Пистолеты и шляпы

Ойкава лениво откинулся в кресле, закидывая ноги на прилавок и протяжно зевая. С мрачными мыслями он осмотрел свой выставочный зал, на стенах которого заманчиво поблескивало всевозможное оружие. Само помещение было большим и хорошо освещенным – касса стояла напротив входной двери. В магазине нельзя было встретить ярких и вычурных цветов, потому что его владелец имел хороший вкус, и все поверхности оставались бежевыми еще со дня открытия. Местный бизнесмен, который владеет соседним магазином, дал такое описание Ойкавы Тоору: «Это редкостный красавчик, лет тридцати, высокого роста и атлетического телосложения. У него приятные черты лица, всегда чистые волосы и хорошо поставленный голос, за которым к нему нередко заходят клиентки. Причем замужние, вы представляете! Но делать скидку на его смазливое личико не стоит, потому что в оружии он тоже отлично разбирается. Говорят, что и владеет он им тоже прекрасно, но я его с винтовкой в руках не видел, поэтому ничего конкретного сказать по этому поводу не могу! Хотя ему это и не нужно: свою торговую деятельность он ведет сам, что о многом говорит. По-моему, у него есть криминальное прошлое, которое он скрывает, потому что поставками своего товара он занимается самостоятельно, без посторонней помощи крупных оружейных компаний. Он даже был связан с какой-то бандой, но она распалась и теперь он ведет бизнес в гордом одиночестве! А еще он немного пугает.» С такой характеристикой Ойкаву еще можно было бы назвать законопослушным, честным – ну почти – торговцем, однако реальность была куда более суровой: Тоору был главным в своей банде, которая занималась нелегальным оборотом оружейной продукции. И они были успешными, наглыми, голодными до определенного момента, пока конкуренты их не выкинули. Нет, не так. Пока их не уничтожили, оставив в живых одного Ойкаву, который в настоящее время от дел отошел. И хотя его репутация все еще играла на него, глаз был острым, а реакция – сумасшедшей, свою практику в криминальном мире он оставил в прошлом. Поэтому теперь его насущной проблемой было отсутствие клиентов и костюм в химчистке, который зажали аж на две недели. И он как раз думал об этом, когда входная дверь открылась и в помещение вошел мужчина в фетровой шляпе. Со своей легкой улыбочкой и нахальным огоньком в глазах, который открыто провоцировал, он немного отвлек Ойкаву от скуки. И тот уже понял, что к нему пришли не за парой патронов. – Твоя дерзость не знает границ, – картинно восхитился Атсуму, держа руки в карманах. – Даже после всего произошедшего ты связываешь свою жизнь с оружием? Ойкава поднялся, засучивая рукава белой рубашки, и усмехнулся ему прямо в лицо. – Так и задумано. Я всегда имел прямое отношение к криминалу, – ответил он. – Только теперь я интересуюсь исключительно своими делами. – А делами бывших партнеров? – Например? – Кагеяма Тобио. Он ведь твой лучший ученик? Ойкава вздрогнул, хмурясь и отворачиваясь в сторону. Талантливый ученик злил учителя, всегда раздражал. Исключительные способности юноши были недосягаемы для Тоору, который плотно связал свою жизнь с бандитизмом намного раньше. Его опыт, мышление и связи – все это для Кагеямы недоступно, но это лишь временно. Когда он вышвырнул Тобио-чана куда подальше, тот не растерялся и сумел найти себе новую банду, а Ойкаву в это же время ждало сокрушительное поражение. После минутного молчания, которое начинало раздражать обоих, мужчина все-таки ответил: – Нет, с Тобио-чаном я не связывался уже давно. Я не интересуюсь его делами, он – моими. Поэтому тебе тут делать нечего, если ты не хочешь что-то купить. Атсуму расплылся в улыбке. – Великий Король за прилавком, хах! Потрясающе. А когда-то был таким пугающим, – нарочито спокойно и низко проговорил Мия, смотря исподлобья прямо в глаза тому, кто мог бы растерзать его пару лет назад. Расстановка сил всегда меняется, поэтому надо выжимать максимум из своего положения. Однако с Ойкавой это работает не так, как с другими. – Ни у кого нет гарантий на успех, чтоб ты знал, – методично произнес он, доставая из-за прилавка пистолет, дуло которого уставилось на Атсуму. На сей раз улыбался Ойкава. – Мне не хватает того таланта, который есть у многих, однако в упорстве мне равных нет. Этот пистолет имеет 45-ый калибр, а это значит, что в твоей башке будет зияющая красным дыра. Ты понимаешь это? Твоя уверенность смехотворна, если это все, с чем ты пришел ко мне. Улыбка покинула лицо Атсуму, не оставив после себя и следа. Однако тот даже не дернулся, перенося вес с одной ноги на другую и тяжко вздыхая. – Это угроза? – Это оружие, – улыбнулся Тоору. – Оружие ранит, но может и спасти человека. Тебе ли не знать. Обладатель шляпы хмыкнул. Глупо отрицать, что харизма и хищная натура все еще при Ойкаве, поэтому гарантий успеха в этой перестрелке и впрямь нет. Теоретически он успеет и уклониться, и выстрелить, но если в него попадут, то он стопроцентно умрет. Нет, с Ойкавой конфликтовать нельзя, даже если за спиной Инаризаки, а в машине – личный водитель в лице брата. Не сейчас. – О`кей, я тебя понял. Тобио здесь не появлялся, поэтому и мне тут делать больше нечего, – он развел руки в стороны, пожимая плечами и разворачиваясь к двери. – Удачи с магазином! – Погоди-ка, – сощурился Ойкава, опуская оружие. – А что Тобио-чан сделал такого, что за ним гоняется Инаризаки? Атсуму остановился в дверях. Объясняться перед кем-то в его планы не входило, поэтому он ответил коротко: – Этот щенок решил, что его сильная сторона – бессмертие.

***

Оджиро Аран сидел лицом к Ринтаро, который задумчиво смотрел в окно. Сидели они в одной из комнат богатого загородного дома, который скрывался от любопытных глаз за высокой каменной оградой и тщательно охранялся членами банды. Сейчас эта комната заменяла им зал для совещаний, потому что она имела достаточно свободного места, чтобы поставить в ней длинный стол из красного дерева и пару сейфов, которые сплошной стеной стояли поодаль. – Не переживай. Мы разберемся, – тихо проговорил мужчина, щурясь и растягивая губы в хищной улыбке. Суна Ринтаро занимался исключительно убийствами. Его не заботила материальная сторона вопроса – он не промышлял воровством или отмыванием денег. Если братья Мия любили пошуметь, всегда возвращались с добычей и предпочитали быть в центре внимания, то у Суны был совершенно иной подход к делу. Он работал с Шинске уже много лет, намного дольше остальных. Когда Инаризаки требовалось кого-то убить, обычно обращались именно к Суне, который был настоящим чудовищем. Конечно, были ребята и поопаснее, однако Ринтаро был единственным профессиональным убийцей, за которым официально не числилось преступлений. Он всегда работал чисто. – Ты уверен в этом? – А есть причины для беспокойства? – Суна прикрыл глаза и покачал головой. – Атсуму сказал, что позаботится об этом. – Есть. – Оджиро ослабил узел галстука и вытащил зеленую папку: – Здесь информация об обоих. Кагеяма Тобио – ученик Ойкавы, талантливый парень и очень меткий стрелок, а второй – Хината Шое. По нему уже меньше материалов, Суна, но Кагеяму ты сам знаешь прекрасно. Мы все знаем его прекрасно. Ринтаро подошел и взял папку из рук мужчины. Одет он был в черный фланелевый костюм, который слегка жал ему в спине, а на ногах носил дорогие туфли из натуральной кожи. Во всем черном он олицетворял саму смерть. – Потрясающие стрелки не один раз пытались меня убить, – ответил он после минутного молчания, оборачиваясь и кровожадно смотря на Оджиро. – Так часто, что я сбился со счета. Но я не вижу угрозы в двух бандитах, которые сами себе подписали смертный приговор. Я не буду браться за это. Суна отдал папку с документами, отошел к одному из сейфов и набрал нужную комбинацию цифр. Когда металлическая дверь с чудовищным скрипом открылась, он вытащил пачку денег, которая быстро перекочевала во внутренний карман его пиджака. Хоть он и был равнодушен к деньгам, но даже ему было не обойтись без определенной материальной помощи, за которой он обычно обращался к Шинске. Но теперь его нет, а значит помешать ему взять чуть больше не сможет никто, поэтому он закрыл сейф и внимательно посмотрел на Арана: – Мы достигли договоренности с Сакусой? Оджиро раздраженно отмахнулся: ему претила сама мысль о том, что теперь вся бумажная работа легла на него, а Ринтаро получил свободу действий. – Мне некогда этим заниматься. Прямо сейчас мне надо отчитаться перед партнерами, сотрудниками банка и полицией. А еще братья умудрились уехать в самоволку, ничего толком не объяснив. – Они к нам заезжали, – прервал его Суна, убирая руки в карманы. – И сказали, что со всем разберутся. – Так нельзя! – с нажимом в голосе ответил Аран. – По-твоему, они сделают все правильно? Поскольку остальные заняты, они взяли машину и уехали разбираться: больше похоже, что они уехали веселиться. Вот я о чем! Суна посмотрел на него холодно. Его начинало раздражать беспокойство товарища, которого он просто не мог понять: к чему это все? Братья Мия прирожденные убийцы, которые всегда справлялись с возложенными на них обязанностями. Бандитизм, грабеж, убийство, захват заложников – все это они проходили, причем опирались всегда только на свои силы. Суна не любил с ними работать из-за лишнего шума, но он всегда знал, что они не подставят банду. – Не похоже, чтобы нас это сильно подкосило. У меня есть дела, поэтому я отлучусь. – мужчина в черном костюме прошел к двери, взялся за ручку и повернулся к Арану: – Если ситуация выйдет из-под контроля, я займусь ими. Но мы не должны забывать о других. Оджиро одарили легкой улыбкой и оставили в гордом одиночестве. Наедине со своими мыслями ему было куда спокойнее и легче. Он убрал документы, проверил каждый сейф и удовлетворенно выдохнул, когда черная машина выехала за территорию дома. – Это может стать проблемой.

***

44-ый участок был широко известен в городе. Его территория простиралась на востоке, охватывая почти сорок городских улиц и один парк, который можно было назвать одной большой занозой в заднице: парк был огромным, с кучей всевозможной растительности, поэтому нападения в нем стали обычным делом. Это, конечно, не уровень Инаризаки или Сейджо, однако с этим тоже нужно что-то делать. В участке работало около тридцати детективов, но рук все равно не хватало, потому что территория была слишком большой. За ней никто не мог уследить самостоятельно или даже с ворохом детективов за спиной, хотя один парень все-таки пытался. Бокуто Котаро был настоящей гордостью своего отдела. Коренной житель этого города, который был принят на службу еще в 20 лет, имел просто потрясающие физические показатели: с ростом 190 сантиметров и выдающейся физической силой, он ловко двигался и очень метко стрелял. Он не имел за собой судимостей, брался за любую работу и всегда доводил ее до конца. Разумеется, иногда и ему случалось совершать нелепые ошибки, но это было скорее исключением из правил. – Акааши, ну что за черт! – ругался Бокуто, мужчина похожий на сову с широкой спиной и револьвером в кобуре. На нем была светло-синяя рубашка, рукава которой были закатаны, демонстрируя мускулистые руки. – Я думал, что мы собирались поесть! Акааши работал в паре с Бокуто уже два года. За это время они раскрыли много сложных дел, и всем хватало ума понять, что руководит всем именно Акааши. Он принадлежал к тому типу детективов, которые сильны и в кабинете, и на улице, при непосредственном задержании. Со своим напарником он, конечно, сравниться не мог, но его пистолет осечек не делал. – Бокуто-сан, нам нужно встретиться с главой этого банка. Вот вам ничего не кажется в этом убийстве странным? Мужчина задумался, пожимая плечами. – Убийцы забрали тело, – внезапно сказал он. – А еще братья Мия зашевелились. – Он подошел к Акааши и положил руку на его плечо, ободряюще улыбаясь. – Верно, верно! Инаризаки тоже в этом замешаны, а эта банда – сущий кошмар. Я бы и сам рад их поймать, но нам же нечего им подвязать! Кейджи приятно удивился рациональности напарника. Да, Бокуто сказал правду. Все в участке знали, что Инаризаки – это не банк, а самая кровожадная банда в городе. Но веских улик против них не было, показания свидетелей регулярно менялись, а в их прикрытии не было никаких смущающих моментов. – Верно. Они слишком разрослись. Но я бы все равно попытался поговорить с руководством банка. Они же начали действовать. Когда Акааши во второй раз попытался найти поддержку в глазах сослуживца, он подметил одну нехорошую черту. Бокуто Котаро улыбался слишком азартно для человека, который «хочет поговорить с их руководством». Как правило, после такой улыбки следовало что-то абсурдное, что-то в стиле Бокуто. Что-то, что всегда немного пугало Кейджи, который был на стороне рационального мышления, а не стихийно принятых планов. Ему до сих пор в кошмарах снится операция, во время которой ему пришлось играть девушку Бокуто, чтобы поймать маньяка на живца. И сейчас было ощущение, что Бокуто хочет переплюнуть их прошлый опыт. – Надо навестить Куроо! – резко провозгласил он, с детским нетерпением смотря на Акааши. – Господи помилуй-… – чуть ли не простонал младший детектив, который знал немного больше других. Не просто же так Куроо Тетсуро перевели в другой отдел.

***

– Да ладно, не просто же так меня перевели к вам в отдел! – возмущался высокий мужчина, расхаживая по кабинету и выкручивая трубку телефона. – Почему через КПП не могут пропустить доставщика пиццы? Кх, ладно уж! С силой бросив трубку, он хмуро вернулся к креслу и закинул ноги на стол. Ему уже осточертело сидеть в душном кабинете, разгребать эти бумажки и выслушивать проблемы подростков и стариков, которые жаловались друг на друга. Это не нормальная работа для Куроо – и он сам знал это лучше всех, но донести эту мысль до начальства просто не мог, потому что его прошлые «подвиги» ему припоминали до сих пор. – Какая тупость. – огрызнулся он в пустоту, откидывая галстук в сторону и пытаясь уснуть. Но он не знал о скором звонке.