They love

Знала ли, Бонни, что жизнь Марселин давно ей не принадлежит. Настолько давно, что Бонни забыла её грубый голос. А волосы?.. Интересно, что сделала вампир со своими волосами? Снова будет ходить в каре? Все также курит или бросила? Любит ли, ещё лежать на холодной и остывшей земле, наблюдать за рассветом? Все ещё ненавидит Бонни? Дым, что вышел из легких, по цвету такой же безрадостный, как и все эти дни, точнее года. Такой же серый, скучный, унылый и бессмысленный. Такой же, как и всегда. Хорошо, что Марселин закрыла все окна в доме, потому что получается сотворить из сигаретного дыма колечки. Марселин возненавидела себя, за то, что она такая слабая. Дала спуск смазливой любви пробраться под вены. Дала шанс своему сердцу обрести хоть капельки романтики, за эту поганую жизнь. Не жить, а существовать более тысячу лет и зачем? Как же Марселин дала сбой в своей чёткой системе? Бонни знала больше, чем стоило рассказывать. Но сейчас это играет ей на руку, и Марселин ругала себя, что не показала своего равнодушия. Бонни не сможет её найти. Вампир давно переехала со своего старого дома в новый. Более лучше, тише, спокойнее… Марселин больно смотреть на сладости. Её кости будто переломаны и сотни раз перерубленный, а сердце, стало обычным небьющимся куском мяса. Марселин знает, что понадобится время. Много времени, чтобы начать спокойно играть на гитаре, не вспоминая каждый раз при этом Бонни. Брюнетка даже отрезала все возможные пути к принцессе. Но стало ли от этого легче? Но Марселин, скорее, просто вяла, потому что у неё был передоз любви к принцессе. И ей требовалось время на восстановление. «Друзья», с которыми вампир общалась все время, к несчастью, отвернулись от неё. Она бы продолжила и дальше валяться на диване, и курить пятую пачку сигарет, если бы не громкий стук в дверь. Её безжизненные глаза уставились в потолок. Легким движением, подобно пёрышку, Марселин подлетела к двери. Она не спешила открывать, что-то в груди взволнованно отдавало слабый импульс. Слабый, но все же импульс. Марселин почувствовала, как в горле пересохло. Бледной рукой повернув замок, её зрачок расширился. На пороге стояла она. Принцесса. Бонни стоит и смотрит на вампира, а глаза у нее словно стеклянные, да и сама она выглядела не лучше. Необычная бледность её нежной кожи, её распущенные розовые волосы были потрепаны, её искусанные губы, мешки под глазами. Что же с тобой случилось, Принцесса?

***

Стояла солнечная погода, слегка дул тёплый ветер, лежал бархатистый и зелёный ковёр. На голубом небе плыли белые-белые облака. Фин остановил свой взгляд на одном из облаков. Было начало лета. Июнь — прекрасный, жаркий месяц лета! Пока он шёл до конфетного королевства, он никак не мог собрать себя в руки. Он не знал, что сказать при встрече с принцессой, как ввести рядом с ней, чтобы она ничего не заподозрила. Хотя изначально у него не было никакого плана. И хотя у него были подозрения насчёт своих подруг, о том, что скорее всего они знакомы давно, но поссорились так, что делают видно, будто одна не существует для другой и наоборот. Может ли быть, за этой «дружбой» чего-то большего?.. Принцесса Бубльгум никогда не рассказывала о своих друзей, ну кроме лабораторных крыс и всяких разных существ. Были ли у неё друзья? Или она настолько лабораторный червь, что времени на себя не хватает? Действительно, она никогда не рассказывала о себе, о своих предпочтениях. Фин только понял, что совсем не знает принцессу.  — Фин, ты чего остановился? — вывел его из раздумий голос Джейка.  — Да, так, увидел облако похожее на тебя, — пальцем показал парнишка. — Ну что, Джейк, побежали до конфетного королевства?  — Но я не ви…  — Кто последний тот и слизняк! Фин не дожидаясь обратного отсчета, побежал в сторону королевства. Пёс молча наблюдал за его отдаленной фигурой и громко выдохнул:  — Иногда, я тебя не понимаю Фин. Зайдя в просторное помещение, где обычно не было народа, на троне восседала принцесса. Её розовые, длинные волосы, были красиво собраны в пучок. А её повседневное платье, было сменено на пышное вечернее платье. Обнаженные плечи и декольте, показывающие её прекрасные и нежные участки кожи. На руках были длинные атласные перчатки, а на её шее была цепочка с необычным цветом, похожим на небо. Фин выдохнул и смутился. Он откровенно рассматривал все, что было на принцессе. Начиная с её причёски, заканчивая туфлями. Фин ещё больше почувствовал себя дураком, когда оглянулся вокруг и понял, что находится в престижном обществе. Конфетный народ был одет в самые красивые наряды. Из-за этого создавалось впечатление, будто здесь действительно находились влиятельные джентльмены и распрекраснейшие дамы. Фин может быть и поверил бы, но он знал, что это всего лишь образ. Не раз, он обсуждал об этом с принцессой. Значит конфетное королевство посетил важный гость. Не долго думая, Фин зашёл в кладовку, и через секунду вышел в смокинге. Правда ему не нравились все эти этикеты, образы, давящие костюмы…  — Фин, ты успел переодеться? — удивился пёс. Джейк глянул парнишку с ног до головы и усмехнулся. — Неплохо выглядишь! Значит, ты знал, что сегодня особый день, но не сказал мне?  — Да нет, я не знал, просто… — промямлил блондин и почесал затылок. — В общем, скорее всего здесь есть важное лицо, которого нужно защищать.  — А-а, — протянул Джейк. — Ладно, будь здесь, я скоро вернусь. С этими словами пёс скрылся в толпе. Фин вновь взглянул на принцессу, и пытался прочесть хоть, что-то в её лице. Но судя по её прямой осанке и вздёрнутому подбородку, Бубльгум вжилась в свою роль. Аккуратно пройдя сквозь толпу, и не поймав на себе ни одного взгляда, Фин, как можно тише подошёл к трону.  — Эй, Принцесса Бубльгум, — прошептал он. Но этого хватило, чтобы жвачка взглянула на него. Фин стоял в паре метрах от трона, и чтобы никто не услышал их разговор, она жестом показала подойти.  — Что ты тут делаешь?  — Ну, как что? Гостя охраняю, мало ли, — пытался соврать Фин, но кажется её глаза видели его насквозь.  — Здесь нет никого важного гостя, — раскусила его Бубльгум. — Так что ты тут делаешь?  — Да, знаешь, тут такое дело, — промямлил Фин. Но через секунду, он почувствовал на своём плече, хрупкую руку в атласной перчатке. Набрав побольше воздуха в легкие, он сказал: — Тебе письмо от Марселин, там пр…  — От Марселин? — чуть ли не пропищала принцесса. Её зрачок увеличился, а рот приоткрылся. Но собрав себя в руки, она ожидающе смотрела на него. Фин достал из правого кармана брюк помявшее письмо и вручил его принцессе. Он впервые видел Бубльгум такой…счастливой. По-настоящему счастливой. Без всяких отговорок и масок. На её лице была искренняя улыбка. Она словно ожила, подобно вялому цветку, которого палили. Фину конечно было стыдно за подделанное письмо, но иного выхода из ситуации, он не видел.

***

Марселин почувствовала, как внутри неё бурлит старая злость. Внутри Марселин к чертям разрывает на части.  — Что ты тут делаешь? — грубо начала вампир. Её рука моментально сжала дверную ручку, и от такой силы, ручка невольно согнулась.  — Я…Мы… Точнее, — неуверенно пролепетала жвачка. Она заметно покраснела, и сжимала подол своего прекрасного платья. — Я думаю, нам стоит поговорить. Знаешь, я долго думала над тем…  — Выметайся, — прервала её Марселин. Пользуясь своим высоким ростом, она смотрела на принцессу сверху вниз. Как Бонни смотрела на неё тогда, когда к чертям вырвала её сердце из груди.  — Стой, прошу! Выслушай меня! Я попытаюсь объясниться!  — Не нужны мне твои бессмысленные отговорки, — глаза Марселин вспыхнули огнём. Она хотела было закрыть дверь, но нога Боннибель застряла в проёме. — Черт, Принцесса, вали отсюда!  — Прошу, выслушай меня! Дай мне последний шанс. — пытаясь противостоять вампиру сказала жвачка. — Тогда у меня не было никакого выбора. Мне пришлось порвать с тобой!  — Ради чего, твою мать?! Марселин ослабила хватку. В этот момент переступив порог, Бонни ввалилась в дом. Благо, её длинное и пышное платье не давало возможность посмотреть на её прекрасные ноги. Сконфуженная ситуацией, девушка быстро встала на ноги и отряхнула платье. Марселин стояла на полу буквально в двух метров от неё.  — Ради…моего народа, королевства и науки. Знаю звучит глупо, но потом все пошло не так, как должно было быть, — ответила жвачка. — Я пыталась сдержать оболочку, которую сама и сотворила. Должна была держать под замком, но он слишком быстро стал самостоятельным, — слова давались принцессе настолько тяжело, что дрожали её бледные губы. — Я не заметила, как он взял все руководство на себя…  — Кто он? Глаза Бонни предательски блеснули, и через секунду по её лицу текли слёзы. Она не кричала, лишь молча роняла слёзы. И ради чего Бонни годами держала этот груз? Ведь могла прямо заявить о помолвке со своим «новобрачным». Марселин была лишь подготовкой, к предстоящему?..  — Прости, не могу тебе сказать…  — Что ж, проваливай, — безразлично сказала Марселин. Бонни хотела было продолжить, но вампир жестом приказала ей остановиться. И почему то Бонни не могла возразить, наоборот, хотелось подчиняться ей. — Ваше Высочество, об этом Вы, могли мне сказать ещё давным давно, когда был шанс. Но поезд отправился в путь без вас. Ничего больше не говорите, и уходите отсюда, как можно скорее. Наступила тишина. Сами того не замечая наступил вечер, и солнце багрово пылало за горизонтом. Вампир остро ощутила нуждаемость в никотине. Её мысли то и дело возвращались к девушке напротив, которая вырвала из её груди это чертово сердце. Растоптала все её надежды и мечты, превратила в прах её желания и веру. Веру в человечность. Хотя, Бонни ведь не совсем человек. Всего хватило одного «цока» каблуков, чтобы Марселин мрачно сжала жевалки на челюсти. И перед самым выходом, принцесса почти шёпотом сказала:  — Прошу, прости меня. Ты нужна мне. И тут случилось, то что должно было случиться. Принцесса до этого была лишь воспоминанием, который время от времени давал знать о себе, зудящей болью распространяясь по крови. Марселин самой не нравится все то, что происходит, потому что она понимала, что победителем здесь не выйдет, как бы она не старалась. Почему её сердце выбрало именно её? Бонни с самого начала была поглощена своим проектом, но никогда не пыталась вести двойную игру, а теперь… Может быть, эта была лишь маска, скрывающая её настоящую сущность? Марселин громко выдохнула и рухнула на холодный паркет. Бледными руками она сжимала свои растрепанные чёрные волосы. И лишь через час, она позволила себе слабость. Она не кричала, не пускала сопли, и не скулила в подушку. Ей просто было больно. Её демоны стали искать выход из её головы. На улице была осень. Бонни тут же мысленно поругала себя, что не взяла с собой зонтик или «такси». Пройдя достаточно километров от дома вампира, принцесса достала сотовый аппарат и коротко отправила эсэмэс: «Все готово.» — ББ.