Маленький тигр и грозный кроль

— Тэхен, ну порычи. Что, не умеешь? Никакой ты не тигр, просто домашний кошак с тупыми круглыми ушами, — хохочет двенадцатилетний Ван, заставляя Тэхена беззвучно открывать рот в попытке злобно зарычать, но безуспешно. — Я его убью! — фырчит Чонгук, раздуваясь от ярости и быстро ударяя по полу ногой, вырываясь из рук Тэхена. В его одиннадцать он выглядит ужасно комично, но его это не волнует, он хочет просто разорвать придурошного пса на части и бить его ногами, пока тот не перестанет дышать. Тэхен выше и сильнее, он держит крепко, а потом уже сам Чонгук не хочет уходить, потому что Тэхен всхлипывает, уложив голову на его колени, терзает бедный полосатый хвост и пытается вжать ушки так сильно, чтобы те спрятались в волосах и не показывались. Тэхену больно и стыдно, он ненавидит свою тигриную натуру, которая, на самом деле, ничего общего с хищниками не имеет. Ему хочется быть милым и дружелюбным, играть со всеми гибридами, не делить никого по классам и не думать, что в животной природе он мог бы сожрать своего лучшего друга, своего Гуки. Чонгуку тоже не нравится его гибридная часть, потому что выступающие передние зубы, большие черные уши и маленький робкий хвостик совсем не делают его жертвой и никого он не боится. Родители воспитывали его храбрым и сильным, он в свои одиннадцать готов драться с любым обидчиком, и ждет только того дня, когда вырастет еще и физически и покажет всем, кто обижает его Тэхена. — Все будет хорошо, Тэ. Я не дам тебя в обиду. Ты самый настоящий, самый лучший в мире тигр. Чонгук гладит друга по голове, целует в макушку и крепко держит за руку на переменах, чтобы тот знал: он рядом.

***

В тринадцать лет Чонгук начинает драться. Точнее пока что он только бьет, а потом его оттаскивает Тэхен или кто-то из учителей. Травля временно уменьшается, но затем начинается с удвоенной силой и теперь издеваются над ними обоими. Правда, не слишком долго. Если тупые шутки про кроликов Чонгук еще спокойно может терпеть, то когда видит, как из рук Тэхена выбивают книги — свирепеет. Он успевает только сломать нос одному коту, как прибегает старшеклассник, Джин, гибрид-альпаки и растаскивает их в стороны, а потом долго читает Чонгуку нотации о том, что он все путает, что нельзя нападать на хищников, да и вообще ни на кого нападать не надо. Но перед глазами Чонгука только Тэхен, который обнимает себя полосатым хвостом и собирает по полу книги и ручки, и это единственное, что имеет значение. Его добрый, милый, мягкий хен, который всю жизнь отдает ему половину обедов, приберегает лакомства, зовет на все праздники домой. Который может подружиться с кем-угодно на улице и как-то три часа не вставал с кресла, потому что бабушка Чонгука хотела научить его вязать. И он научился! Связал Чонгуку шарф, носки, шапку с отверстиями для ушей, а потом еще одну с длинными штуками, в которые уши можно было всунуть. Он связал еще десяток ковриков и несколько пледов, и мама Тэхена попросила его остановиться. Тэхен — самый лучший в мире гибрид, и Чонгук никак не может разрешить другим его обижать, что бы там ни говорил Джин. И никакие аргументы вроде того, что Чонгук — кролик, не работали тоже. Значит, он станет самым сильным и самым агрессивным кроликом в мире, если так будет точно знать, что Тэхен в безопасности.

***

В шестнадцать лет Чонгук понимает еще кое-что. Тэхен заканчивает школу, готовится к выпускному, хотя до последнего сомневается, идти ли туда, а Чонгук не представляет, как ему отпустить своего маленького тигрохена в университет, до которого бежать почти двадцать минут, и это очень, очень долго по мнению Чонгука, который привык оказываться рядом за пять. Он понимает, что, вероятно, это не только дружба, не только привязанность. А еще он понимает, что все это, кажется, очень безответно. Чонгук растет, перегоняет Тэхена в росте на половину головы и становится почти в два раза шире в плечах. Он носит его на руках, как игрушку, закидывает на плечо, то и дело прижимает к горизонтальным или вертикальным поверхностям, потому что ему хочется. Он даже в курсе, чего именно ему хочется, голову ведет от запаха волос Тэхена и прикосновений его хвоста, а вот Тэхену не хочется ничего, видимо. Потому что гибрид тигра все так же улыбается, весело скачет, иногда низко мурлычет, но в основном только ерошит его волосы и бормочет что-то вроде «мой кролик совсем взрослый». И Чонгук действительно взрослый. Или почти взрослый. Но он становится старше, мудрее, сильнее. Его желания становятся все более ясными, а прикосновения к Тэхену все более настойчивыми, но тот в упор не понимает его намеков, выворачивается из объятий и вместо этого щекочет Чонгука или шлепает по заднице. В какой-то момент Чонгук понимает, что он Тэхену просто не нравится. И это первый раз, когда он отдаляется. Не так, конечно, чтобы оставить Тэхена одного. И даже не так, чтобы тот заметил, наверное, ведь для него мало что поменялось. Но сам Чонгук, не в силах сказать о чувствах прямо, страдает внутри. Он умирает каждый чертов день, когда видит Тэхена, когда тот обнимает его со спины и игриво кусает в шею, ничего такого при этом не имея в виду. Он ему одному позволяет такие выходки, потому что Чонгука уже боится вся школа, а Тэхену плевать. Он приходит вечерами смотреть фильмы, забирается к Чонгуку на колени и засыпает, крепко обвивая его конечностями и хвостом, а Чонгук не высыпается, потому что до самого утра тяжело дышит и робко касается бедра или спины Тэхена кончиками пальцев в тех местах, где задираются широкие штаны и футболка. Чонгук не просто влюбляется, не только хочет. Чонгук любит. И он понятия не имеет, как преломить всю эту многолетнюю дружбу и стать для Тэхена тем, кем стал он для Чонгука. Решив, что Тэхен совсем не заинтересован в его чувствах, Чонгук совершенно опустил руки и просто плыл по течению. Поэтому когда Тэхен пригласил его на свой выпускной, то искренне удивился. Мода на привычные танцы только-только вводилась в Корее и далеко не все поддерживали такой формат, но Тэхену всегда нравилось все новое и современное и он не первый год вздыхал по классическим выпускным из американских комедий и ситкомов, а Чонгук, как обычно, готов был на все ради тигрохена. Его совершенно не удивило приглашение Тэхена, потому что даже после того, как травля прекратилась почти полностью, большинство друзей Тэхена по-прежнему оставались за пределами школы с ее осуждением и идиотскими стереотипами, а на выпускной принципиально могли были быть приглашены лишь родственники или другие ученики. По итогу Чонгук нарядился, приехал за Тэхеном и они вместе дошли до школы, держась за руки, как делали и многие годы до этого. Тэхен мило смущался, покусывал губу и поправлял волосы, что не удивительно, ведь это его выпускной и Тэхен вообще частенько смущался, если в помещении были незнакомые или малознакомые люди. Чонгуку, конечно, хотелось бы думать иначе, наделять улыбки Тэхена иным смыслом, но он потерял всякую надежду весной, когда долго готовился, позвал хена на свидание, нарядился и повез его в ресторан, а тот назвал его дураком и утащил есть бургеры в закусочной под домом. Почему он дурак, Чонгук понял не сразу, но потом до него дошло, конечно, что из-за того, что позвал на свидание хена, для которого всегда будет лишь младшим братом. Так что когда Тэхен пригласил его на танец, Чонгук и тут не заметил ничего странного. Странно вообще видеть что-то в танце, когда Тэхен регулярно расхаживал перед ним то в одних трусах, то в полотенце и без них, а пару раз в речке купался вообще нагишом, когда они ездили за город. Тэхен был тактильным и как будто в упор не видел, что происходит с несчастным Чонгуком каждый раз, когда он прижимается к нему всем телом, дышит в ухо или кусает за мочку, игриво урча. А еще Тэхен как будто не видит, какой он красивый, потому что упорно игнорирует и чужие взгляды тоже. Как-то они были в кофейне и к Тэхену подошел гибрид льва лет двадцати, попросил номер и долго улыбался острыми клыками, а Тэхен, как дурачок, минут десять выспрашивал, зачем ему его номер, а потом еще столько же хихикал наедине с Чонгуком, в упор не видя, что тот разве что носом землю от ревности не роет и готов был впиться зубами в шею другого гибрида, игнорируя все правила природы как таковые. Чонгуку грустно, пока они танцуют, потому что он с ужасом думает про следующий год, про прощание на целый учебный день, а Тэхен словно чувствует это, когда берет его за руку и уводит подальше от танцующих, обратно в школьный коридор. — Ты знаешь, Гуки, я хотел тебе кое-что сказать, — смущенно начинает Тэхен, кусая нижнюю губу и активно размахивая хвостом за спиной. — Что? Что-то случилось? Тебя обидели? Безопасность Тэхена для него на первом месте была и будет. Чонгук вздергивает уши и уже готов рваться в бой. — Что? Нет, ты что, тебя тут все боятся, — смеется Тэхен и льнет к Чонгуку, заглядывая в его глаза снизу вверх и облизывая губы мягким влажным языком. — А что тогда? И снова внутри Чонгука поднимается бушующее море эмоций. Плевать, как он пытался его усыпить: Тэхену хватало одного только взгляда, чтобы началось цунами в океане Чон Чонгука. — Ты… ты знаешь, — скромно бормочет Тэхен и трет лицо рукой, совсем как большая кошка, стараясь скрыть румянец на смуглых гладких щеках. — Нет? Тэхен, о чем ты? И не смотри на меня так, я начинаю… не знаю. Начинаю что-то. — Ладно, я просто хотел сказать, что выпускной для меня — грустное событие. И хотя я очень благодарен и рад, что ты со мной сейчас, мне все равно тоскливо от мысли, что придется ждать еще два года или даже год, если ты сможешь перескочить один класс, чтобы начать ходить в университет вместе. Ну и пока… так, не перебивай меня, — приказывает Тэхен, видя, что Чонгук открывает рот. — И пока мы в этой школе еще вместе, в последний вечер в этих стенах, я хочу сказать, что неважно, где кто из нас будет учиться, я всегда буду с тобой и всегда буду проводить с тобой время и ты навсегда останешься моим самым близким человеком, потому что я… я… — Тэхен задыхается, закрывает лицо руками, а затем трясет ушами и резко встает на носочки, прижимаясь к изумленно приоткрытому рту Чонгука. И долгожданные фейерверки не успевают даже взорваться, потому что Чонгук слышит топот, а затем что-то вроде: «О, эта глупая кошка лезет к кому-то, вот же шлюховатый гибрид», потом Тэхена задевают плечом и пихают в стену, а потом для Чонгука все, как в тумане. Если бы не предшествовавший этому разговор, если бы не долгожданный поцелуй, то Чонгук бы понял, что гибриды напились на выпускном, не узнали его, потому полезли… с другой стороны, ничто не оправдывало тех, кто пытался испортить такой важный день для его Тэхена. Чонгук дерется, пожалуй, как тигр… как бы комично это ни звучало. Один успевает сбежать, вызывая полицию, потому что Чонгуку сносит крышу от злости и в какой-то момент не помогают ни крики Тэхена, ни хрипы соперника, которого он избивает. Оба гибрида останутся живы, конечно, не так уж сильно он их избил, скорее преподал урок и чуточку украсил в праздничный вечер. Но это школа, родители, разборки с полицией и вечер в камере. Но это потом. А сейчас Чонгук успевает подняться на ноги, переводя полный ярости взгляд с соперника на Тэхена, тут же смягчаясь и улыбаясь смущенно и счастливо. — Тэхен-а, прости, — тихо просит Чонгук, вытирая окровавленные костяшки о свой пиджак и быстро облизывая разбитую губу. — Прости, что сорвался, что не послушал, не остановился, что так плохо держу себя в руках. Чонгук слышит сирену, топот ног по коридору, готовится к тому, что на него наденут наручники, а родители потом все мозги вынесут, но в последний момент он шагает к Тэхену и прижимает его к себе. — Я люблю тебя, Тэ. Всегда любил и всегда буду любить. Тэхен, не успевая ответить, только обвивает руками шею Чонгука, жмется всем телом и впивается в губы губами и целует так, что Чонгук невольно задумывается, где же он этому научился. — Молодые люди, поднимите руки! — кричит полицейский, заставляя их оторваться друг от друга. И когда Чонгук планирует уже сообщить, что Тэхен ни при чем, тот вдруг поднимает руки и театрально морщится от якобы ударов, потому что успел все-таки измазать кровью и руки и лицо, хитрец. — Ты же обещал пойти со мной на выпускной, Гуки. И если тебя уведут с моего выпускного, это значит лишь то, что я пойду за тобой, — тихо шепчет Тэхен и подмигивает.