Акула пера

В клубе шумно, эйфорично и алкоголично. Сегодня выступает сам Юнги. Виски с колой греет, как лучший бабушкин свитер. Чутка пьянеет Чим и от неприкрытого интереса в его сторону. На нём обтягивающие кожаные штаны и любимая белая рубашка. Пуговички три на свободе, рукава закатаны. Такой расклад не оставляет никого равнодушным. Но взгляд Чима даёт понять, что уважаемая публика, данный экспонат руками не трогать, мыслями не лапать и идти дальше в светлое будущее. Лепить куличики в другой песочнице. Через час толпа начинает напоминать грозовое море. Волна за волной, под искрящимся восторгом, томящимся предвкушением людской корабль начинает трещать. А он даже ещё не вышел на сцену. Мать моя женщина, а дальше что? Размажет и скажет, что так и надо было? Перед первыми аккордами благоговейная тишина. Юнги выходит и начинает читать. Льётся песня, льётся слово. До чего ж душе кайфово. Дурацкий стишок никак не может выйти из головы. Когда Чимин сильно волнуется, из него начинает вылетать всякая стихотворная чушь. Юнги суров, красив, голос хрипит и душу по стрункам перебирает. Каждая читка, как откровение. Просмотренные клипы, как тусклый отблеск сияния Юнгиевой души, яркой и яростной, ведущей борьбу за мечту, за признание, за себя. Людской корабль в крошево, его сердце тоже в топку. Юнги плавно спускается со сцены. Люди растекаются, приветствуют. Он всем улыбается и жмёт протянутые руки. И идет напрямую к бару, не отрывая взгляда от Чимина. Купает того в холодящей злости своих карих глаз. Его явно идут убивать. Юнги даже не останавливается на расстоянии приличий. Граница нарушена, запах горькой полыни проникает внутривенно, жаркий шёпот в ухо: - Акула, ты адресом не ошибся? Океанариум за углом. Плыви отсюда. - Нет, рыба моя, я не ошибся. Хочу ответить на твоё "зачем". Любовь.Мне нужен ты, твои гениальные мозги и горячий язык на всю жизнь - говоря это, Чим одновременно положил руку на талию Юнги и лишь чуть притянул к себе. Ухо обожгло судорожным вздохом. Чимин полностью отдался интуиции и ощущениям. Это их момент. Даже, если после этого он умрёт.