Актовый зал

***

      Эх, школьные времена. Кто-то вспоминает их с тоской, кто-то желает никогда об этом больше не вспоминать, а кто-то ещё находится в этом этапе своей жизни. Джозеф же никогда особо не любил школу. Ранние подъёмы, школьная форма и дурацкое расписание по 7 уроков каждый день— все это больше напоминало тюрьму с надзирателями-учителями, которые будут орать на тебя за малейшую ошибку. Всё, чего парень хотел от жизни это есть, спать, играть в тетрис. О, если бы он мог, он бы целыми днями играл в эту божественную игру. Пусть графика у этой игры не такая крутотецкая, как у современных игр, пусть она вышла из моды в начале 2000-х, но Джозеф любил эту игру всем сердцем. А главной его мечтой являлось забрать главную награду чемпиона мира по тетрису. Естественно, никто не воспринимал это всерьёз, кроме самого парня. Всё, смеялись над ним. 17-летний пацан, который играет в игру 90-х на старом, потрепанном жизнью телеке. К сожалению, учителя тоже знали о планах на жизнь Джозефа. К счастью, большинство учителей не волновало, о чем там грезят их ученики. Однако были и другие. Например, Мистер Ньюбауэр. Ооо, этого мужика Джозеф ненавидел больше всего. Мало того, что он порекал парня за его мечту, хотя сам не особо скрывал, что тоже играет в тетрис, он ещё и заваливал его по своему предмету. Джозеф старался не влезать в конфликты с учителями, но постоянные придирки со стороны мистера Ньюбауэра его выбешивали. Он старался вымещать свою злость в тетрисе, но скорее из-за этой же злости не мог сконцентрироваться. Парень даже думал не ходить на уроки этого мудака, но тогда ситуация стала бы намного хуже. Деваться было некуда, оставалось только ждать окончания учебы, стиснув зубы, терпеть выходки ненавистного ему учителя. — Джозеф Сэйли! , — Это имя звучало звучало здесь, пожалуй, чаще, чем имя учителя, — Снова бездельничаете? — Я всего лишь поднимал ручку, — пока еще спокойно отвечает парень. — Да, да, знаю я. Сначала ручка упала, потом учебник не могу найти, а потом и конспект забыл написать, — не мог успокоится учитель. — Но у меня все записано! — Джозеф показывает тетрадь, в качестве доказательства, но мистер Ньюбауэр даже не взглянул в его сторону. — Ага, и домашняя работа у вас сделана? , — вдруг из ниоткуда появляется учитель и выхватывает тетрадь из рук ученика. — Вот тут-то вы и лоханулись, Сэйли. Небось всю ночь играли в тетрис. И как? Побили рекорды? — Извините, я забыл, что вы что-то задавали, — ответил парень, игнорируя вопрос. — Ах, не слышали… А чем же вы занимались в это время? Предавались мечтам о чемпионате? — продолжал издеваться учитель, не замечая остальных. Одноклассники давно привыкли к постоянному прессингу Джозефа, но поделать ничего не могли или не хотели. — Мистер Ньюбауэр, просто поставьте мне уже эту двойку и продолжим урок, — еле сдерживался парень, сжимая кулаки под партой. — Думаете отделаться двойкой? Неет уж, Сейли. Останьтесь сегодня после урока. — Ухмыляясь закончил учитель и вернулся к ведению урока.

***

Весь оставшийся урок учитель не обращал на Джозефа внимания, да и тот старался не подавать признаков жизни. Он думал, как бы выбежать из кабинета с первым сигналом звонка. Он понимал, что это мало возможно, ведь мистер Ньюбауэр наверняка помнил про своего «любимого» ученика, но попытка не пытка. Как только звенит звонок, парень быстро собирает свои вещи и старается слиться с толпой учеников. Однако его план рушится на корню, когда он ощущает тяжёлую руку на своём плече. — Джозеф. Вы же не забыли про меня? «Забудешь про вас» — подумал парень, медленно поворачиваясь и понимая, что от этого учителя ему не сбежать. — Ну что ж. Присаживайся. — Я постою. — Как хочешь… — мужчина же тем временем сел на парту. — Ты же знаешь, что ты не аттестован по моему предмету? " Кто бы мог подумать? Интересно, почему же?» — и многие другие риторический вопросы проносились у Джозефа в голове. — Я все исправлю — Хм, интересно как? , — от удивления мистер Ньюбауэр даже вскинул брови, — До конца полугодия осталось полтора месяца. Ученик не ответил, он лишь нервно теребил лямки рюкзака. — В общем, есть тут у меня одна идея, как вытащить тебя из этой ж… Неважно. Ты что-нибудь кроме игры в тетрис умеешь? — Ну на пианино иногда играю, — Джозеф не понимал, как игра на пианино может спасти его от неаттестации. — Воот, неплохо, хоть что-то ты умеешь. Школа устраивает новогодний концерт и ты на нем будешь выступать и я, возможно, что-нибудь порешаю с твоими оценками. — Но я никогда раньше не выступал. — Меня это не волнует, — учитель подошёл к парню и поправил шнурки на его толстовке, — ты же хочешь хорошо закончить это полугодие? Джозеф нервно сглотнул. — Н-но что мне играть? — Не принципиально, все, что хочешь, только приличное и в тему концерта, — мужчина отстранился и вернулся за свой стол, давая понять, что он сказал все, что хотел. — Л-ладно. Могу идти? — Да, и в следующий раз не забывайте делать домашнюю работу. Джозеф вышел из кабинета, анализируя ситуацию, но с мыслей его сбил одноклассник. — Ну чего? Что сказал? , — в нетерпении стоял парень. Это Денчик, один из немногих людей, кто поддерживал Джозефа и разделяли его интерес в тетрис, но для него это было скорее хобби. Выглядел он как типичный задрот, весь такой дрищавый, казалось его вот-вот снесёт ветром. А ещё он постоянно ходил в кепке, некоторые даже шутили, что он на самом деле лысый и просто приклеил волосы к кепке, кстати шутку про накладные волосы придумал Мистер Профессионал — директор школы. Он частенько прикалывается над учениками. — Сказал, что поможет мне с оценками. — все ещё прибывая в шоке ответил парень. — Неужели решил одуматься? — Не знаю, странно все это как-то. — Да ладно, забей, оценки же исправит, — сказал Денчик, спускаясь по лестнице.       Джозеф шёл домой и пытался переосмыслить, что, нафиг, это было. Зачем этому мудаку помогать исправить оценки, почему таким странным способом, зачем он подошёл так близко. Еще эта ухмылка, которая никак не вылезала у Джозефа из головы. Кадр за кадром он вспоминал, что только что произошло, будто бы пересматриваю арт-хаус фильм, надеясь что-то понять. Но понятней не становилось.

***

— Как у тебя сегодня дела в школе? — прозвучал женский голос. — Тот учитель все ещё тебя достаёт? — Всё хорошо, мам, — улыбался Джозеф. Родители всегда беспокоились за своего сына. Они прекрасно знали, чего хочет их сын от жизни и принимали его выбор, отстаивали его права перед мистером Ньюбауэром, но все было бесполезно. — Он согласился исправить оценки, если я сыграю что-нибудь на школьном концерте, — вдруг продолжил парень. — Это же замечательно! — вдруг засветился от счастья отец, — Неужели этот мужлан начал обдумываться? — Не знаю, — Джозеф почему-то не был рад так как родители. Что-то здесь не давало ему покоя. — Спасибо за ужин, мам, все было вкусно.       Джозеф встал из-за стола, поцеловал маму в щеку и отправился в свою комнату.

***

      До, ре, ми, фа, соль. Звуки пианино наполняют комнату. Ох, как же давно Джозеф не садился за синтезатор, как давно не перебрал клавиши. Теперь надо было достать нужную извилину головного мозга, которая отвечала за нотную грамоту. — И что мне играть? — непонятно кому задал вопрос парень. За ответом он полез в гугл, тот лишь выдал ему кучу картинок с нотами известных новогодних песен. — Это сложно, это скучно… — все еще продолжал разговаривать с собой парень. — может классику? Пальцы Джозефа вдруг начали перебирать клавиши, выдавая такую простую, но знакомую всем песню. А почему бы и нет? Парень начал тихонечко подпевать мелодии

Last Christmas I gave you my heart But the very next day you gave it away This year To save me from tears I'll give it to someone special

      Довольный своим выбором парень отправился спать. На следующее утро, на свое удивление Джозеф проснулся довольно-таки рано и в хорошем настроении, казалось, даже противный Ньюбауэр не сможет его испортить. Плотно позавтракав и собрав все необходимые учебники и ноты, парень поскакал в школу. Даже погода сегодня была в пользу Джозефа. Огромные (по американским меркам) сугробы, приятный морозец, рисующий невероятные узоры на окнах и заставляющий прохожих выдыхать клубы пара, солнце, лучи которого падают на снег и тот начинает блестеть, словно в него рассыпали блестки. Ученик зашел в школу, надеясь, что такой прекрасный день и настроение не омрачит даже мистер Ньюбауэр, хотя надежда эта была слабая. Однако удивления на сегодня не закончились. Учитель сегодня был подозрительно спокойным, даже тихим. Ни разу на поднял голос, да что там, даже ни разу не съязвил. Джозеф уже начал волноваться, все ли у него в порядке, может у него что случилось. Кто его знает. Сомнения развеялись лишь тогда, когда прозвенел звонок и учитель все же повернулся в сторону своего «любимого» ученика и остановил его. — Джозеф, — начал учитель в своей манере, — Вы помните про наш уговор. — Конечно, — ответил ученик. Он был наготове к чему угодно, словно косуля на водопое. — Хорошо, тогда я жду вас в актовом зале после уроков.       Весь день прошел в ожидании. Джозеф будто готовился к казни. Парень прокручивал у себя в голове ноты, хотя это было необязательно, ведь он играл эту песню уже сотню раз. Но все равно он боялся, что если сделает что-нибудь не так, то казни ему не избежать. И вот звенит звонок с последнего урока и все отправляются в раздевалку. Джозеф тоже бы с радостью отправился домой, но придется сидеть каких-нибудь 2 часа, ведь этот… Ньюбауэр по-любому найдет к чему придраться и оставит репетировать до мозолей на пальцах. — Мистер Ньюбауэр? — спросил Джозеф, приоткрывая дверь в актовый зал. в зале уже было какое-то количество людей и среди них сидел учитель, который подозвал парня рукой. Тот прошёл и сел рядом. — Сейчас все закончат и мы с вами приступим, — прошептал учитель «Отлично. Теперь ещё и ждать, пока все прорепетируют. А это ещё час, если не дольше. Хотя если Ньюбауэр будет орать, никто не увидит этого.»       Один за другим на сцену выходили люди: кто пел, кто танцевал, кто показывал сценку — и все это выглядело лучше, чем выступление Джозефа, по крайней мере по его мнению. Парня брала зависть из-за того что эти люди были талантливее его. Джозеф даже начал сомневаться, может и в тетрис он такой же ничтожный по сравнению с другими. От самобичевания парня отвлек хлопок двери. Это ушёл последний ученик. Теперь в актовом зале остались только Джозеф и мистер Ньюбауэр. От этого парню стало не по себе. — Ну-с, Сейли, ваш черёд. Ученик подошёл к синтезатору и трясущимися руками поставил ноты, которые все равно упали на пол. — Джозеф, — засмеялся мистер Ньюбауэр, — как же вы джойстик держите, если даже ноты не в силах удержать.       Джозеф как обычно промолчал. Однако был удивлён, что после такого спокойного дня учитель все же не смог удержаться и съязвил. Парень все же поставил злосчастные ноты и громко выдохнув начал играть. Акустика была великолепная и зал заполнился приятной мелодией. На удивление парень сыграл всю песню и не был перебит ненавистным учителем. Джозеф сыграл последние ноты и услышал хлопки. Неужели мистеру Ньюбауэру все понравилось? Никаких насмешек, никакой критики? Парень сидел и ожидал, что же скажет учитель. — Что ж, Сейли, — встал мужчина и начал медленно подходить к Джозефу. — неплохо, весьма неплохо. Парень сидел и вслушивался в слова учителя и ожидал всепортящего «но» или что-нибудь в этом духе, однако Ньюбауэру лишь похлопал парня по плечу и сказал, что тот молодец. — Значит, — парень робко поднялся и начал было собираться, — я могу идти? — Нет! — как-то неожиданно громко ответил учитель. Он начал то и дело ходить туда-сюда, что-то обдумывая. К концу своих размышлений он подошёл к парню. Их разделяли считанные сантиметры и кажется, Джозефу это не очень нравилось. — Эм… Мистер Нью… Не успел договорить парень как его губы вдруг накрыли чужие, бесцеремонно вторгаясь языком в рот парня. Придя в себя Джозеф попытался оттолкнуть учителя, но тот кинул его на деревянный пол и парень ударился лопатками от чего с его губ сорвался стон, который только больше раззадорил учителя и он сел сверху ученика, схватив его руки. Джозеф попытался закричать, но мужчина заткнул его поцелуем. Джонас начал спускаться ниже, оставляя засосы на шее и ключицах, хотя парень все ещё пытался сопротивляться. Учитель снял с него толстовку и начал целовать тёмные соски, прикусывая их и беспорядочно водя руками по талии парня. Джозеф снова попытался оттолкнуть от себя мужчину, но тот схватил шнур от синтезатора, связал руки парня и продолжил начатое, постепенно стягивая джинсы и трусы ученика. — Нет… Не на., — почти простонал Сейли, но мистер Ньюбауэр заткнул ему рот рукой. — Слушай сюда, — говорил он почти шепотом, нагибаясь к уху парня, — будь хорошим мальчиком и не сопротивляйся, иначе будет больно, понял? Не имея возможности говорить, парень кивнул и место руки снова заняли губы учителя. Джозеф, как и обещал, не особо сопротивлялся. Казалось, он даже вошел во вкус этих поцелуев и касаний и робко поддавался. Джонас уже не мог больше себя томить и подставил смоченный слюной палец к анусу парня, от чего тот вздрогнул и зажмурился. Несмотря на это, мужчина начал аккуратно продавливать палец, останавливаясь, чтобы дать парню привыкнуть к новым ощущениям и начал медленно двигать и добавлять второй палец. Сейли закусил губу, чтобы сдержать стон, что получалось довольно слабо и изо рта все-таки вырывались еле слышные звуки. Ньюбауэр увеличивал скорость, дабы все-таки выдавить желанные звуки из ученика, но тот даже самому себе не хотел признаваться, что движения внутри него доставляли удовольствие. Однако начавший твердеть член выдавал парня с потрохами. Вынув пальцы, мужчина заменил их на свой эрогирующий член, медленно входя в податливое тело, любуясь выгибающимся Джозефом, из которого наконец-то вырвался сладкий стон. — Тебе же нравится, да? — спросил учитель вталкиваясь в паренька, схватив его за подбородок, заставляя смотреть на себя. Сейли зажмурился и отрицательно мотал головой, пытаясь переубедить толи Ньюбауэра, толи себя, что так или иначе это был лучший секс в его жизни. Мужчина прекрасно видел это смятение в лице парня и начал ускоряться, входя во всю длину и попадая по заветному клубку нервов. Узел на руках Джозефа уже давно развязался, но парень не собирался прекращать происходящее, все же смирившись и не скрывая стон, сам начал насаживаться на член. — Скажи, что тебе нравится, — не унимался учитель, наклоняясь к губам ученика, но будто дразня, не целовал его дожидаясь ответа, — ты же кайфуешь… Признай. Парень молчал и сам потянулся за поцелуем, но мужчина отстранился, все еще требуя ответа и даже остановился, доставая член. — Да! — неожиданно громко простонал Джозеф, — Да! Дайте же мне кончить. Джонас ехидно улыбнулся и поцеловал парня, на этот раз более нежно. Вставляя член обратно, учитель ускорился и взял в руку орган ученика, надрачивая его. Сейли опрокинул голову назад и уже совершенно не стеснялся громко стонать. Через пару минут парень почувствовал внутри горячую сперму и вскоре, с громким выдохом сам излился в руку Ньюбауэра.       Джонас достал из кармана платок и вытер всё. Он резко изменился в лице и бросил привычный холодный взгляд на Джозефа. — Советую тебе здесь не засиживаться, — сказал учитель, поправляя свою одежду и направляясь к выходу, — планёрка продлится еще минут 20. И еще. Если кому-нибудь расскажешь — у тебя будут проблемы. Мужчина ушел, закрыв за собой дверь и оставив парня наедине со своими мыслями.