Undertale - Gods Dreams

Начал дуть резкий ветер, создающий тихое завывание, которое уходит еще далеко-далеко в дали. Этот поток прохладного воздуха быстро скользит по стеклянным гладям, что отражают в себе бескрайний космос и звезды, отдавая цветными рефлексами на белый мех. Смотря вверх можно увидеть разные созвездия, что уже успели наскучить за столь долгое время, а направив свой взор в пол, можно лицезреть лишь продолжение этой бескрайней пустоты и свое размытое отражение, которое смотрит прямо в душу, если таковая еще имеется. В этом месте всегда крайне тихо и холодно, одиноко и безжизненно, свет приглушенный и тусклый. Здесь никогда ничего не меняется. Нет часов или времени, нет дня или ночи, не существует каких-либо сезонов, будь то зима или лето. Все остается в своем жутком постоянстве, не давая возможности насладиться хоть какими-либо переменами в окружающей среде. Эту угнетающую тишину разрывает монотонное и звонкое стучание когтей о стеклянный пол, которое продолжается уже бесчисленное количество времени. Если бы в этом месте были понятия походящие на "часы" или "дни", то скорее всего, уже успели бы пройти целые "недели". Шаги становятся все реже и реже, с минутами звон начал превращаться в глухое шкрябанье. Ветер постепенно заглушает собою все звучания, оставляя лишь дикий одинокий вой. Затем послышался резкий и тяжелый стук, который создал за собою эхо, которое стремительно улетело в пустоту. В коленях почувствовалась боль, но она не была сравнима с болью в мышцах в общем. Азриэль упал на колени, успев упереться руками в пол. Его взгляд направлен вниз, прямо на свое отражение в стекле. Там он увидел лишь свою угрюмую морду, на которой красовались огромные синяки под глазами и неухоженный, крайне растрепанный мех. Ноги ощущаются так, словно они ему не принадлежат, как бы не хотелось, они не слушались и напрочь отказывались шевелиться. В руках тоже была слабость, которая вызывала легкую дрожь. Проведя еще какое-то время в таком положении, Азриэль смирился с тем фактом, что его тело больше не может продолжать путь, ему остается лишь поддаться самому себе и лечь на пол. Стекло было холодное и скользкое, до идеального и абсурдного гладкое. Положив свою голову на его поверхность, прислушавшись к прозрачной поверхности, можно уловить какие-то странные звуки, которые явно отличимы от ветра. Это что-то иное, более жуткое, не похожее на что-либо "естественное". Азриэль привык к абсолютно каждому уголку этого места, тут нет ничего что могло бы хоть как-то всколыхнуть его. Он лишь закрыл глаза попытавшись расслабиться лежа на полу. Его путешествие было невероятно долгим и утомительным, а также оно было равно бесполезным и не имеющим смысла. Идя по бескрайним гладям невозможно найти конец или тупик. Это место продолжает быть бесконечным. Азриэль знает, что его действия не приведут его ни к чему, а так же, что это бесполезно, но он все равно продолжает блуждать до тех пор, пока его тело не рухнет вниз, оставшись совершенно без сил. Что-бы не произошло в этом пространстве, все сразу вернется обратно, когда Азриэль закроет свои глаза и уснет. Ему нет смысла идти потом обратно, в то место, откуда он пришел сюда, ведь гиперпространство бесконечно, где бы он ни был, его окружение останется таким же. Да, он пытался уже сотни раз найти конец или хоть какие-то зацепки, которые позволили бы ему изменить хотя бы процент от всего. Но все безуспешно. Звезды вокруг постоянно движутся, сменяя друг друга, так что определить, ходишь ли ты кругами или ушел вдаль - невозможно. После того как ты поспишь, ты проснешься уже "в другом месте". Эта пустошь слишком пуста, чтобы быть правдой, она слишком угнетающая, чтоб быть справедливой по отношению к тому, кто в ней заперт. Это место создано лишь для того, чтоб уничтожить и расщепить душу, оставив лишь пыль на своем месте. "Сколько таких же как я, побывало и умерло здесь?" - уже не раз звучал вопрос в голове. "Невозможно, чтоб все это было лишь ради меня одного." Ведь и вправду. Не великовата ли бесконечность для одного единственного маленького мальчика, что попал сюда не по своей воле? "Я слишком устал от этого." Несправедливая безысходность душит, давая вкусить сполна вкус горечи и боли, не позволяя сделать и вдоха, словно ударяя, забирая воздух из легких. "Что мне делать?" - Слышалось каждый час, а может и каждую минуту. Это уже слишком старый и наболевший вопрос, избавиться от которого, кажется, просто невозможно. Собрав в себе все свои силы, Азриэль смог перевернуться на бок, прохрипев что-то невнятное себе под нос. Он вытянул руки вперед, устало смотря на свои кисти. Он сжал кулаки, а затем расслабил руки и так снова, снова и снова. Его тело такое худое, на пальцах четко торчат костяшки каждой фаланги. Шерсть не может в полной мере скрыть всей его худобы. Возможно, немного поев ему стало бы лучше, но тут нет еды. Тут нет ничего. Здесь нечего есть. Пусто. Здесь слишком пусто. Азриэль может создать себе еду, но она не будет съедобной, ее нельзя будет съесть. Она испарится сразу после того, как попадет в рот. Похоже, его ждет голодная смерть от истощения. Но что будет потом? Что может его ждать после смерти в подобном то месте? Он просто перестанет существовать? По правде, сейчас это звучит не так уж и плохо, в любом случае, намного более достижимо, чем поиск "стен". Интересно, сколько же месяцев он провел в гиперпространстве? Может быть месяц? А что если год или несколько? Время течет тут крайне медленно, нельзя даже определить дни, ведь тут нет дня или ночи. Азриэль может создать себе часы, но они будут показывать лишь то время, что он захочет, их нельзя было бы назвать точными. После того как он поспит, эти часы, скорее всего тоже исчезнут, так же как и другие созданные предметы. Ветер продолжает неприятно дуть, заставляя тощее тело ежиться от прохлады. Было бы неплохо создать одеяло, но тогда, Азриэль просто уснет, а он не хочет этого в данный момент, ведь он и так часто спит. Остается лишь продолжать лежать и ждать, пока к телу вернутся силы, благодаря которым можно будет продолжить бесцельный путь в никуда. Ухо все еще находится прислоненным к стеклу внизу. Все также продолжают слышаться странные звуки. Если пофантазировать, то это может вызвать ассоциацию с агонией сотни людей. Этот вой имеет какие-то механические нотки. Что бы это могло значить? Азриэль немного приподнял свою голову и посмотрел под себя. За прозрачным полом можно увидеть лишь бескрайний космос, такой же как и тот, что сверху. Там пусто и ничего нет. Так откуда может доноситься этот механический крик? Собрав немного сил, юноша приподнял свою руку и положил ладонь на стекло, а затем начал сжимать пальцы, водя когтями по полу. Уши начал резать скрежет, а на месте когтей появились еле заметные царапины. "Значит, пол можно сломать?..." Азриэль имеет силу создавать и уничтожать все что придет ему в голову, но он не властен над этим стеклом. Он не может растворить его своим желанием или заставить гореть, но он может использовать физическую силу на него, а не магию как ранее. Эта затея кажется крайне тупой и бесполезной, как и все что он делает и будет делать дальше. Было бы логично создать кувалду и попробовать сломать ею пол, но его руки слишком слабые, чтоб разбить это стекло, ведь оно не кажется достаточно тонким для подобных действий. Может попробовать его расплавить? Но он уже использовал огонь тут и не похоже, что это не сильно повлияло. Больше идей никаких нет, а сил на призыв кучи предметов уже не осталось, ведь магия не бесконечна. Немного прокашлявшись, Азриэль лениво приподнялся и сел поудобнее, а потом создал пламя, которое направил прямо в пол. Красные языки скользили по стеклу не оставляя на нем следов, даже спустя время. После того как огонь исчез, Азриэль прислонил руку к стеклу. Оно было такое же холодное как и обычно. Ничего не изменилось. Послышался уставший вздох. "И на что я рассчитывал?...". В руке показался блеск, это был ножик. Самый обычный кухонный нож, каким когда-то могла резать свои пироги его мама. У него нет сил или желания делать его красивым, ведь в любом случае он либо сломается, либо исчезнет. Напрягая остатки усталых мышц, Азриэль ударил ножом в пол. Послышался звонкий скрежет, а на месте лезвия возникла царапина, которая была не слишком глубокая, но достаточно явная, чтоб вселить малую долю надежды. Азриэль еще несколько раз ударил ножом по стеклу, стараясь нанести царапины, а потом отложив орудие в сторону, осторожно провел кончиками пальцев по повреждениям в покрытии. Его брови приподнялись, а глаза стали широко открытыми. Он нервно трогал стекло, не верив тому, что он сейчас смог сделать. Вот он приоткрыл рот, пытаясь что-то сказать, но с его губ сорвался лишь нервный смех. - Что?! Ха-хах.... Бред какой-то! - он искренне не верил самому себе и тому что он видит Неуязвимое стекло, которое никак не поддавалось на протяжении всего времени, что он просуществовал здесь, просто взяло и начало ломаться! Он проделал столько разных махинаций, но никогда ничего не выходило! - Почему именно сейчас ты решило поддаться мне?! - Азриэль и не думал получить ответа на этот выкрик, ведь тут никого кроме него нет. Он говорил это лишь из-за появляющееся злобы, которую было слишком тяжело сдерживать внутри себя. Он провел тут бесчисленное время в попытках сделать хоть что-то, но именно когда у него пропала какая либо мотивация, его окружение решило начать меняться, он смог найти уязвимость этого места! Почему это не произошло раньше? Почему ему пришлось так долго ждать?! В его теле неожиданно появилась новая сила, движимая по большей части лишь его раздражением и злостью. Он продолжал царапать пол, смотря на то, как на нем появляются царапины. Он рассчитывает на то, что сможет проскрести отверстие в этой стеклянной поверхности. Азриэль понятия не имеет зачем ему это, но у него нет никакого выбора. В гиперпространстве нет потолка, лишь бесконечный космос сверху и снизу. Тут есть лишь этот стеклянный пол, который является, видимо, чем то магическим, ведь сломать его казалось, что невозможно. Может ли быть, что сломав пол он узнает, откуда идут эти странные воющие звуки с другой стороны? Звон начал становиться тише и раздавался он все реже и реже. В пустотной тишине слышалось тяжелое, прерывистое дыхание Азриэля, что продолжал смотреть в стеклянный пол, видя свое отчаявшееся отражение. Вновь послышался смех. Но на сей раз он был уже истеричный и хриплый. - У меня опять ничего не выйдет?! - раздался дрожащий крик в пустоту Видимо, это стекло имеет еще большую плотность, уходя вниз. Пусть ему и удалось сломать верхнюю часть поверхности, но глубже этого уже ничего не выходит. На нижнем слое перестали даже появляться царапины, оно оставалось чистым и прозрачным. В чем смысл существования гиперпространства? Для чего Азриэль был оставлен здесь? За что ему это? Да, безусловно, он совершал ужасные вещи, но справедливо ли то, что он остался брошенным в одиночестве, запертый в космических гладях? По рукам пробежала дрожь. Дыхание сбилось и стало прерывистым. Азриэль грубо провел рукой по своему лицу, а почувствовав влагу на пальцах, поморщил нос. - Это место впервые дало мне надежду хоть на что-то, но это было лишь пустым звуком! Опять! - прохрипел Азриэль, ударяя рукой по стеклу Его голос сильно дрожал, а по белой шерсти начали катиться слезы. Груз его бесполезности тяжело ударил по сердцу, заставляя живот болеть и ныть. Все что он делал все эти годы не имело смысла. Даже то, что делал сейчас не привело его ни к чему, что могло бы хоть что-то изменить. Он слишком устал от этого. Слишком устал блуждать. Устал падать на холодное стекло, каждый раз как закончатся силы. Устал жить и терпеть непонимание. Этот прохладный воющий ветер. Эти дурацкие звезды. Приглушенный свет и резкие вспышки. Все эти вещи кажутся уже просто невыносимыми. Азриэль схватился руками за грудь и живот, судорожно сжимая кисти рук в кулаки, захватывая клоки меха. Он начинает задыхаться, хватая ртом воздух. В глазах все мутнеет из-за слез. Непреодолимое желание закричать выбивает из легких лишь тихий хрип, сжатый и слабый. У Азриэля уже даже нет сил на столь простое действие как крик. Ветер продолжает беспощадно завывать и трепать белую шерсть, вызывая озноб во всем теле. На удивление, сейчас эта вьюга бьет куда сильнее обычного, но это не имеет смысла или значения для того, кто уже окончательно отчаялся в попытках существовать в пустоте. До больного жестоко, что маленький мальчик, хотевший просто жить с другом и семьей вместе, теперь вынужден годами скитаться по бескрайнему пространству. - За что мне все это?!... - продолжал слышаться тихие обрывистые всхлипы, которые не продолжали утихать, даже с прошедшими часами. Противная удушающая боль продолжала угнетать, не давая возможности отдохнуть от непрекращающихся спазмов во всем теле. У Азриэля уже нет сил чтоб терпеть это место, единственные мысли, что крутились в его голове были: "Как же больно..." и "Когда же все это уже закончится?!". Плохо контролирующий себя Азриэль, уперся руками в пол, моля гиперпространство о пощаде. В этот момент в руке ощутилась резкая боль, а затем и тепло, что растекалось под ладонью. Это было немного неожиданно, но при том приятно, ведь в этом месте нет ничего теплого, лишь холодный ветер и стекло. Посмотрев вниз, Азриэль увидел небольшую багровую лужу, которая продолжала распространяться по прозрачному покрытию. Его шерсть на руке окрасилась в яркий красный цвет. Приподняв свою ладонь, смог обнаружить на месте своей руки нож, тот самый, которым он пытался разбить пол. Похоже, в какой то момент он облокотился на него, а потом, сам того не заметив порезался. Рана была весьма глубокая, а кровь продолжала литься, стекая по шерсти и звонко падая на пол. Азриэль никогда не ранился так сильно, ведь самое страшное что с ним случалось, это падение коленкой на камень, во время активных догонялок с Чарой... Это лишь не считая того случая, когда он смог оказаться с ней на поверхности, когда случилось то, что случилось... Думать об этом крайне неприятно, а вспоминать ощущения от вил, протыкающих плоть еще более мерзко. Чавкающие звуки мяса смешанного с кровью. На удивление, Азриэлю сейчас уже не больно. Неприятные ощущения в руке быстро пропали, сменившись лишь на приятное тепло и влагу. По каким то непонятным причинам, ему совсем не страшно, он не испугался этого. Почему то это кажется нормальным и естественным. Может на него так повлияло сосуществование с личностью Флауви? Что если все это из-за того, что он был цветком множество лет? В любом случае, Азриэля сейчас беспокоит лишь не унимающаяся ноющая боль внутри, та, которую еще называют "душевной". Почему существо утерявшее свою душу может испытывать это? Это же неправильно. Тогда как? Разве "душевная" боль не связана с наличием души в теле? Возможно, это остаточный эффект от поглощенных душ детей, но как бы там ни было, Азриэлю не становится от этого факта легче. Рука сильно тряслась, но это не помешало ему взять в руку нож. Серый металл красиво блестел, ловя на себе рефлексы и блики от яркого космоса вокруг. На уголку лезвия можно увидеть свое плачущее отражение, лишь напоминающее о том, насколько ты жалкий и бесполезный сорняк. Обычно такой мусор срезают под корень, а потом выкидывают, ведь если этого не сделать, то все вокруг будет испорчено, а затем умрет. Какой вообще смысл хранить нечто подобное? Кажется, думая в подобном русле, то можно найти и ответ на один из вопросов. Сорняки питаются за счет других, развиваясь и уничтожая тех, кто рядом и слабее, но гиперпространство сделано так, что тут нет никого и сорняк вроде Азриэля не может здесь существовать. Это многое бы объяснило. Лезвие ножа направлено прямо на живот. Азриэль сделал еще пару дрожащих вздохов, а затем крепко зажмурив свои глаза, со всей своей силой воткнул лезвие в себя. Живот рефлекторно сжался, сдавливая нож напряженными мышцами. В воздухе повис глухой сдавленный стон боли. Руки резко отпустили нож и вновь уперлись в пол, пытаясь удержать равновесие. Лезвие осталось внутри тела, а вокруг него все буквально горело. Каждое малейшее движение вызывало острую боль. Напрягая живот можно почувствовать инородное тело. В глазах понемногу мутнеет, а в кончиках пальцев становится все холоднее и холоднее. Ощущение такое, словно жизнь окончательно покидает тело, оставляя за собой острый и колкий лед, который колет тело изнутри. Веки начинают слипаться, а все ощущения постепенно притупляются, боль начинает уходить. Руки кажутся ватными, но Азриэль использует последние свои силы, чтобы приподнять свою руку хоть немного, но у него ничего не вышло. кисть, что смогла приподняться на пару сантиметров от пола, тяжело рухнула обратно вниз, словно наполненная тяжелым свинцом. В ушах начал раздаваться невероятно громкий треск, который уже через пару секунд сменился жутчайшим грохотом. Рука словно провалилась под лед, оказавшись в замерзшей воде. Азриэль мог чувствовать то, как он начинает проваливаться вниз и то как его обмякшее тело начинает падать. Все вокруг кажется таким размытым, что тяжело что-либо разобрать. Но открыв свои глаза, Азриэль увидел лишь великое множество стеклянных осколков, что словно потолком падают вслед за ним, прямо в леденящую пропасть. Звуки вокруг превратились в страшную какофонию из механического воя и звука трещащего стекла, смешанную с свистящим ветром в ушах. Кажется, сейчас он падает куда-то вниз, но определить куда уже нет сил, глаза окончательно закрылись, оставив его во тьме. Азриэль лишь мог чувствовать остатки уходящего из него тепла и то, как его тело начинает обволакивать нечто холодное и мягкое. Это похоже то ли на воду, то ли на снег, то ли и вовсе на мягкое одеяло, что заворачивает тело в кокон. В какой-то момент все оборвалось и больше не было ничего. Никаких чувств. Никаких звуков. Никаких ощущений. Это было похоже на глубокий сон или на беспробудную дрему, что могла длиться нескончаемое время. Гиперпространство погрязло во мраке и уже даже звезды отказывались светить. Ветер замер, а стеклянная гладь полностью рухнула и исчезла в забвении, оставив лишь невесомое пространство вокруг. Этот космический простор высасывает все силы из того, кто находятся в нем, подобно все тому же сорняку, но после смерти всего, что питало сорняк, источник силы исчезает, вынуждая растение сгинуть. После того как последние силы покинули тело Азриэля, мир вокруг него ослаб, а затем начал свой отчет до полного уничтожения. Сейчас это место стало пустотной эссенцией, представляющей из себя "ничто" и одновременно с этим "все". Алтарь хранящий в своих стенах бога ГиперСмерти, потерял то, ради чего он существовал. Похоже, что история закончится, потеряв своего бога, эта страница будет всеми забыта и потеряна. Никто больше не вспомнит Азриэля. Даже это пустое место, забудет его и исчезнет само, смешавшись с воздухом. Ради чего все это было сделано? Ради чего все это бесконечное время тянулось, если в конечном итоге БогГиперсмерти примет свою гибель, забрав за собой и все вокруг? Прошло же уже множество лет. Наверное, все кто живут в реальном мире уже позабыли его. Это столь жалко и ничтожно. Пространство вокруг наполнилось странным непривычным запахом. Вода, что обволакивала тело, плавно стала теплой. Она начинает казаться немного иной, нежели раньше. Рука резко сжалась, а внутри кулака было нечто мягкое. Что это? Пух? В веках стало светло. Глаза плавно приоткрылись, пытаясь сфокусировать зрение после долгого сна. Рука с шуршанием отодвинула пуховое одеяло в сторону. Оно было очень мягким и теплым, крайне приятным и пахнуло чистотой. На прикроватном столике стояла свеча, которая слабо освещала пространство вокруг, которое до больного казалось знакомым. Азриэль сел на край кровати, а затем лениво протер руками глаза. Тут тихо и спокойно, а воздух пахнет коричным пирогом, словно тем, что так заботливо любила готовить ему его мама. Невольно, тело само поднялось на ноги и в полудреме направилось к деревянной двери, следуя приятному аромату выпечки. Все вокруг кажется очень привычным и естественным, разум находится в полном спокойствии, словно все происходит именно так, как и должно происходить. Да. Ведь как может быть иначе? Сегодня же пятница! А завтра будет праздник для его лучшей подруги! Ему следует срочно придумать подходящий подарок для Чары, которая, наверное, была бы просто счастлива, независимо от того, что Азри подарит ей! Выйдя в коридор, Азриэль повернулся в сторону, где увидел свое отражение в настенном зеркале. Он был маленьким и невысоким козленком с маленькими рожками, длинными ушами, пухлыми щечками, а также мягким белым мехом. На нем был его любимый зеленый свитер, который связала его мама для него еще очень давно, когда он был еще младше чем сейчас. Маленький мальчик улыбнулся в свое отражение, а потом заспанно пошел дальше по коридору, пытаясь найти источник приятного аромата. Вдруг, со спины послышался топот, а затем на плечо упала чья то рука. - Вечера, Азри! - ее голос был таким бодрым и теплым... - Ох, привет, Чара, - голос мальчика был тихим и все еще немного сонным, - сколько сейчас времени? - Эм? - озадаченно и наигранно послышалось от девочки, - сейчас уже восемь часов, дурень! - это звучало немного грубо, но все же больше как шутка, нежели чем попытка обидеть, - Ты сказал, что устал и хочешь спать, так что после прогулки сразу пошел отыхать в комнату, - ее брови нахмурились, - Но я и не ожидала что ты будешь спать так долго! Ты что, маленький что-ли?! - Чара громко хмыкнула - Я не виноват, что все так вышло, прости! - Оправдания сами вырывались с губ, неосознанно и быстро - Да за что ты вечно извиняешься то? - Она поставила руку в бок и начала медленно идти в сторону гостиной, - Давай, идем есть пирог! - Конечно! На лице Азриэля растянулась улыбка и он послушно пошел вслед за Чарой, которая вела его в гостиную. Первое что заметил мальчик, это то, как приятно трещат брусочки в камине, поддерживая горячее пламя, греющее дом. Свет от огня был теплым и мягким, приятным и уютным. В желтых бликах было улыбающееся лицо его мамы, которая сидела в кресле у очага. Когда Азриэль и Чара зашли в комнату, то она обернулась, чтоб посмотреть на них, отложив свою книгу в сторону. - Азри, ты так долго спал сегодня, - ее голос был как обычно мягким и спокойным, - Чаре, наверное, было скучно целый день без тебя - Я знаю... - мальчик вздохнул, - но я же не виноват в этом! - Аха-ха... Я же шучу, милый. Не бери в голову и спи сколько хочешь. Азриэль надул щеки и пошел к столу, на котором уже лежал готовый, ароматный и вкусный пирог с корицей. Сначала он осторожно отодвинул стул, а затем неуклюже сел на него. Это далось ему с некоторым трудом, ведь он был еще очень маленьким для этой мебели. А вот его папе, что сидел напротив, было наоборот маловато места. Асгор кинул взгляд на своего сына, а потом улыбнувшись взялся отрезать ему и всем остальным по кусочку ароматного пирога. Его руки были такими большими, что казалось, ему неудобно держать в руках нож или вилку. Но похоже, что он уже давно привык к этому, так что ему удается крайне ловко управляться со всем. Вот уже спустя минуту на тарелках лежала еда. Послышался свист с кухни. Похоже, это был уже вскипевший чайник. Ториэль спешно встала с кресла, положив на свое место книгу, а потом пошла за чаем. Все вокруг неспешно собирались к чаепитию. Ториэль начинала разливать чай, пока остальные уже сидели за столом и готовились к тому, чтоб начать есть пирог. Чай пах очень вкусно и ароматно, перебивая аромат выпечки. Все казалось слишком вкусным и аппетитным, вплоть до небольшой боли в животе, от которой невольно сжались зубы. Азриэль прижал свою руку к себе, трогая свой маленький, мягкий и мохнатый живот, пытаясь понять, с чем может быть связана эта боль. Немного подумав, он посмотрел на свою маму, а та сразу же обеспокоено спросила его: - Что-то не так, Азри? - ее голос был все таким же мягким. Она положила свою руку ему на голову, немного поглаживая, ждя ответа от своего ребенка - Мам, думаю, я не голоден, можно я не буду кушать? - Азриэль сделал простое и наивное лицо, с которым его мать быстро согласилась, ведь ему, наверное, виднее - Как скажешь, милый, - Она тоже села за стол и все начали кушать Все вокруг казались очень счастливыми и веселыми, лишь Чара озадаченно смотрела на Азриэля, который тоже улыбался со всеми, но в отличии от других, к еде даже не притронулся. Чара прищурилась, а потом с подозрением посмотрела на своего брата. Она наигранно хмыкнула и надула щеки, после чего схватив вилку начала жадно поглощать свой пирог так, словно она целый день ничего не ела, хотя, возможно, все так и было. Ториэль и Асгор озадаченно посмотрели на девочку, но не стали ничего говорить, а лишь вздохнули с выражением лица, "Они такие дети...". Зверски расправившись с сладкой выпечкой, Чара вновь кинула взгляд на Азриэля, который смотрел на нее своими удивленными круглыми глазами, словно спрашивая, "Что ты делаешь?!". Возможно, Чара могла обидеться на то, что Азриэль не стал кушать вместе с ней, когда она так долго ждала его? Нужно что-то сделать с этим! После того как Чара встала, отодвинув свой стул в сторону, она направилась в сторону коридора, а затем к выходу, а Азриэль сразу же пошел за ней, хоть и не знал, что именно нужно ей сказать. Догнав девочку, он схватил ее за руку, а потом спросил: - Ты что обиделась на меня? - голос казался тихим и немного дрожащим Чара выдержала некоторую паузу, а затем рассмеялась - Ты что, думаешь, что я обиделась? - не прекращая смеха говорила девочка, - Ты такой ранимый, аха-х. Хватит принимать все на свой счет! - Хорошо?... - Азриэль почти расплакался, а Чаре было лишь смешно от такой бурной реакции. - Тольно не плачь, ладно? - похлопала его по плечу Девочка улыбнулась брату, а затем выбежала на улицу, словно зовя играть в догонялки. Азриэль сразу же рванул следом на улицу, подхватив задорный и веселый нрав. Этот маленький мальчик действительно крайне ранимый и его легко довести до слез, но он слишком добрый и легкомысленный, чтоб долго плакать или грустить. Плохие эмоции быстро уходят, словно гонимые ветром. - Я иду за тобой, Чара! - Азриэль наигранно зарычал, стараясь казаться грозным, а потом проронил смешок, быстро разрушив свой "страшный" образ. Он приложил свою руку к холодной деревянной двери, а потом одним ловким движением оттолкнул ее от себя, а затем в несколько прыжков оказался во дворе. - Чара?! - голос казался взволнованным, - Ты где?! На улице было очень прохладно, по телу сразу прошел холодок, а затем порывом ветра, уши мальчика приподнялись в воздух. Сейчас было весьма темно, хотя это, наверное, логично, учитывая то, что сейчас должен быть вечер. Все вокруг казалось странным и пугающим. "Почему тут так темно и холодно?... Где наш двор?...". Когда все вокруг успело стать таким "пустым"? Азриэль почувствовал, словно все вокруг болезненно свернулось, а затем резко опустилось куда-то вниз, сердце забилось чаще, а голову начала накрывать паника и страх. Резко повернувшись назад, он увидел то, что повергло его в ужас. "Где мой дом?!". Посмотрев назад, он не увидел ничего, что можно было бы назвать его домом, там была лишь темнота. Направив взгляд наверх, можно было увидеть свет, но он не был таким, каким он привык его видеть. Это было похоже на звезды, которых нет в подземелье. Он никогда не видел их вживую и это пугало. Как тут могло появиться небо? Что тут делает звездное небо?! - Чара! - кричал Азриэль в темноту и пустошь, - Мама! Папа!, - ответа не следовало, лишь это, смешанное с воем холодного ветра, сдувающего с ног. Только сейчас Азриэль увидел, что под его ногами нет даже травы, пол был холодный и странный. Пытаясь смотреть в темноту, он не мог увидеть ничего, кроме бескрайней глади. "Что это?!". Мальчик упал на колени, схватившись руками за свою голову. Он просто не знал что делать. Он мог лишь тихо и жалобно звать свою маму и папу, а так же сестру, у которой завтра должен быть праздник, в честь попадания в подземелье. Слезы градом посыпались из глаз, как несдержанный поток. Протерев их дрожащими руками, Азриэль вновь открыл глаза, в попытках хоть что-то разглядеть вокруг, надеясь, что он попал лишь в страшный сон. Он смотрел куда-то, не сумев сразу сориентироваться, мальчик испугался. Посмотрев вниз, он увидел монстра. Азриэль вскрикнул, а затем ошарашенно отскочил в сторону, завалившись на бок. Он увидел какое-то страшное существо, с огромными рогами и черными как тьма глазами, в которых были узкие белые зрачки. Кто это был?! Мальчик вглядывался в пол, а затем он понял, что поверхность на которой он сидит, является стеклом, отражающим все то, что происходит над ним. Смотря вниз он мог видеть лишь то чудище. Оно смотрело прямо на него, напуганными и удивленными, черными как смоль глазами. Азриэль все еще продолжал дрожать и плакать, а затем он взялся за свое лицо. Шерсть была грубой и длинной, неряшливой и неприятной на ощупь. Мальчик начал лихорадочно трогать свое тело, не понимая, что происходит. Руки были тощими, как и вся фигура в целом. Лицо длинное и грубое. Не было мягких щек как раньше. Бросая быстрый взгляд в зеркальный пол, Азриэль наконец понял. "Я и есть тот монстр." В этот момент весь мир словно провалился под землю, резко пропали все чувства что опоясывали тело ранее. Все казалось пустым и бессмысленным. Сама жизнь резко утеряла какой либо смысл. В голову ударили те воспоминания, которых не было у Азриэля часом ранее. Он вспомнил все то, что произошло за это время. "У меня уже нет мамы и папы, да?...", тихо раздавалось в голове у мальчика, что уже не был тем, кем он являлся на самом деле. "Никого нет". Он опустошенно упал лицом в пол, уже не в силах что-либо делать. Как же отвратительно. Как же мерзко и ужасно. Осознание всего, уносит за собой все те счастливые нотки, что были пару минут назад. - Я Бог Гипер смерти, да?, - он посмотрел вверх, на звезды, что горели яркими огнями, напоминая мальчику о его никчемности и бесполезности. С губ резко сорвался нервный смех, который пытался быть речью, но лишь немногие куски можно было назвать чем-то внятным и разборчивым. - Опять мне приснился дурной сон! - не утихал хохот, - Ты была права, - обращался мальчик в пустоту, - Ты всегда права, Чара!