Дантист

Дин напевал песенку пока парковался на стоянке клиники, напевал пока шёл до известного ему уже пару месяцев кабинета и сидел около него, пролистывая журнал в ожидании своего времени. Рядом сидели в очереди к детскому стоматологу мама с парнишкой и мелкий определенно трусил, нервно сжимая и разжимая ладони. — Страшно? — спросил Дин, сворачивая периодику. — Немного, — подтвердил мальчик. — Зря. Я вот в детстве тоже боялся, но в моём не было обезболивающих таких как сейчас и зубы вырывали огроменными щипцами. А сейчас? Укольчик делают, лежи и смотри мультики. И щипцы маленькие, ты уж мне поверь. Тут дверь в нужный ему кабинет отворилась и оттуда вышла сексуальная медсестра, которая с улыбкой узнала его. — Мистер Винчестер, добрый день, проходите, доктор готов вас принять. — Удачи, парень, — подмигнул он удивленному пареньку и встал. Дин Винчестер обожал стоматологов. И он совсем не врал, что в детстве старался избегать их из-за огромных инструментов, которые таковыми и являлись, ибо он был мелким и щуплым. Однако, его мнение изменилось, когда два или три месяца назад у него внезапно разболелся зуб. Памятуя об изуверских щипцах он много лет тщательно следил за своим ртом — регулярно чистил зубы, использовал зубную нить и не ел слишком много сладкого (кроме пирогов, тут его сердце всегда давало слабину). Но, увы, резкая боль настигла его, когда он пил утренний кофе и не собиралась отпускать целый день. Промаявшись сутки, он пожаловался брату. Сэм тут же, словно всю жизнь проработал фокусником, а не жил с ним, достал из воздуха визитку некоего Кастиэля Новака. — Он — бог. Он — ангел божий. И не знаю кто ещё, но мы с Гейбом лечим зубы только у него. Это какой-то его кузен, я точно не помню, у него родни столько, что можно свихнуться. В общем, парень просто с золотыми руками. Иди и твой мир изменится навсегда. Сэм имел в виду, конечно, мир без зубной боли, но как это часто бывает попал в точку. Мир Дина изменился стоило ему войти в чистый, белый кабинет и увидеть там синие как тихоокеанские воды глаза. Дантист был в маске, но Дину было наплевать. Он тонул в синих омутах и сам не понял, как пережил укол и последующую экзекуцию. А уж, когда врач снял с себя повязку и улыбнулся ему очаровательной улыбкой, он окончательно пропал и влюбился с первого посещения. Именно в этот момент он полюбил стоматологическое кресло и рвался в него каждую неделю. Он залечил все дырочки, которые только доктор смог найти, пролечил дёсны и отбелил зубы. Он даже подумывал поставить брекеты, но оказалось, что это делает другой дантист, а другого он не хотел. Ему был нужен именно Кастиэль Новак, чьи руки совершенно не причиняли боль, а глаза уводили всё дальше и дальше в мечты и фантазии. Обычно Дин вполне уверенно чувствовал себя при флирте с другими парнями. Он, конечно, лучше флиртовал с женщинами, но открывшийся в себе интерес к своему полу воспринял весьма философски. Секс он любил во всём его многообразии. И стало не важно с кем, хотя вот с мистером Дантистом он бы сходил на свидание, а уже потом постарался бы завалить его в койку. Однако белый официоз кабинета, а также частое присутствие медсестры и спокойно-равнодушная улыбка, не давали ему хоть какого-то явного намёка на флирт. — Вы сегодня в хорошем настроении, мистер Винчестер, — улыбнулся ему Кастиэль после того, как полностью обработал рот и дал сплюнуть лекарство. Дин согласно кивнул и постарался выглядеть достойно, хотя со слюнявчиком это было весьма непросто. Стоматолог похлопал его по бедру, надел маску и жестом велел открыть рот. На удивление медсестра сегодня была отправлена на ресепшен и Дин подозревал, что всё дело в том, что ему просто уже нечего лечить. А значит это посещение станет, увы, последним. — Вы мой самый лучший пациент вот уже два месяца и тринадцать дней, — продолжил врач, а Дин попытался прикинуть в уме так ли это, но бросил — даты он не очень-то жаловал. — С таким рвением ко мне даже ваш брат не ходит, а он следит за состоянием зубов Габриэля намного тщательнее его самого. Внезапно Дин ощутил, как по его бедру прошлись чьи-то пальцы, а так как они были в кабинете вдвоем, то места для фантазии — кто бы это мог быть, не оставалось. Сердце учащенно забилось, и он вопросительно посмотрел в синие глаза, которые стали его личным сортом наркотика. Доктор оставался невозмутим в белой маске, но вот его ладонь сжала Дина за внутреннюю сторону бедра и заскользила выше, упираясь в оттопыренную ширинку. Учитывая тот факт, что вот уже месяца три у него не было секса, а дрочка в ванной комнате не могла заменить жаркого тела рядом, Дин был голоден и завёлся с первой же секунды. Он всё-так же держал рот открытым, пока Кастиэль натирал ему член прямо через джинсы. Пришлось замычать, ибо это становилось невыносимо и нежный орган просился наружу. Тут же вжикнула молния, и теплая рука залезла к Винчестеру в трусы, аккуратно извлекая прилично набухшее естество на свет божий. Дико хотелось грязно выругаться, но Дин смолчал. Доктор Новак же снял с себя маску, серьёзно посмотрел ему в глаза и выдал нечто, от чего засочилась смазка: — Мне кажется вам нужна моя помощь, мистер Винчестер, — и резко исчез из области видения глаз. Зато на члене дерзко и влажно ощутился шершавый язык, а затем сомкнулись полные губы. Дин счастливо зажмурился и отдался во власть дантиста, который имел не только золотые руки, но и бесподобно глубокую глотку и изумительный язык. То, что отсасывать можно со вкусом, да ещё и получать удовольствие от процесса Дин знал по себе, ему нравилось держать во рту чужое достоинство и контролировать чужой оргазм. Однако он безапелляционно признал мистера Новака гуру минета, ибо так ему не отсасывал никто. Ни женщины, ни мужчины. Он сжимал пальцами кожаные подлокотники кресла и мечтал кричать, давая выход переполняющим его чувствам, но был вынужден скулить как щенок. Между тем к языку и губам добавились сильные пальцы, которые выбрали какой-то сумасшедший темп, быстро доводящий Дина до грани. — Я сейчас, — успел прохрипеть он, давая Кастиэлю шанс отстраниться, но тот довёл дело до конца и выдоил пациента губами досуха. Мир обретал звуки, краски, запахи. Он не взорвался сверхновой, как несколько минут назад это сделали все нервные окончания лежащего в кресле мистера Винчестера. Всё было, как и прежде, и даже доктор смотрел на него с дружелюбной улыбкой, держа за руку и отсчитывая пульс. — Ты первый парень в моей жизни, который упал в обморок после минета. — А ты, — тут Дин закашлялся и ему поднесли стаканчик с водой, которую он выпил, садясь в кресле. — Ты первый доктор, который осуществил мою самую развратную фантазию. — Тебя заводят белые халаты? — Немного, больше меня заводят сексуальные дантисты и их пыточный набор инструментов, — усмехнулся Дин. — Продолжим после свидания сегодня вечером? — Конечно, заедешь за мной в семь? — легко согласился Новак и Дину ничего не оставалась, как притянуть его за халат и впиться в натруженные губы. *** К свиданию Дин успел накрутить себя до нервного стука по рулю, но Кастиэль вышел из здания клиники ровно в три минуты восьмого и уверенно подошёл к парковочному месту. — Тебе идёт эта машина, — сделал он комплимент, садясь в соседнее кресло. — Детка просто роскошная, спасибо. — Куда едем? — Я успел урвать столик в Гриль-Крабс, — гордо заявил Дин. — Надеюсь ты любишь крабов? — А есть кто-то кто их не любит? — подыграл ему Кастиэль и улыбнулся. — Только, если они сумасшедшие, — согласился Дин и мотор детки заурчал, а из колонок полилась рок-музыка. — Не против? — Нет, в этой тачке должен звучать рок. Итак, как давно ты на меня запал? — В смысле? — нервно дернулся Дин, но постарался сдержать маску искреннего недоумения. — Ты ходил ко мне два с половиной месяца, по два, а то и три раза в неделю. При этом у тебя на удивление крепкие зубы. Три пломбы, лёгкий налёт, десны. Я уже не знал, что придумать, чтобы ты рискнул пригласить меня на свидание. — Поэтому решил сделать минет? Кстати, самый крутой в моей жизни. И я настаиваю на ответной услуге. Кастиэль рассмеялся и Дину понравился его искренний смех, он тоже улыбнулся, притормаживая на светофоре. — Ну, для начала я узнал у Габриэля не грозит ли мне это проломленным черепом. Они с Сэмом уверили меня, что ты практически гей. — Эй, я бисексуал. Два сплетника, точно обрею обоих, — возмутился Винчестер, но тут загорелся зеленый. — Что они тебе ещё растрепали? — Ничего особенного, за исключением твоей любви к машине. — А, комплимент. — Мне она всё равно нравится, и я не соврал, что она тебе подходит. — Ладно, ладно. Это всё? — Всё. Они даже не упомянули, что ты обрезан. — Ладно, помилую на первый раз. И да, ответ на твой вопрос: два месяца и тринадцать дней. — Какой? А, точно. Ты мне тоже с первого взгляда понравился. Однако, ты не производишь впечатление бисексуала, так что я законно опасался получить по лицу. — Рад, что мой брат и его парень — трепло. С этим разобрались. После ужина к тебе или ко мне? — Ко мне. Нужно будет сменить одежду перед завтрашней сменой. — Хорошо, — Дин порадовался своей предусмотрительности и запасной одежде в багажнике. В ресторане было многолюдно, ибо он был самым лучшим на побережье и пользовался успехом, однако у Дина Винчестера были связи. Стоило хостес проводить их к столику, как рядом возникла симпатичная официантка и подмигнула Дину. — Привет. Я сегодня ваш официант и могу предложить наисвежайшего краба, а также устрицы. — Джо, это Кастиэль. Кастиэль, это Джо. Она устроила нам этот столик в разгар сезона. — Не благодари, Дин-о, это всё мама. — Эллен тоже здесь? — сделал он круглые глаза и начал выглядывать хозяйку ресторана. — Не переживай, она поговорит с тобой потом. — О чём речь? — спросил Кастиэль, беря салфетку. — О том, что кое-кто пропал на два месяца и даже не мог позвонить, чтобы сообщить, что жив и здоров, — ответила миловидная женщина позади мужчин, и они синхронно повернулись. — Ты забыл мой номер телефона, Винчестер? — Прости, Эллен, замотался. — Да я уж вижу, — цепко просканировала дантиста миссис Харвелл. — Раньше говорили сын в отца, а теперь и не знаю уж… Я Эллен Харвелл. И она протянула руку для рукопожатия. Кастиэль на автомате ответил, прикидывая в уме есть ли между Дином и кем-то из двух блондинок романтическая связь и чем это грозит непосредственному ему — Кастиэлю. — Его зовут Кастиэль Новак и хватит его пугать, — Дин выдержал взгляд, хотя и чувствовал, что сам болван. Мог бы и звонить подруге родителей почаще, тем более, что после их смерти, она и ещё Бобби Сингер взяли над ними шефство. Именно благодаря им Дин выучился на инженера, а Сэм начал учиться на адвоката, но встретив фокусника из какого-то шапито, увязался за ним и в итоге они оба являются владельцами кондитерской. Жизнь непредсказуема во всех своих гранях. — Ладно, ладно. Никто никого не пугает, наслаждайтесь ужином и не забудьте хорошие чаевые, — и Эллен с улыбкой развернулась и отошла к соседнему столику, а затем к барной стойке. — Я тебе потом всё объясню, ладно? — тихо спросил Дин у Кастиэля, но заметил хитрое выражение на лице Джо. — А ты мелкая предательница. Помнится, пару лет назад ты клялась мне, что всегда прикроешь мою задницу. — Я и прикрывала все эти два года, но совесть иметь нужно, — прохладно сообщила ему официантка и снова улыбнулась гостю рядом. — Итак, что будете заказывать? Кастиэль взял со стола два меню и протянул их девушке. — Три самых непопулярных блюда. Джо удивленно вскинула брови, но кивнула в знак согласия, оценив смелость. Дин же застонал, ибо крабы уплывали из-под носа. — Какое вино предпочитаете? — Белое, холодное, желательно Шардоне. — Оки-доки, парни, я скоро. И она удалилась, чтобы вернуться через несколько минут с вином. Кастиэль даже толком и не успел расспросить о степени родства. И только после того, как они пригубили вино и сочли его достойным, удалось поговорить без свидетелей. — Джо мне как сестра, если что. А Эллен помогала после того, как мы одни остались. Родители погибли внезапно, я ещё в школе учился. — Ох, мне жаль. — Да, спасибо. Я правда звоню им очень часто, но тут из головы всё повылетало, да и я надеялся, что хотя бы мелкий отзванивается. — Не вини себя, — утешил его Кастиэль поглаживанием по ноге. — У тебя были очень занятые два месяца. — Надеюсь, что последующие, эм, несколько месяцев будут заняты ещё плотнее. — Надеюсь это будет вне моего кабинета. Хотя, мы всегда можем поиграть там в доктора. — Мне дико нравится ход твоих мыслей, — облизнулся Дин. К удивлению Дина три простых блюда были весьма неплохи, вино отличным, а вид из окна, наверное, шикарным, но они его не заметили. Они болтали о разной чепухе, делились впечатлениями о прошедшем чемпионате по футболу и Дин с удовольствием отмечал те самые качества, что подкрепляли его чувства. До дома мистера Новака пришлось ехать на такси, ибо три бутылки вина и Эллен отобрала у него ключи от детки. Зато ключи от двери уютной квартиры на восемнадцатом этаже Дин искал с особым рвением, впрочем, не отрываясь от губ хозяина всех этих вещей. — У меня нет ключей между ног, Дин, — шипел ему в ухо Новак, вытряхивая искомое из кармана пиджака. — Но не останавливайся, мне нравится ход твоих мыслей. В прихожей было темно, как и во всей квартире, однако целоваться и раздеваться это не мешало. Кастиэль уверенно тянул его за собой в спальню, и они двигались по направлению к ней весьма синхронно. Тут уже вспыхнул свет и Дин смог рассмотреть расхристанного стоматолога, чтобы просто завалить его на постель и вжать своим телом в матрас. — Мне бы в душ. — Да, сейчас, — пытался он урвать ещё кусочек дикой страсти, что никак не отпускала его. Однако здравомыслие взяло верх, и он выпустил желанную добычу из лап. Они мальчики взрослые, понимают правила этой игры. Пока Новак приводил себя в порядок в ванной комнате, Дин разделся, расстелил постель и залез под одеяло, оставив на тумбочке презервативы. Кастиэль вышел в одном полотенце на бёдрах и стекающими капельками воды по плечам и груди. — Можешь тоже принять душ, — отошёл он немного в сторону от двери. — Я не запачкался, — сообщил ему Дин и встал с постели, на которой лежал. Сам он был абсолютно наг и приятно возбуждён. Кастиэль облизал свои полные губы, глядя ему между ног и отпустил узелок на полотенце, чтобы продемонстрировать абсолютно выбритый пах и не менее взбудораженное естество. Дин жадно рассматривал поджарое тело с минимум волос и кубиками пресса. Пенис с крайней плотью, из которой выглядывала малиновая головка ему тоже понравился, и он подошел ближе, чтобы опуститься на колени и без помощи рук взять у Кастиэля в рот. В его волосы тут же вплелись тонкие пальцы, и он подразнил дырочку языком. Руки ему всё-таки пригодились, он отодвинул ими крайнюю плоть, чтобы облизать головку по нежному краю, а затем принялся уверенно и сочно сосать, с радостью отмечая сбившееся дыхание, томные стоны и толчки бёдрами. — Дин, ах, идём на постель, — смог прохрипеть дантист, пережимая себе член у основания, когда уже не было сил терпеть сладкую муку. — Мне бы хотелось кончить от твоего члена в заднице, хотя сосёшь ты как бог. Дин оттер влагу с лица, встал и жадно впился в губы, что говорили такие сладкие пошлости. Статус гуру минета снова перешёл к нему, от чего он немного возгордился собой, но ненадолго. Постель оказалась совсем рядом, и они повалились на неё, старательно ощупывая друг друга то за задницу, то ещё где. Дин с удовольствием мял упругие ягодицы, отмечая насколько они хороши и приятны. Кастиэль же гладил его по спине, не покушаясь на зад, но в какой-то момент не сдержался и скользнул пальцами в расщелину, чтобы дотронуться до ануса. Дин не был против нижней позиции с таким горячим парнем, но сейчас безумно хотелось оказаться внутри него. А смена ролей у них будет чуть позже. Через какое-то время, когда опухли губы, а яйца у обоих звенели от напряжения, Дин поставил дантиста раком и огладив по спине и ягодицам, развёл их в стороны, чтобы припасть губами к сжатой пока ещё дырочке. Кастиэль прогнулся, раскрывая ему доступ к проходу и только дёргал себя за член, чтобы не кончить от того, что Дин принялся творить языком и пальцами. Накал страсти был таков, что он с щенячьим восторгом вылизывал Кастиэлю дырку и пытался ввинтить в неё язык поглубже. Он растягивал пальцами, спускался на тоненькую ниточку, что шла от дырочки к яйцам и целовал по всей длине. Он перехватывал инициативу и сам дрочил Новаку, продолжая вылизывать морщинки и трахать его языком. У него определенно снесло все тормоза с этим парнем. Смазка в конечном итоге им не понадобилась, а он про неё и не вспомнил. Раскатав по члену презерватив, он медленно и осторожно ввёл его в подготовленное нутро и счастливо застонал в унисон с любовником. Кастиэль не был новичком во всём этом и у него был весьма эластичный анус, который с готовностью принял винчестерское достоинство. Дину оставалось лишь следить за уровнем стона и грязных словечек, что срывались с идеальных губ, пока он трахал мистера Дантиста. Резко, немного грубо, а главное так долго, что у него стали неметь ноги. Тогда он вышел из гостеприимного нутра, перевернул Кастиэля на спину и раздвинул ноги, чтобы снова ворваться в него и жадно припасть к губам. Новак обвил его за тело ногами и ответил на поцелуй лёгким укусом. — Вытрахай из меня все мысли, — потребовал он и подтолкнул Дина пяткой. — Да, сэр, — ответил ему Винчестер и больше не останавливался. Это было до звездочек перед глазами, до ноющих мышц и до яркого, громкого оргазма, который настиг их практически одновременно. Дин даже не трогал член Кастиэля и тот реально кончил от его члена в проходе. — Это было круто, — заключил он, когда смог дышать. — Согласен, — ответил ему хриплый голос. — Надеюсь, ты сможешь повторить это утром? Ответом послужил смех и горячий поцелуй. *** — Дин, я же на работе, — отбивался Новак от лап своего невозможного парня, который уже умудрился вытащить рубашку из его брюк. — Ты обещал мне разврат на этом самом кресле. Я прекрасно помню. И я запер дверь, параноик. Это немного успокаивало, как и тот факт, что помощница ушла на обед, а первый пациент после него будет только через полчаса. Но оставался ещё один аргумент. — Я не готовился. — А никто и не говорит про тебя. И Дин с довольным видом отступил и залез на кресло, бесстыдно выпячивая зад. — Доктор, вы бы не могли проверить мою простату, мне кажется она слишком чувствительна. Кастиэль прикрыл глаза, сосчитал до трёх и расстегнул собственные брюки. — Конечно, мистер Винчестер. Спустите штаны и расслабьтесь. Дин с улыбкой посмотрел на своего парня, который даже не подумал снять халат и с радостью оголил собственный зад, в котором торчала черная силиконовая пробка. — Это весьма предусмотрительно, — прошептал Новак и вытащил оную, чтобы заменить её своим членом. Трахать Дина на том же самом кресле, где он лечил пациентам зубы, было развратно, абсолютно непрофессионально и порочно. Но он плевать на это хотел, вдалбливаясь в идеальную задницу с россыпью веснушек, которые обожал целовать. Дин же весьма красноречиво стонал, закусив губу, и дрочил себе. Всё-таки это была отличная идея отпраздновать первую годовщину знакомства именно так.