Клон

      После победы над Киллианом, человеком с рукой-робота и просто обиженным киргизом, Уолтера всё чаще и чаще начала посещать одна занятная, в теории, и совершенно невыполнимая (на первый взгляд) мысль. Беккет думал о том, как бы было неплохо клонировать Стерлинга, лучшего агента, со всеми его физическими характеристиками и, по возможности, неповторимым характером. Но при этом, чтобы клон полностью подчинялся приказам и больше напоминал куклу (по поведению), ведь полностью заменить Ланса Уолтер на какого-то клона не мог как морально (хотелось всегда работать с оригиналом, ведь тот непредсказуем), так и физически. Учёный считал себя безумным чудиком, сумасшедшим, в хорошем смысле этого слова, ведь клонирование первоклассного агента, наверное, самая лучшая его идея. Естественно, после блёсток и «голубиной» сыворотки. Но сказать об этой идее Лансу Уолтер не торопился. Он не знал как начать с ним об этом говорить, да и мало ли как тот мог отреагировать. После Киллиана, что использовал лицо Стерлинга, дабы подставить того, сам агент мог отреагировать на идею Беккета весьма негативно. «Не хватало ещё одного человека с моим лицом, который будет причинять боль многим людям», — парень думал, что шпион бы ответил именно так. «Но ты и сам, без меня, раньше причинял многим людям вред», — ответил бы он ему.

***

      Спустя долгое время, по меркам Уолтера, у которого жизнь текла почему-то быстрее и энергичнее, мысль о клоне посетила его во второй раз. Тогда он, без разрешения напарника и начальства, начал теоритическую разработку механизма, позволяющего клонировать людей, а также специального чипа, с помощью которого можно было бы контролировать этого самого клона без страха, что тот взбунтуется и пойдет против своего хозяина. С каждым днем, с каждым радостным или грустным криком за своей переносной лабораторией (Стерлинг настаивал на нормальной или хотя бы на лаборатории, которая бы занимала небольшую комнатку, но Уолтер мило отказался, сказав, что ему и его «рюкзака» хватает) ему становилось сложнее сохранять свой замысел в тайне. Но по итогу всё же сохранил, ведь ни обаяние Ланса, ни его хитрость не помогли тому добиться своего. Когда наработки были закончены, а первый небольшой механизм — для начала для клонирования голубей — стоял перед Уолтером, сердце неожиданно тяжело бухнуло в ребрах, а ладони покрылись мелкой влагой. «Вдруг не сработает? Вдруг мои старания коту под хвост?», — крутилось в голове парня. Он не готов был жертвовать своей Голубкой, что на протяжении многих лет оставалась его верной подругой. Но другого выхода не было. У Беккета не было права на ошибку, а потому он ещё раз все перепроверил, в душе надеясь на положительный исход первого эксперимента. В случае неудачи ему бы пришлось оплакивать что-то, что останется после Голубки. На удивление, мастерства Уолтера хватило, дабы создать прибор качественно и удачно, так что после применения перед ним сидели не один, а два голубя, по расцветке напоминающей кофе с густой пенкой из молока, на котором нарисовано милое сердечко, и взирали свои большие золотые глаза друг на друга. Оригинальная Голубка с удивлением рассматривала себя же, но другую, а затем недовольно ткнула клювом в руку радостного Уолтера. - Невероятно, - произнёс парень. - Что "невероятно"? У тебя есть новое изобретение на примете? - неожиданно в комнату зашел Стерлинг в домашней футболке, шортах и тапочках. Уолтер с испугу спрятал одну из Голубок у себя под кофтой, а механизм отшвырнул куда-то в сторону. Затем со спокойным видом повернулся на кресле лицом к Лансу. - Нет. Просто решил поближе рассмотреть Голубку, и знаешь что? - он поднял брови и сделал такой вид, будто действительно сейчас этим занимался. - Нашел у нее родимое пятно на коже под крылом. - Э-э-э... - Ланс недоверчиво осмотрел Уолтера, у которого под кофтой в районе живота странно что-то топорщилось и мелко шевелилось, но агент подумал, что тому показалось, а затем его подружку. Та с невозмутимым взглядом смотрела в ответ и утвердительно кивнула. - Ладно. Не буду тебя отвлекать. После этого Стерлинг ушел в другую комнату, оставляя Уолтера наедине. Наедине с двумя Голубками. Что делать с клоном, учёный не знал, ведь чип не был создан. Да и на создание так и так уйдет определённое время. "Где можно было бы прятать второго голубя?" - парень вопросительно посмотрел на пернатую подружку. Та, хоть и выглядела недовольной, согласилась помочь с этим. А остатки механизма Уолтеру с болью и жалостью на сердце пришлось разобрать на запчасти. Не выкидывать же.

***

      Прошло ещё некоторое время. Уолтер успел создать чип и отправить клона Голубки летать на свободу и не приближаться к ним в радиусе несколько километров. Для этого он даже специально вживил в чип маленький радар, чтобы не было потом странных вопросов: "А какого хрена тут две твоих подружки?" Тогда то Уолтер и стал вновь раздумывать о клоне Ланса. В третий раз в нём проснулась ревность. Вязкая, но колючая, неприятная ревность, которая медленно, но уверенно обволакивала сердце и разум. Он не мог допустить кому-то работать вместе со своим напарником, даже если это будет клон. Аргументы "но он же может работать один" и "два Стерлинга - лучше одного Стерлинга" больше не казались ему убедительными. Ведь они вместе и так хорошо справлялись, спасая человечество от глобальных и мелких угроз. Парень почти смирился с влюбленными взглядами фанаток, ведь сам Уолтер разбивал надежды милых девушек одним пронзительным взглядом, оставляя тех разочарованно вздыхать или ещё более возбужденно что-то писать в своих записных книжках. Но узнай эти дамочки про второго Стерлинга... Ради всего блага, но нет. С двойным напором девушек он бы не справился. Неожиданно Уолтер задумался. Откуда в нем такое ярое чувство собственничества? Ведь он прекрасно знает, что Ланс его любит, как и он его. Что другие девушки не привлекают агента. Парень не знал, хоть и понимал, что занимается глупостью. Тут вновь вспыхнула мысль, почему-то извращенная и одновременно гениальная. Ланс, сидя в гостиной, насторожился, когда услышал звонкий смех Беккета.

***

- В последнее время ты меня пугаешь, знаешь об этом? - признался Ланс, когда учёный, накинув на его голову какой-то прибор, при этом закрыв обзор, повел его куда-то. - Предполагал. Но не волнуйся, мое психоэмоциональное состояние в норме. Просто я слегка взбудоражен гениальностью своего нового изобретения. Стерлинг промолчал. Затем почувствовал как его усаживают в мягкое кресло с ручками и спинкой, как его руки закрепляют в металлических перчатках, перед этим лишив полностью одежды. - Слушай, если это твоё тайное сексуальное желание мог бы так и сказать, а не лишать меня зрения и ничего не объяснять, - мужчина нервничал, это было видно. Но Уолтер молчал. Были слышны лишь шум процессоров механизма, на котором он сидел, и учащенное дыхание парня. Затем, глаза пронзила неприятная вспышка, по телу будто начали проходиться тысячами мелкими иглами, угрожая проткнуть кожу, а ладони будто окунули в кипяток. - Потерпи немного, - послышалось сквозь прибор, ведь уши тоже были закрыты, - это ненадолго. Минут пять будет идти тщательное сканирование твоего тела, чтобы в последствии не было никаких дефектов. И Ланс вытерпел. С трудом, но у него это получилось. После "сканирования", как этот кошмар обозвал Уолтер, мужчина спокойно вздохнул. Со временем его тело пришло в норму, и только тогда парень снял с его головы прибор. Проморгавшись, Ланс осмотрел себя. Ничего необычного не произошло, он не превратился ни в льва, ни в огнедышащего дракона. Он продолжал сидеть голым в странном, но удобном кресле (его, кстати, полностью освободили). Только вот напротив, когда агент все же поднял голову, сидел он же. Двойник осматривал оригинал и от этого Лансу становилось не по себе. - Да! Да! Получилось. Ох, мамочки... Как же я хорош. Я гений! - тем временем рядом радостно скакал учёный, который, казалось, не замечал шокированного и злого взгляда Ланса. - Что произошло, Беккет? Какого чёрта напротив.. Э-э.. Себя сижу я? Или напротив меня сидит я? Не важно! Что произошло? - Ланс не гневался, скорее не понимал, почему его клонировали так неожиданно, а главное "зачем?" Парень, наконец, остановился. - Я решил клонировать тебя, чтобы я мог проводить свои эксперименты не на тебе, а на твоем клоне! Правда замечательно? - запрещенный приём Уолтера Беккета - большие щенячьи глазки, которые он строил всегда, когда ждал одобрения от Ланса. Тот, поразмыслив, согласился с его идеей, ведь периодические уколы в самые разные части тела перестали быть безболезненными. - А теперь, - учёный многозначно облизнулся. - Что ты там говорил про мои сексуальные желания? Сердце агента, казалось, зажило своей жизнью, ведь так много пропускать ударов было ненормально для него. - Что ты задумал? - о, он прекрасно понимал, что задумал его напарник. Этот вопрос скорее был для галочки. - Решил попробовать что-то новенькое, - парень разделся и сел оригинальному Стерлингу на колени. Клон, словно по щелчку пальцев, подошёл сзади Беккета, приобнимая того за талию, и начинал мягко целовать плечи и спину. Сам же учёный придвинулся чуть ближе, обнял агента за шею и горячо выдохнул в губы. - Я не думал, что ты настолько больной извращенец, - прошептал Ланс. - Это до ужаса странно и неправильно. Понимаешь? - Честно? - парень вновь облизнулся. - Сейчас мне плевать на это. Он горячо поцеловал Стерлинга, чувствуя приятный кофейный вкус (Ланса уволокли утром, после завтрака). Агент, не обращая внимания на своего клона, положил свои руки учёному на поясницу и углубил поцелуй. Клон же, не отрываясь от спины, начал ласкать Уолтера за бока, медленно поднимаясь вверх, дразнить чувствительные соски. Горячий и юркий язык вылизывал загривок, за ушами, периодически прерываясь на горячий шёпот в уши, от которого по всему телу учёного пробежались мурашки. Сам Ланс начинал проникать внутрь податливого напарника, продолжая целовать его шею и грудь. Клон взял одной руку давно вставший член Уолтера и начал мучительно медленно водить вверх и вниз, высвобождая из того требовательные вздохи. Пальцы оригинала тем временем уже вовсю хозяйничали внутри учёного, растягивая и доставляя неописуемое удовольствие. Спустя ещё несколько минут таких ласк, Стерлинг всё же решился насадить учёного на свой собственный член. Клон жадно посмотрел вниз, видимо требуя того же, но ему пришлось надрачивать себе и парню, пока оригинал постепенно ускорялся, то и дело попадая по комку нервов внутри, вызывая стоны долгожданного удовольствия из уст Уолтера. Но неожиданно, Ланс остановился, поймав поцелуем разочарованный вздох. - Второй я тоже хочет тебя. Потерпи, - прошептал он, и Уолтер почувствовал, как его анусу подставляют второй немалых размеров член. Но Беккет был настолько расслаблен и возбужден, что с радостью принял второй член и начал самостоятельно на них насаживаться. Два с разными темпами, из-за узости Беккета, достоинства приносили вдвойне больше удовольствия. Уолтер бы только от одной мысли, что в нем два члена готов был кончить. Что собственно, и произошло вскоре. Уолтер с протяжным долгим криком кончил в руку клона и бессильно упал на грудь оригинала. Оба Стерлинга закончили одинаково, изливаясь внутрь. Клон покинул разгоряченное тело и уселся в свое кресло. Сам Ланс же не спешил покидать такое желанное тело, чувствуя как на его собственные бедра стекает вязкая горячая жидкость. Агент целовал мокрые глаза парня. Тот в свою очередь удовлетворённо чуть ли не мурлыкал на его груди. - Я люблю тебя, Ланс, - прошептал он, отчего-то покрываясь румянцем. Будто до этого вся ситуация его ничуть не смущала. - И я тебя люблю, чёртов ты извращенец, - ответили ему с улыбкой на губах.

***

      После этого Уолтер часто проводил свои самые безбашенные эксперименты на клоне Ланса. Порой, не только в научных целях. Оригинал же не был против, с удовольствием присоединяясь к его "опытам".