальчик и новая арка — все это так незнакомо, ново, словно, читая книгу, он проживал каждое событие на себе. Вот только название новой арки сбивало его с толку. Оно было темным, намекающим на демоническое совершенствование, но ведь название книги не всегда относится к главному герою, иногда указывая на важный артефакт, главного антагониста или напутствующее руководство, принадлежащее главному герою. — Мыло! Мыло попало в глаза! — закричал Вэй Ин, вынырнув из глубин воды. Шэнь Цинцю мгновенно запихал свои мысли куда подальше и схватил полотенце, смывая воду и мыло с лица Вэй Ина, у которого был такой вид, словно он вот-вот расплачется. — Ничего страшного, это всего лишь мыло, — вздохнул заклинатель. Мальчик всхлипнул без слез. Бинхэ уже наверняка закончил с ужином, и им пора закругляться. — Пойдем-ка со мной, ужин уже стынет, — мужчина вытащил малыша из бочки, до суха вытирая полотенцем, и одел в белую ночную рубашку. Они вернулись из деревни поздно вечером, купив, теперь необходимую им еду и новую одежду для ребенка. Вэй Ин наверняка заснёт после ужина. Он молча вытирал полотенцем волосы спокойно сидевшего и смотревшего в пол ребенка. Всю дорогу до пика мальчик не замолкал ни на секунду, поражая своим красноречием, сыпля вопрос за вопросом им с Бинхэ, но сейчас словно проглотил язык. — Что это с тобой? По пути сюда ты вовсю болтал без умолку, а сейчас вдруг замолчал. Тебя что-то беспокоит? Вэй Ин не ответил. Мальчик молчал, легонько постукивая ногой по бамбуку. Шэнь Цинцю не расспрашивал ребенка, осторожно расчесывая его шелковые волосы, зная, что лучше не давить. Малыш сам все расскажет, если захочет. — Как… как мне называть тебя и Ло Бинхэ? — Хм? В каком смысле? — заинтересованно спросил Бессмертный. — Ну… вы же оба мужчины. Мне называть вас обоих папами или папа и мама? Заклинатель почувствовал тепло, разливающееся по его груди, опалившее жаром щеки. Он покраснел! Ох уж эти дети и их невинные вопросы!  — А сам как хочешь? — Не знаю. — Ладно, если не знаешь, то почему бы тебе не называть одного из нас папой, а другого — отцом? — Хорошо… — ответил Вэй Ин, вновь принимаясь за постукивание по бамбуку. До его переселения, в его родном мире гомосексуальные отношения считались ненормальными, отвратительными, похоже, все осталось на своих местах. Вэй Ину просто нужно дать понять, что люди одного пола тоже могут любить друг друга и это нормально. Бессмертный искренне надеялся, что когда Вэй Ин поймет и примет это, он не начнет называть Шэнь Цинцю мамой! Хватит с него женской роли в постели! Дайте ему сохранить хоть немного лица! — Вот и всё, твои волосы высохли. Пошли покушаем. — Да! — наполненный счастьем и весельем, Вэй Ин вскочил с широкой улыбкой. — Пойдем к папе, отец! * Шэнь Цинцю замер с затрепыхавшимся от этих слов сердцем. Как только он встал, мальчик схватил его за руку, своими крошечными пальчиками едва обхватив четыре взрослых. Боги, он совсем забыл, какими маленькими бывают дети. Бессмертный мягко сжал стиснувшую его в ответ ладошку, выходя из ванны с ярко улыбающимся малышом. На столе в столовой их уже ждал заботливо приготовленный Бинхэ ужин — три дымящиеся миски каши с вареной говядиной. — Хорошо искупались? * — ласково спросил полудемон, когда все уселись за стол. — Да! Водичка была такой тепленькой. О! Ещё там была пена!!! — счастливый мальчик схватил ложку, принимаясь за ужин. Шэнь Цинцю чуть позже научит его хорошим манерам. — Не забывай глотать, — усмехнулся Бинхэ. Ребенок замолчал, жадно поглощая пищу, его чавканье эхом разносилось в звенящей тишине пика. — Как же вкусно! — в глазах Вэй Ина блеснул огонек. — Я еще никогда не ел ничего вкуснее! — ответил малыш, набивая щеки. — Он такой милый, — услышал Шэнь Цинцю шепот Повелителя Демонов. И как же он был согласен с ним! Когда ужин подошел к концу, а со стола все было убрано, Ло Бинхэ воспользовался случаем, крепко обнимая сонного ребенка. — Учитель, а куда мы его положим? Моя старая комната давно утонула в пыли, а о комнатах учеников лучше вообще помалкивать, хорошо, что они вообще еще стоят. Шэнь Цинцю задумчиво постукивал веером по губам. Бинхэ был прав. Ребенку и правда было негде спать. Со временем, когда люди стали забывать о Цанцюн, все меньше учеников восходило на пик, поэтому они не очень-то и заморачивались с поддержанием чистоты. Все, что им нужно было — бамбуковая хижина, но теперь, когда у них появился ребенок, которому нужна была комната, все перевернулось с ног на голову. — Я хочу спать с вами, — сонно попросил Вэй Ин, прижимаясь к груди Бинхэ. — Когда я проснусь и увижу вас рядом, то пойму — все это и правда не сон, и я больше никогда не проснусь в холодном переулке. —… Не колеблясь ни мгновения, они уложили ребенка в свою кровать, Бинхэ аккуратно положил его между ними, накрывая одеялом быстро заснувшего и потирающегося о подушку Вэй Ина. С широкими улыбками заклинатель и полудемон посмотрели на нового члена семьи. — С нашими силами — воспитать ребенка будет не так уж и сложно, — подумал Шэнь Цинцю, проваливаясь в сон.

ХХХ

О, он еще никогда так не ошибался. А ошибался он часто, но все это было лишь верхушкой айсберга, тогда как сейчас океан словно осушился, являя взору целый ледник. Бессмертный думал, что двойная выносливость Бинхэ, как демона и главного героя — страшная штука, но этот ребенок с вечным моторчиком доказал ему обратное. Всего неделю назад Вэй Ин стал частью их семьи, и это была самая трудная неделя в жизни Бессмертного. Так трудно ему было только тогда, когда в давние времена юные адепты только-только восходили на его пик. И да, многие из взошедших на пик адептов вели себя хорошо, не позволяя лишнего, но они все еще оставались шумными и непослушными детьми. И Вэй Ин был таким вот учеником, но в десятки раз хуже! Парочку раз он бесследно исчезал, во всю исследуя пик и его руины. Двое Бессмертных чуть не схватили сердечный приступ, а в один из дней Ло Бинхэ даже заплакал. 4 часа. Столько им понадобилось, чтобы найти их ребенка в тот день. Вэй Ин отказывался вовремя ложиться спать. И уже какую ночь подряд они прекрасно слышали шаги юного следопыта, пытающегося выскользнуть незамеченным из своей комнаты навстречу приключениям. И каждый раз они с успехом ловили его. Недаром ведь слух их острее, чем у ребенка. О, а что их ждет в пубертатный период? Прямо сейчас Бинхэ пытался уговорить Вэй Ина слезть с дерева, на которое мальчик забрался и теперь боялся свалиться. Но малыш-то и забрался не слишком высоко… для взрослого, но вот для ребенка — очень даже. Мальчик мертвой хваткой вцепился в ветку дерева, отказываясь спускаться, мелкие прорехи расползлись по его смоляным одеяниям, когда тот всем телом прижался к коре дерева. С вытянутыми руками Ло Бинхэ стоял под деревом, готовый в любое мгновение поймать сына. — Падай! Не бойся, я поймаю тебя! — А если не поймаешь? Бинхэ засмеялся. — Обещаю, что точно поймаю. Вэй Ин всхлипнул и посмотрел на Бинхэ, не выглядевшего ни злым, ни разочарованным, только глаза его горели жгучим беспокойством. Еще раз всхлипнув, малыш опустил ветку дерева, падая вниз. Ло Бинхэ с легкостью поймал сына, даже не пошатнувшись от его веса. — Ты злишься? — спросил Вэй Ин. — Нет, — вздохнул полудемон, глядя на маленький сверток в своих руках. — Я беспокоюсь… мы с учителем очень беспокоимся за тебя. Поэтому, пожалуйста, будь осторожнее, хорошо? — Прости. — Всё хорошо, — Ло Бинхэ наклонился и ласково потерся своим лбом о лоб Вэй Ина. Мальчик счастливо улыбнулся, потираясь в ответ и разрываясь взрывным смехом. Шэнь Цинцю улыбнулся, эта сцена одновременно согревала его сердце и удивляла: кто же знал, что его супруг так хорошо ладит с детьми. — Вы похитили человеческое дитя? Семья из трех человек повернулась на голос, увидев три знакомые фигуры, приближающиеся к ним. Ша Хуалин и Шан Цинхуа удивленно посмотрели на ребенка в руках Бинхэ. — Что за вздор: мы его не похищали, — возмутился Бинхэ. — Привет! — поздоровался с ними Вэй Ин. Ша Хуалин чуть не растаяла от умиления. — Какой милашка! Милорд, где вы его нашли? — демоница подбежала к ним, поклонившись Лорду, и заворковала с ребенком. Мобэй-цзюнь последовал за ней, оставив нерастерявшегося Шан Цинхуа, подошедшего к Шэнь Цинцю. — Братец-огурец, признайся честно, у кого вы стырили ребенка? — Да не похищали мы его! — Бессмертный громко захлопнул веер, свирепо посмотрев на самодовольное лицо братца-самолета. Тц. Как раздражает! — Ладно-ладно, а если серьезно: где вы его нашли? — В переулке, отбивающимся от бродячих собак. Он сказал, что его родители погибли на ночной охоте. — Грустненько, — двое посмотрели на трех демонов и маленького ребенка. Вэй Ин безуспешно пытался стереть синюю демоническую метку на лбу не шибко счастливого от такого обращения Мобэй-цзюня. Не так давно он проделывал то же самое с Бинхэ. Ледяной демон пусть и выглядел недовольным, но не пытался остановить его. — Ты посмотри на него! Каков смельчак, совсем не боится незнакомцев! — засмеялся Шан Цинхуа. — Кстати, а как его зовут? — Вэй Ин, вежливое имя Вэй Усянь. — Вэй Усянь? Мне кажется, я где-то слышал это имя, — задумчиво пробубнил писака, почесывая подбородок. Шэнь Цинцю приподнял бровь: — Он из твоей очередной книги? Было бы неплохо, если его братец-самолет знал бы хоть что-нибудь о Вэй Ине. Бессмертному нужны все мрачные аспекты новой истории. — Не, не из моей книги. После выхода «Путей Гордого Бессмертного Демона» вышла еще одна книжонка, сорвавшая большой куш популярности, я, правда, не читал ее. Но мои читатели просто умоляли меня прочитать ее. Но у меня совсем не было времени. Шэнь Цинцю смутно припоминал кое-что такое: один роман и правда привлек к себе море внимания. В сети даже говорили, что эта новелла затмила собой «Пути Гордого Бессмертного Демона». О, он сразу не бросился ее читать только потому, что хотел поскорее закончить дешевый роман братца-самолета. Как же она называлась… — Кажется, она называлась «Магистр Дьявольского Культа»? Вот оно! — О чем она? Помнишь содержание? Шан Цинхуа задумался. — Все, что я помню, так это то, что это роман о заклинателях пяти различных орденов. О, кажется они существуют и сейчас: Гусу Лань, Юньмэн Цзян, Ланьлин Цзинь, Цинхэ Не и Цишань Вэнь? Ты не находишь странным, что два романа слились воедино? Как ты думаешь, что все это значит? — Не уходи от темы. — Извини-извини. Но мои читатели мне так ничего и не рассказали, только сказав, что я сам все узнаю. — Что-нибудь еще? Хоть что-то? Шан Цинхуа замолчал. — О, точно! Кто-то из фанов прислал мне первые строчки из первой главы, чтобы я разобрался что к чему. И кажется, там говорилось об… — его губы сжались и Шэнь Цинцю увидел, как он покрылся холодным потом. Дурной знак! — Слушай, думаю, тебе лучше не знать этого, братец-огурец. Меньше знаешь — крепче спишь и… — Цинхуа! — сурово прервал его Бессмертный. — Скажи мне. Вэй Ин теперь мой сын, и если в будущем с ним что-нибудь случится, я должен знать и быть готов. Некоторое время они смотрели друг на друга. Веселый смех Вэй Ина разразился недалеко от них. Шан Цинхуа выдохнул с выражением полного поражения на лице. — Я плохо помню, о чем там говорилось, но если кратко, то там было написано, что… Не смей останавливаться, братец-самолет! — Там было написано об одном персонаже. Вэй Усяне. Мертвом Вэй Усяне. Кровь в жилах Шэнь Цинцю застыла. Вэй Ин умрет? Его ребенку суждено умереть? Увидев тревожное лицо Бессмертного, Шан Цинхуа отступил назад, не зная, как успокоить своего друга. — Там было что-то написано о том, как он умер или что-нибудь об этом Магистре Дьявольского Культа? — Как я уже сказал: я плохо помню эти строчки, но, кажется, какой-то Цзян Чэн убил его. Погоди-ка, нет, кажется, там было написано, что его разорвали на куски… — стоило этим словам сорваться с губ, как писака тут же прикусил себе язык. О, черт, черт. Он делает всё только хуже. Шэнь Цинцю сглотнул, чувствуя, как сжалось его сердце. Несмотря на то, что Вэй Ин всего неделю назад стал членом их семьи, несмотря на все доставляемые им хлопоты, Бессмертному было не все равно. С Ло Бинхэ, когда тот был помладше, проблем было не меньше, но он вырастил его с любовью. — Ты всё ещё можешь спасти его от смерти, — подбодрил его автор, пытаясь успокоить своего друга. — В первых строках романа упоминалось, что Вэй Ин вырос в ордене Цзян. Но сейчас он здесь, с тобой и Ло Бинхэ, под вашим надежным крылышком. Может, предотвратив его смерть, ты изменишь сюжет, как это сделал с моим романом. Шэнь Цинцю глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Он очень на это наделся. Чертовски сильно надеялся на это. Недалеко от них Ло Бинхэ собственнически обнимал Вэй Ина, пока Ша Хуалин пыталась ущипнуть пухлые щечки малыша. Пара отец с сыном смотрели на нее с надутыми щеками. Меньше всего Шэнь Цинцю хотел, чтобы всё это закончилось трагедией. ________________ Автору есть что сказать: — А-Ин, что ты делаешь с этим веером? — Подражаю отцу!