Лютик: Запутанная история

      Матушка уделяла ему должное внимание, но мальчик постоянно чувствовал себя одиноко, отрешенно, хоть и сам Юлиан улыбался ей лучезарно, счастливо, но уставал от этой хронологии изо дня в день. Мысли о том, чтобы попросить мать о прогулке наведывались все чаще и чаще. Признаться в этом матери, да и самому себе он не хотел, ведь она была явно против этого.       Его тянуло только от мысли о зеленой траве под ногами, которая будет мягко щекотать его ступни. О земле, которая будет прогибаться под его шажками. О людях, которых он встретит. Но он лишь знал об этом из книг, которые Йеннифэр ему подарила в ходе дней проведенных в башне.       Он готов увидеть мир каким он и является, которым его сделали люди: будь то страшным и жестоким, как ему твердила мать, или мирным и прекрасным, как об этом читал Юлиан.       На пятнадцатилетие Юлиану подарили красивый толстый блокнот в ярко-красном переплете и лютню с чудесными золотистыми вставками.       Парень вкладывал в записную книжку принесённые матерью цветы, которые он засушивал, рисовал на плотных листах своими излюбленными красками и мелками, писал стихи, музыку, которую позже играл на своей лютне.       Тогда матушка посмотрела на него играющего на лютне и ненароком назвала его Лютиком. Она извинилась и рассмеялась. «Шучу» — промолвила Йеннифэр, прежде чем Юлиан посмотрел на неё, переставая играть, и широко улыбнулся, открывая белоснежный ряд зубов, о которых он тщательно заботился и кивнул, откладывая лютню.       Так и повелось. Имя Юлиан уже и позабылось.

***

      Лютик лежал на своей заправленной кровати и перелистывал страницы книги, которую он читал несколько раз. Она ему нравилась. Это его первая сказка, прочитанная матерью ему еще в неосознанном возрасте, а потом уже и им самим.       Воспоминания тут же хлынули на Юлиана. Он улыбался самому себе, а на глазах проявлялись маленькие бусинки — слезинки. Он сглотнул и одним движением правой руки стер их, оставляя соленый мокрый след на своей фиолетовой рубашке. Не желая проникаться воспоминаниями и потом объяснять матушке свои опухшие покрасневшие глаза, он встал и положил книгу на одну из полок, по пути захватывая лютню.       Взяв инструмент в обе руки и усевшись на край кровати он мягко провел легким движением руки по струнам. Юлиан прикрыл глаза намереваясь заснуть в таком положении и сиплым голосом напел песню собственного сочинения, которую помнил от начала до конца:       Буду скучать по тем временам,       Как звезды скучают по солнцу в утренних небесах.       Поздно — лучше, чем никогда.       Даже если ты не вспомнишь, я напомню…       Он открыл глаза и замолчал услышав приближающиеся шаги. Йеннифэр подошла к нему смотря сверху вниз на его макушку. Мальчишка вздрогнул. — Слушай, цветочек, — ласково пропела она и провела рукой по его спутанным волосам — я оставлю тебя на денечек? — она наклонилась ниже - к его лицу. Юлиан кивнул, встал и поставил лютню, так чтобы она оперлась о его кровать, дабы помочь матери спуститься вниз.       Он попрощался с матерью и, когда женщина скрылась из виду, он подошел и посмотрел на себя в зеркало. Вечно запутанные и сальные волосы, за которыми Лютик и не желал ухаживать (время от времени их расчесывала матушка), его сиреневая рубашка, заправленная в его штаны — пуфики, выглядывала.       Юлиан чувствовал отсутствие сил.       Он прошел дальше до своей кровати по лестнице и посмотрел на нее пустым взглядом. Завалившись на нее всем телом, при этом задев босой ногой лютню, которая упала с небольшим стуком об пол и помяв под собой заправленную ранее постель, он прерывисто выдохнул. Лютик оглянулся. Его волосы были повсюду: висели, лежали и развивались от легкого ветерка исходящего от окна. Он осмотрелся и фыркнул, скрывая свое лицо в изгибе локтя. Устал, даже слишком.       Юлиан перевернулся на бок, подтягивая ноги к себе, и обнял двумя руками подушку, находящуюся поблизости. Лютик задумался и, внезапно для самого себя, проваливался в сон, но тут же открывал глаза, не давая себе погрясть в темноту.       Он не справился с этой задачей и уже видел второй сон, который проснувшись, и не вспомнит.

***

      Геральт скакал на своем верном коне, не стремясь разворачиваться на встречу чудовищу, что бежало позади них. Он подгонял Плотву, которая уже порядком выдохлась от столь долгого бега по лесу, перескакивая различные препятствия в виде лежащих деревьев и пробираясь сквозь густые кусты. Сумка мужчины болталась из стороны в сторону, она была надета через плечо, чтобы та не упала при неожиданном скачке.       Монстр уже готов был кинуться на них.       Увидев что-то похожее на пещеру, которую прикрывали густые кроны деревьев, Геральт резко дернул за поводья, давая понять Плотве куда двигаться. Они проскочили, но Геральт задел одну из веток плечом, и незначительно поцарапал его.       Оглянувшись по сторонам, он заприметил солнечный свет, исходящий чуть дальше их самих.       Рыка монстра, как и самого его, не наблюдалось.       Они вышли на зеленую поляну, усеянную цветами и разными видами трав. Цветы выделялись на почти что однородной массы травы. Поодаль он заметил водопад и про себя подметил, что там можно и умыться и напиться. Посреди всего этого была высоченная башня с синей черепицей, без выхода и входа вместе взятых. Было единственное окно, которое находилось довольно — таки высоко.       Геральт спрыгнул с седла и взял поводье в одну из своих рук. Он отвел лошадь к водопаду, чтобы та насытилась зеленой травкой и кристальной водой.       Он подхватил два коротких клинка и направился к башне с целью разведать и ее.

***

      Лютик спал и слышал разные звуки сквозь сон, будто пение птиц, шелест листвы или журчание воды. Он ворочался и пытался скрыть свое лицо от дневного света. Юлиан сдался.       Он потер свои глаза и раскрыл их, услышав странный шум, который был все ближе и ближе. Парень не спешил вставать, подумав что это пришла мать. До Лютика и не дошло сразу, как же матушка залезла бы без его помощи? Он вскочил с кровати думая спрятаться, но интерес был гораздо больше.       Юлиан взял свою лютню и упёр ее на плечо в оборонительной позиции. Он спустился вниз по лестнице и подошел к окну, присматриваясь.       Завидев рукоятку чего-то и что-то белое, похожее на волосы, он содрогнулся всем телом. Это были и вправду волосы.       Беловолосый мужчина залез на подоконник и тут же спрыгнул на пол, осматриваясь по сторонам не сразу замечая перед собой перепуганного до чертиков парня. За его спиной был настоящий меч, а в руках два клинка, которые он поскорее убрал в свою сумку.       Лютик смотрел на мужчину с искренним страхом и удивлением, но продолжил наблюдать.       Юлиан задрожал то ли от страха, то ли от радости, ведь такой шанс выпадает не часто, а в его случае он может быть и единым.       Беловолосый был явно изумлен, когда на его глаза попались парень с золотистыми волосами, которые были везде. Они непрерывно смотрели друг другу в глаза.       Лютик с опасением осматривал мужчину быстрым взглядом, не успевая зациклиться на чем-либо. Юлиан виновато улыбнулся, словно был в чём-то осужден. Он опустил инструмент на пол и поднял руки говоря этим, мол: «сдаюсь».       Геральт озадаченно посмотрел на него и в глаза снова бросились длинные волосы, у которых не было видно конца. Он уже было хотел это подметить, как Лютик затараторил: — Я… эм… — он замялся, совершенно не зная что говорить, и провел по своим волосам, подходя чуть ближе — Не смотри на меня… так. — он поднял свои голубые глаза на встречу янтарным. Парень подошел к нему более уверенно и ткнул пальцем в грудь, мягко глядя на него. — Кто ты такой? — его руки все равно дрожали, но уже менее заметно. Он отошел на шаг.       Геральт лишь хмыкнул и не спешил отвечать на этот вопрос.       Юлиан сглотнул, не прерывая зрительного контакта. Он протянул руку для рукопожатия. — Эм… — отвел взгляд — Я Лютик.       Мужчина изогнул бровь и одними уголками губ улыбнулся, дабы не спугнуть его еще больше.       Молчание затянулось и парнишка уже подумал, что мужчина немой.       Беловласый все-таки пожал руку. — Геральт. — произнес он грубым голосом с хрипцой и откашлялся в кулак. Они пожали друг другу руки и тут же опустили их.       Мужчина уже перестал казаться Лютику страшным, но некий осадок все равно остался.       Глаза Юлиана засияли. Столько возможностей сейчас открылось перед ним и он безмерно счастлив. Он готов был связать мужчину и расспрашивать обо всем, что он знал из книг и узнать больше.       У Лютика были мокрые руки, которые вспотели от волнения. Он обтер их о свои штаны.       Беловолосый выжидающе смотрел на макушку парня, который и не пытался предпринять что-либо и просто стоял, направив свой взгляд в пол, и улыбался уже надумывая вопросы, которые он мог спросить.       Юлиан не выдержал столь стойкий взгляд и уже через мгновение разглядывал Геральта, которого не смог разглядеть несколько минут назад: его мышцы, черты лица, меч, седые волосы, которые доходили своей длинной до лопаток. Лютик не мог объяснить этот цвет волос у мужчины, ведь он вовсе не был похож на старика. Неужели волосы выцветают на солнце? Юлиан удивленно охнул. Вопрос уже назревал.       Парнишка не стал долго молчать и уже расспрашивал Геральта о многом ему неизвестном.

***

Прошло уже несколько часов, вечерело. Для Юлиана эти часы протекли совершенно незаметно в компании совершенно другого человека. Он открыто удивлялся каждому новому познанию о внешнем мире. Геральт же пытался вести себя как можно вежливее с ним, ведь сам парень был младше его самого и многое не слыхал.       Парнишка не мог остановить свой говорливый язык, не давая и слово вставить своему собеседнику. Лютик расспрашивал обо всем: кто проживает в этом мире, есть ли другие люди, что они делают и многое – многое другое.       И наконец наступила секундная тишина, после которой Геральт задал уже свой вопрос, который мучил его все это время нахождения с Юлианом: — Почему ты не выйдешь отсюда?       Лютик прикусил нижнюю губу, рыская глазами по комнате в поисках ответа. И не нашел ответа, лучше чем пошутить. — Меня никто не желает украсть. — Юлиан звонко рассмеялся и посмотрел на него озорным взглядом. — Давай я тебя украду? — беловласый посмотрел на него серьезно, что по спине Юлиана табуном прошлись мурашки. Восприняли же его слова всерьез или попросту, Геральт хотел ответно пошутить, Лютик так и не понял.