Каминари хочется кричать

Каминари хочется кричать всегда. Хочется сомкнуть свои кисти на собственной шее и сдавить что есть силы до хруста костей и спокойно умереть. Хочется вонзить пальцы в шею до алой жидкости, залезть под кожу и еще глубже, что бы можно было чувствовать под подушечками мышцы и в конце концов вырвать трахею, никогда больше не говорить, покоясь в вечной тишине и безмолвии. Лживо улыбаться уже нет сил и желания, смеяться с шуток одноклассников уже до одури противно. Каминари Денки — предатель, который со своей работой справляется. Он создал другую личность, другую историю, другие воспоминания, другого себя, которого никогда не существовало. Стал обычным парнем, который жил мгновением, заглядывал девчонкам под юбки, веселился с друзьями и ни о чем другом и не думал. Ну, почти. Физическая боль уже не так важна, как моральная. Денки замахивается и наносит удар и снова, и снова, и снова. Костяшки уже кровоточат, оставляя слабые следы на белых обоях холодной стены. В голове всплывают события прошлого, где он забивает до смерти врага в какой-то подворотне, рядом с закисшим мусором и сомнительными смердящими жидкостями. Слышно как этот человек претсмертно хрипит сквозь перебитые зубы, попавшие в глотку. Дышать он уже не может: нос вбит в череп. Каминари продолжает бить даже после того, как его враг погибает, но останавливается, когда Киришима стучит в его дверь с вопросом о том, почему из комнаты Денки слышатся стуки. На следующий день, когда его спросят о сбитых костяшках, он с гордостью сообщит о том, что тренировал технику ведения боя и отрабатывал удары. — Каминари, — Джиро, прикрывая рот рукой, смеется над ним, после его использования миллиона вольт, не подозревая, что тот лишь притворяется, строит из себя дурочка, не способного сравниться с лучшими в классе. — Ты такой тупой! А она и не лжет. Он правда тупой, тупее всех, кого можно было видеть, просто невероятно глупый, ведь привязался к классу А. Как в тех фильмах, когда предатель влюбляется в тех, в кого внедряется. И говори после этого, что в фильмах одна ложь, выдумка и невозможное. Усталым взглядом он обводит несомненно легкий тест, который не может решить полностью на отлично из-за образа. Выбирает варианты на считалочку, через раз все-таки отмечая правильные ответы, когда захочет. Скучно. У Шигараки пока нет работы для него. С отвращением рассматривает свою комнату, в которую запихал всё что только можно, всё, что показалось ему приемлемым для парня его лет. Берет дротик холодными бледными пальцами и метает его в мишень. В самое яблочко. — Баац, — одними губами говорит он и оседает на пол, словно стремительно овядший цветок, близясь к своему блеклому концу. Каминари хочется кричать во всё горло всегда, особенно сейчас. Он мелко дрожит, но не от холода, от нервов, возможно. А может и из-за того, что банально плачет. Лгать людям к которым привязался невыносимо тяжело. Иногда хочется забыть о том, что ты злодей, словно попасть под амнезию и просто жить как все, не боясь разоблачения или наказания, жить по-настоящему, что бы его приняли, речь идет о его истинной сущности, каков он на самом деле. Было бы просто невыносимо замечательно, если бы его приняли настоящим. — Хэй, Каминари! — Денки услышал как Киришима зовет его с нижнего этажа. — Спускайся! Тут идет крутой фильм! Он спешно стирает слезы рукавом, рассматривает себя в зеркале, делает несколько глубоких вдохов-выдохов, что бы убрать остатки слезного прилива и вот он снова Каминари Денки, ученик 1А класса. — Чё за фильм? — натягивая на себя дружелюбную улыбку, озаряющую всех присутствующих, спрашивает он, спускаясь по лестнице. Он садится рядом с Эйджиро, не переставая улыбаться и нагло лгать. Каминари хочется кричать.