Принцесса грез

Время шло. Мэри с рвением изучала все предметы. Она был очень честолюбива и хотела доказать всем, что она может выделиться не только фамилией, но и умом. Круг ее знакомых расширился до всех первокурсников Слизерина. Даже Винсент Гойл не возражал против общения, хотя это скорее смешило, чем радовало — интересно, умеет ли Гойл хотя бы читать? Впрочем, был ещё один человек, который веселил мисс Поттер всем своим видом — гриффиндорец Невилл Лонгботтом. Это удивительное создание не могло произвести даже самое простое заклинание. Самое смешное заключалось в том, что он абсолютно не работал над ошибками и совсем не тренировался в свободное время. Откровенная лень и тупоголовость Невилла ("Невви", как его огласил Тео) давала Мэри повод для ехидных комментариев, а он, разумеется, отвечал взаимностью. — За собой следи, Поттер, — ворчал Невилл. А ей-то что следить? Отличница. В определенный момент слизеринцы отправились на лужайку, чтобы проводить урок полетов, что совпадал с расписанием гриффиндорцев. Мэри крепко беспокоилась: она никогда даже не держала метлу в руках. Что, если она так и не сможет подняться, опозорится на весь факультет, опозорится перед друзьями? Девочка тряхнула головой: так быть не должно, никак не должно! Ей очень хотелось бы показать себя успешно в этом виде спорта. Мэри улыбнулась, глядя, как Малфой рассказывает восторженным однокурсницам, как давно он умеет летать и всегда уворачивался от магловских вертолетов. — Врешь, — звонко засмеялся Тео, поправляя непослушную челку. — На словах все мастера. — Хочешь убедиться? — задорно улыбнулся собеседник. — Безусловно, — жеманно подтвердила Дафна Гринграсс, опустив длинные пушистые ресницы. Гринграсс не надела плащ, и Мэри быстро сообразила, что она решила продемонстрировать всем свои длинные белокурые волосы. К досаде Мэри, даже Блейз Забини уставился на нее. Что же, ничего удивительного, учитывая красоту Дафны. Тео, однако, и бровью не повёл. Погода перед уроком полетов выдалась неплохой. Дул легкий ветерок, но холода не чувствовалось. Ребята быстро спустились по пологому склону к гладкому, ровному газону. Эта часть Хогвартса — центральная лужайка — располагалась в противоположной части двора от Запретного Леса. Мэри еще не была здесь и, несмотря на волнение, рассматривала деревья видневшегося вдали Запретного леса. Наконец появилась преподавательница мадам Трюк. Она была весьма веселой и бойкой женщиной, хотя на волосах блестела седина. — Ну и что вы ждете?! — громко спросила она. — Протяните руку над метлой и скажите «Вверх»! Если Драко Малфой, Теодор Нотт, Дафна уже держали метлы в своих руках, но метла Кэролайн Селвин покатилась по траве. Мэри, к счастью, повезло гораздо больше. Метла с первой же попытки прочно устроилась в ее руке. Получилось, получилось! — А теперь по моему свистку оттолкнитесь от земли! — скомандовала мадам Трюк. — Три-два… Невилл рванул в воздух раньше, чем учительница свистнула. Мэри рассмеялась: это, с позволения сказать, создание умеет хотя бы слушать, что говорят? Четко сказано, что подниматься по звонку, все вокруг ждут, но великому Лонгботтому незачем, ему же спешить надо! Это же министр магии. Всеобщей магии, одной Британии конечно же не хватит. — С такими способностями лучше не высовываться лишний раз, — ехидно бросила Кэролайн, и Мэри чувствовала, что поддерживает однокурсницу. — Вернись немедленно! — рявкнула профессор, но неугомонный Лонгботтом стремительно поднимался вверх. Три метра, два, один… В один момент все увидели падающее тело Невилла, а его метла улетела в сторону Запретного леса. Мадам Трюк быстро подбежала к пострадавшему и подняла на ноги. – Произошло то, чего стоило ожидать, – спокойно проговорил Тео. Мэри глубоко вздохнула. Ну какой черт дёрнул Лонгботтома ввысь, когда английским языком сказано стоять на месте? Или Невилл, как и Дадли Дурсль, просто не понимает человеческого языка? А что? Всякое бывает. — Всем, кто в мое отсутствие хоть дотронется до метлы, будет исключен еще до квиддича! — сказала учительница, и удалилась с Невиллом. Пострадавший охал и стонал, словно маленькая девочка. — Вы видели его физиономию? Настоящий медведь, — не удержался от усмешки Драко. — Помолчи, Малфой, — холодно потребовала Парвати Патил. — А что такое? — иронично бросил Тео. — По-мне так это факт. — Более того, — заметил Драко, подняв какой — то шарик с земли. — Эту штуку подарила Невиллу бабка! — Оригинально, — улыбнулась Кэролайн. — А что это такое? — Ну что же, — с притворной задумчивостью протянул Драко, бросив шар вниз. — Спорим, Поттер, что ты не обгонишь меня, если полетим к озеру? — прищурился он. – Тогда скажу. — Спорим! — уверенно отозвалась Мэри. Зелёные глаза сияли от радости и предвкушения интересного соревнования. Пусть Драко не думает, что он единственный и неповторимый специалист в полете! Вдруг у нее получится ничуть не хуже? — Серьёзно? — оробела Кэролайн, из-за чего Мэри едва не вздрогнула от неожиданности. — Во-первых, не помню, что ты тренировалась. Во-вторых, мы не успеем тебя подстраховать. Откуда спешка? Мэри не обратила особого внимания на слова однокурсницы. Вот ведь учительница отыскалась, лекции читает. Ах, из-за тебя потеряют баллы — человек сам вправе решать, что ему сделать и к каким последствиям приведет это действие. На данный момент никакой мадам Трюк рядом нет. Кроме того, Драко явно летать умеет и не рухнет с первых секунд, следовательно, бояться нечего. Оказалось, что она все-таки что-то может. Что-то, чему не надо учить, для чего совсем не обязательно было воспитываться в семье волшебников и летать с самого детства. Потому что она, Мэри, летела! Быстро направившись вперед с целью догнать Драко Мэри чувствовала, что не понимает, как можно не наслаждаться прекрасным ощущением абсолютной свободы. Ты словно обретаешь крылья и направляешься, куда посчитаешь нужным, ты можешь видеть красоту природы с недосягаемой высоты… Сладкое чувство свободы манило к себе и позволяло слиться с метлой: это словно портал в мечту. — А хорошо, — быстро вынес вердикт Малфой. Он и сам не врал, что умеет летать. Метла, казалось, была лишней. Недаром он говорил, что с малых лет умеет справиться с метлой: сегодняшним соревнованием он подтвердил, что эти слова не просто хвастовство. — МЭРИ ПОТТЕР! Сердце девочки рухнуло в пятки быстрее, чем она пикировала к земле. Профессор Макгонагалл стремительно приближалась, даже бежала. — Никогда… никогда за все то время, что я работаю в Хогвартсе… Вы чуть не сломали себе шею… — Мэри не виновата. — Я вас не спрашивала, мистер Малфой… — Но этот Малфой… — Достаточно, мисс Селвин. Поттер, идите за мной, немедленно. Мэри направилась за профессором Трансфигурации, опустив голову. Всё напрасно… Всё кончено… Неужели сейчас ее исключат? Изумрудные глаза Мэри от волнения стали синими, напоминая маленькие озера. Блеснули непрошеные слезы. Как быстро ей придется покинуть прекрасную школу чародейства и волшебства, как быстро придется навсегда расстаться с замечательными ребятами… Как же, в конце концов, не хотелось возвращаться в скучный мир простаков, где она всегда была лишней, чужой. Драко и другие дети будут изучать магические дисциплины, становиться могущественными образованными волшебниками, а ей, Мэри, на веки вечные сносить постоянные оскорбления Дадли и упрёки Вернона с Петунией. — Профессор Макгонагалл, произошло недопонимание. Все мы знаем, что летаем достаточно хорошо, во всяком случае большинство из нас, и решили попрактиковаться. Поочередное соревнование. Если за это следует исключение, то почему не наказан Лонгботтом? — неожиданно раздался звонкий голос Тео. Мэри тепло улыбнулась. Всегда приятно получить поддержку. Он готов спорить с преподавателем лишь бы Мэри не постигло страшное наказание. Изменить ход событий… — Хватит учить меня жизни, мистер Нотт, — ледяным тоном проговорила профессор Макгонагалл. — Я не собираюсь никого исключать, так что незачем устраивать концерт. Мисс Поттер, вы согласны стать ловцом в квиддиче? Мэри покачала головой. Во-первых, она практически не знает правил. Во-вторых, игра занимает множество времени, а ей не хотелось бы тратить столько часов на тренировки. — Ясно, — кивнула учительница. — Вы в самом деле прекрасно летаете. Я искренне потрясена, мисс Поттер, но имейте ввиду: сегодняшние шалости это первый и последний раз. Вы меня поняли? — Разумеется, профессор, — мягко улыбнулась Мэри. Сейчас она чувствовала сильное душевное тепло. Не исключили. Она остаётся! Мэри, казалось, была готова сейчас любить весь мир всей глубиной своего сердца.

***

Мэри отыскала Тео на одной из многочисленных лестниц Хогвартса. Он был не один, а с Драко и Блейзом. Весьма приятной наружности, стройный и высокий, Блейз выделялся среди других смуглостью кожи и черными глазами, даже не карими, а черными. Темные волосы были уложены в короткую стрижку. Он казался романтическим героем, одиночкой — в пронзительных глазах было что-то задумчивое и грустное. — Какие люди, — протянул с усмешкой Блейз. — Я благодарна за поддержку, — кротко улыбнулась Мэри. — Отличное соревнование, — махнул рукой Тео. — Но вы, пожалуйста, думайте, прежде чем действовать. Исключить бы вас, может, и не исключили, но наказать могли, чтобы неповадно было. Он был лидером, как заметила Мэри, раз ребята выслушивали даже критику. Даже если справедливую. Неизвестно, чем бы кончился разговор, как вдруг лестница дернулась. — Что случилось?! — взволнованно бросил Блейз. — Лестница передвигается, — махнула рукой Мэри. — Об этом ведь ещё первого сентября рассказывали. Интересно, куда попадём? Путешествие оказалось совсем неприятным. Они попали туда, куда хотели попасть меньше всего в жизни. Они были не в комнате, а в коридоре. В запретном коридоре на третьем этаже. Мэри быстро догадалась, почему школьникам категорически запрещалось входить в это место. На них таращилось огромное чудовище. Невероятных размеров собака, заслоняющая собой все пространство коридора. У чудовища были целых три головы, огромные безумные глаза и длинные клыки. Драко завопил от страха, Мэри взвизгнула, а Блейз и Тео одновременно подтолкнули друзей к выходу. Ребята бежали как можно быстрее и со стороны могло казаться, что они летели. — Проклятие! — не сдержался Блейз. — Кому только пришло держать в школе эту тварь? Слопает и не заметит! — Тварь тут не просто так, — вставил, отдышавшись, Тео. — Она что-то охраняет. Лучше спросить у Хагрида: он, говорят, специалист по чудовищам. Идти должна, думаю, Мэри. Любому из представителей нашего факультета Хагрид вряд ли что-то выдаст: у нас слишком натянутые отношения. — Причины: речь и глупость? — предположила Мэри, едва отойдя от шока. Пожалуй, это чудовище ей ещё и приснится. — И это тоже, — согласно кивнул Нотт. — Долгая история. Я слышал, что он когда-то выпустил монстра. Из-за этого умерла какая-то грязнокровка. История темная, и, честно сказать, сомнительная. — Хагрид преступник мировой величины? – покачала головой Мэри. – Не удивлюсь, если кое-что из этого ученики придумали. А вот выведать, что здесь делает трехголовая псина, придётся. Что же, она пойдет, обязательно пойдет. Во-первых, надо выяснить, зачем в Хогвартсе это огромное чудовище, каждая минута встречи с которым может оказаться в последней в твоей жизни. Во-вторых, монстр напугать её успел, так что теперь к служебной необходимости прибавилась личная. А в-третьих, в хитроумные планы Хагрида она конечно же не верила. Интереснее другое – кто за ним стоит? Наивно было бы считать, что война действительно уже закончилась, даже без последствий. Всё ещё только начинается. И похоже, что играть придется совсем по-взрослому.

***

Мэри не спалось: воспоминания о странной псине все ещё не покидали ее. Кто её держит в школе и зачем? Что она охраняет? Как это связано с международным делом? Девочка поняла, что необходимо чем-то себя занять, тогда всё это само собой отойдет на задний план. Отнести, например, книгу назад в библиотеку. Тем более, там и ответы можно поискать. Девочка аккуратно вышла, стараясь не разбудить никого из одноклассниц. Запретная секция, к счастью, была открыта, так что возможность поискать ответ будет очень даже реальной. Прежде чем идти назад, Мэри осмотрелась. Казалось, это поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте. Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. На верхней части рамы была выгравирована надпись. — Я… отражаю… не… лицо… а тайную… надежду, — с лёгкостью перевела Мэри. Подойдя ближе, она едва удержалась от крика. Девочка видела в отражении саму себя, но куда более ухоженной, куда более счастливой. Губы изогнулись в лучезарной улыбке, а на лбу не было странного шрама в виде молнии. В следующую секунду к зазеркальной Мэри подошли женщина и мужчина. Реальная мисс Поттер почувствовала приятное тепло, понимая, что это родители. Женщина была весьма миловидна и очень похожа на дочь. Длинные рыжие локоны плавно струились по спине и плечам. Изумрудные глаза улыбались. И цвет, и разрез были такими же, как у Мэри! Нежные черты лица показывали, что Лили явно росла в тепле и любви, заботилась о внешности. Стоявший рядом с женой высокий и худой брюнет в новеньких очках нежно обнял ее, словно подбадривая. Мэри улыбнулась, понимая, что брак ее родителей явно был счастлив. У Джеймса Поттера были черные волосы, как и у нее, его дочери! Мэри не могла отвести взгляд от Зазеркалья. Волшебство, казалось, заглянуло в ее душу и распахнуло тайны глубины души. Именно это было несбыточной мечтой Мэри Поттер, именно об этом она размышляла. Почему волшебники не могли договориться обстоятельно и спокойно? Почему мирные жители, включая ее родителей, должны страдать и погибать из-за того, что Дамблдор и Волдеморт не поделили власть? Естественно Тео прав, что Поттеры не единственная жертва. Дети теряют родителей, а жены — мужей, невесты — женихов: такая логика войны. Девочка улыбнулась сквозь слезы, глядя на Зазеркалье. Там, в той реальности, у нее не было шрама, значит не было войны, не дающей людям ничего, кроме страданий и потерь. Поттеры были бы семьёй, где все равны и нужны друг другу: не приходилось бы постоянно терпеть наглость и тупоголовость Дурслей. У Мэри могли бы быть братья и сестры… Они все непременно поступили бы в Хогвартс, но на вокзал провожали родители, а не недотёпа Хагрид, не имеющий к семье Поттеров никакого отношения. Был бы родной дом, куда хочется возвращаться… Где хочется обниматься, разговаривать, помогать друг другу, а не запираться с книгами, молясь, чтобы тебя не трогали до самой ночи… Джеймс и Лили махали дочери, а Мэри прижалась к зеркалу, словно ожидая, что стекло вот-вот рухнет и она сможет пройти сквозь него. — Я узнаю, что произошло в ту ночь тридцать первого октября. Я узнаю ситуацию и причины. Я обещаю вам, — четко проговорила девочка, стараясь не допускать в голос дрожи. Горгулья прокричала три часа ночи. Пора. *** Визит к лесничему дал нужный результат: Хагрид проболтался, что секрет, который охраняет чудовище на третьем этаже школы чародейства и волшебства, тайна Альбуса Дамблдора и Николаса Фламеля. — Николас Фламель — создатель философского камня, — бросил Драко, когда ребята встретились после обеда. — С его помощью можно приготовить эликсир жизни, известный как прекрасное средство для получения бессмертия. Из книг знаю. Что-то случилось? — Да, — тихо проговорила Мэри. Она всё ещё не могла забыть о вчерашней встрече: воспоминания были слишком сильны. Мэри чувствовала, что должна хоть немного успокоить сердце, поведать об увиденном в мире Зазеркалья. — Смутная история, к сожалению, — задумчиво протянул Драко. — Детали неизвестны. Мне кажется, тебе стоит поговорить о матери с профессором Снейпом. Они учились в одно время и были очень близки. Моего отца это крепко изумило: дружба слизеринца и гриффиндорки. Я бы, собственно, тоже удивился, если бы узнал, что Дафна дружит с нищим олухом царя небесного, Ронни. Не успела Мэри ответить, как мимо них пробежал профессор Квиррелл. Случилось что-то опасное, раз он так встревожен, но что? Неужели сбежало чудовище с третьего этажа? — ТРОЛЛЬ! — закричал профессор. — Тролль в подземелье.