Я тебя ждала

      Наша жизнь уходит словно песок сквозь пальцы — быстро и безвозвратно. Все, что вчера было былью, сегодня становится воспоминанием, которое одновременно и греет и наказывает тебя. В те минуты ты сожалеешь и коришь себя, но ничего вернуть не можешь, потому, что прошлое нельзя вернуть. Это неподвластно.       Молодая девушка сидела в кресле в гостиной особняка панов Червинских, и под потрескивание поленьев в камине вышивала эскиз. Но это все было лишь для того, чтобы отвлечься от мыслей, которые медленно убивали. Она осталась одна. Совершенно одна в этом мире лжи, предательства и боли. Вчерашняя крепостная, а сегодня панна.        Панна Вербицкая Екатерина Степановна — хозяйка Червинки. Всё это казалось смешным и глупым, но к сожалению, или к счастью это была правда. Вчерашняя крепостная сегодня была богатой дамой, и самой завидной невестой, но она ведь не хотела так! Не хотела такой ноши, и такой судьбы для себя, но судьба не спросила её об этом. Крестная заболела, и начала тихо угасать. Катерина день и ночь находилась возле её постели, и отчаянно молилась, но даже молитвы крестницы не сумели вырвать Анну Червинскую из мерзких объятий, и Катя осталась одна. Вольная, богатая и никому не нужная.        Собственно, о том, что она богатая и вольная Вербицкая узнала спустя месяц после смерти Анны Львовны, когда одним дождлым утром в дом пришёл нотариус и отдал Катерине все документы, но девушка не хотела всего этого. Богатство не всегда может дать нам то, что мы желаем. А она всем сердцем желала только одного: его возвращения.       Григорий, Григ, Гриша — господский сын, паныч, и первая любовь. Тайная, нежная любовь. Когда она полюбила? Может быть когда ещё совсем юной наблюдала из окна как он сидит в седле, или когда ловила его взгляд и смущённо краснея опускала глаза? Она не знала. Знала только, что любовь эта будет жить вечно, даже если он о ней никогда не узнает.       Сейчас он далеко, на войне, и все, что ей согревает душу — письма которые он продолжает писать для матери, все ещё не зная, что её больше нет.       Катерина не решалась написать ему об этом, потому что знала, что эту боль нужно пережить вдвоём. — Катерина, ты здесь? — за дверью послышался взволнованный голос Павлы, и Катя отложив вышивку поднялась. Не приведи Господь, что-то случилось на ночь глядя. — Павлусь, что случилось? — Екатерина распахнула дубовые двери, и увидела бледную кухарку за спиной которой стоял… Григорий.

***

      Ты просто сидишь в том самом кресле, в камине все также играет огонь, но ты отчётливо понимаешь, что с этого момента твоя жизнь станет другой. Не такой, как была в статусе крепостной, и в статусе пани, и это потому, что вернулся он. Единственный сын, и единственный наследник. Катерина сплела холодные пальцы, и тихо разглядывала Григория, который стоял возле окна. Возмужал, взгляд уже не такой, как прежде. Его глаза видели много боли и крови, а война она всех меняет, и не спрашивает. — Почему Вы мне ничего не написали?! — Григ смахнул единственную слезу, и повернулся к ней. — Какое Вы имели право скрыть от меня то, что её больше нет? — в его голосе кипела злость. — Я решила, что так будет правильно, — голос Китти дрогнул, и в следующий миг она увидела пана Червинского, который склонился над ней, а его рука медленно сжимала её горло. — Ты не имела никакого права что либо решать! Ты понимаешь, что ты лишила меня права попрощаться с ней?! — Григ убрал руку и отошёл на безопасное расстояние. — Я понимаю, что Вы чувствуете, но Анна Львовна сама попросила меня ничего Вам не сообщать. Она оставила Вам письмо, — Вербицкая закусила губу, понимая, что ни её слова, ни несчастный клочок бумаги не вернут ему матери. — Убирайтесь! — только и сказал он.       Катерина положила на стол конверт, и глядя на его спину бросилась вон из гостиной. Этот конец вполне заслуженный для неё.

«Милый, дорогой сынок, Если ты читаешь это письмо, значит я покинула этот мир. Я знаю, что ты сейчас очень зол, от того, что ты ничего не знал, но ничего тебе не говорить было моей просьбой, и Китти её выполнила. Она все это время была моим ангелом — хранителем, и я ей очень благодарна. Она очень хорошая, и очень любит тебя. Может быть ты этого не знаешь, но я видела, как светятся глаза этой девушки, когда она говорит о тебе. Поверь мне, Гриша, так могут гореть глаза только у любящей женщины, а Катя является именно такой. Я надеюсь, что ты найдёшь с ней свое счастье. Твоя мама…»

      Григорий ещё раз прошёлся глазами по написанным строками, и отбросив письмо в сторону поспешил в её комнату.

***

Катерина на удивительные быстро собрала чемодан, и набросив на плечи лёгкую накидку уже собиралась уйти, как вдруг на пороге её комнаты возник Григорий Петрович, и на его лице не было ни следа недавнего гнева. — Для свадебного путешествия Вы взяли слишком мало вещей, моя дорогая! — вдруг заявил он, и подойдя к Кате забрал чемодан из ее рук. — Что?! — Катя чуть закинула голову, чтобы лучше видеть его. — Что Вы говорите? — Ничего особенного. Разве вы не знали, что когда люди любят друг друга они женятся, у них рождаются дети. Я например сначала сына хочу, но если первой родится дочка, то это тоже неплохо, — продолжил Червинский. — Что Вы несёте? — Катя чуть отошла назад, и уже начала бояться что от всех этих вестей у него помутился рассудок. — Я знаю, что ты любишь меня! Не смей отрицать, — он стал серьёзным и взял её за руку. — Твои глаза не умеют лгать, Китти. Мы оба тяжело ранены, но мы можем исцелить друг друга. Любовь. Всё исцеляется только лишь любовь, — прошептал он и наконец сделал то, о чем мечтал так долго — поцеловал её манящие уста. Катерина спрятала свое лицо у него на груди, и как молитву прошептала: — Я тебя ждала.       За дверью стояла Павла, и вытирая счастливые слезы свято верила, что Катерина будет счастлива с тем, кого уже давно выбрало ее сердце!