In car

- Черт возьми! – почти кричу я раскинувшемуся передо мной пейзажу. Бесконечная дорога, еще зеленые поля, чистое небо и… жара. А до города еще почти семьдесят миль! Все мои приятели и знакомые шутят, что я вечно притягиваю неприятности. Что ж: они в тысячный раз правы. Опять я не заметил, как топливо для моей «любимой» машины закончилось. Честно, я выжал из этой крошки все, что смог, но даже лишняя миля бы ничего не решила: ближайшая заправка на краю города. Хотя не такой уж я неудачник. Еду я ни на важную встречу, ни к родственникам, ни по какому-либо делу. Меня ждет только моя маленькая, но уютная квартира. И сейчас я хочу в ней оказаться в разы больше, чем полчаса назад, потому что солнце, кажется, хочет сжечь меня ко всем чертям. Вот уже четверть часа я стою и жду, когда кто-нибудь, наконец, подбросит бедного юношу. За это время проехало от силы машин десять. Один тип уже было, почти остановился, даже посмотрел мне глаза в глаза; я улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой – мое обаяние спасет меня! Но в последний момент он почему-то передумал и резко прибавил газу. Сука. Еще одна минута, две, три, пять… Снова приближается автомобиль. Хотя… нет, это целый внедорожник. Мысленно молюсь в никуда, чтобы на этот раз мне повезло. И, кажется, молитвы мои услышаны: из тачки выскакивает молодой мужчина и чуть ли не несется ко мне. Тихо посмеиваюсь. - Неудачный день? – спрашивает он. - Эээ… ну да, – не сразу отвечаю я. Но вовсе не ответ я обдумывал, ох нет. Молодой человек оказался блондином с большими глазами, красивыми полными губами, ростом чуть выше меня и, кажется, восхитительным телом. - Тебе до Лондона? Если да, то могу подвезти. - Да, буду благодарен. То есть… сколько мне заплатить? Черт. И свою крошку я не могу здесь оста… - Брось. Не надо никаких денег. Мне как раз не хватало лишь небольшой компании, – тепло улыбнулся парень. Я вдруг подумал, что он похож на солнце. Но нет, не такое, как сегодня: от этой суки я медленно помираю. А солнце передо мной теплое, спасительное. – А о своей крошке не беспокойся, у меня с собой всегда есть трос. Кажется, это существо – вовсе не солнце, а настоящий ангел. Он направляется к своему багажнику, а я молча плетусь за ним. Достает трос, крепит один конец к внедорожнику, берет другой конец и возвращается к моей несчастной. Снова плетусь за ним. - Я, кстати, Дом… Доминик, – заметив мое секундное замешательство, исправляется он. - Мэтт, Мэттью, – отвечаю и протягиваю ему для пожатия руку. Доминик заканчивает с креплением, встает и крепко, но мягко жмет мою ладонь. И снова эта очаровательная улыбка. Господи (или кому я там молился), спасибо! Мы садимся в его тачку, и я сразу же предчувствую тяжелый путь. Вы подумали, что я уже горел адским пламенем от возбуждения? – Но нет. Я забыл учесть, что машина не только снаружи черная, но того же цвета был и салон. Но тут же я откинул все свои переживания: Доминик включил кондиционер, и я немного расслабился. Во всяком случае, имею ли я право быть недовольным, когда рядом сидит ангел во плоти? Думаю, нет. Мы едем довольно медленно (что не удивительно, учитывая задний груз), но время проходит быстро. Поначалу. Кажется, кондиционер уже не сильно помогает. Что ж, пора включить свою лучшую (по крайней мере, я надеюсь, что лучшую) способность – я могу разговорить кого угодно. - Откуда едешь? - Из Суиндона. А ты, смею предположить, тоже? – моментально отвечает он. Похоже, его вовсе не надо уговаривать на беседы. Мне даже показалось, что он ждал, когда я уже что-то скажу. Может, даже сам обдумывал реплику. - Угадал. Сегодня действительно не мой день. Не успел я и пятнадцати миль проехать, как обнаружил, что бак практически пуст. - Так тебе топлива не хватило? Я то подумал, заело что-то. Ну ты даешь, – коротко хохотнул. – Как ты не обратил на это внимания? - Хороший вопрос… - ответил я с шутливой угрюмостью. - Поди только начал водить? А у тебя права вообще есть? – все не унимался Доминик. - Есть. И, между прочим, уже почти четыре года! – сказал я так, будто меня задели его слова. На самом же деле мне просто интересно, как он отреагирует. - Да ну… Тебе лет то сколько? – я ожидал этот вопрос. - Будет двадцать два через восемь дней, – важно ответил я. - Да ну… - Ты это уже говорил, - усмехаюсь я. – Раз уж на то пошло, то тебе сколько? - Двадцать семь. А вот я угадал его возраст. Решив сделать небольшую паузу, я как можно беспалевнее разглядываю его. На его лице уже видны маленькие капли пота. Вот теперь, мои читатели, я начинаю гореть от того самого возбуждения. И желание действовать начинает расти в геометрической прогрессии. Но вот незадача: я не знаю его ориентации. Быстро перевожу взгляд на руки: кольца нет. Но тут же мысленно бью себя ладонью по лицу: и что, что нет? Это не значит, что он полностью свободен. Ох, если бы я все знал, то тут же накинулся на него. В моей голове уже появляются первые картинки не самой невинной фантазии: я сажусь к нему на колени, быстро раздеваю его, он также своими сильными руками снимает с меня рубашку, брюки, целует горячо и мокро, пробирается пальцами ко мне в трусы… Черт. Нужно придумать, как узнать, свободен ли он и каковы его предпочтения. А пока держи себя в руках, Мэттью Джеймс Беллами. - Ты живешь в Лондоне? Или где-то в другом месте? – первым возобновил диалог Доминик. - В Лондоне. В Суиндоне я по выходным помогаю бабушке и дедушке. С каждым годом их сад становится всё больше и красивее, конечно же, с моей помощью, - заявляю скромно. - Здорово. А я там был впервые за девять лет. Суиндон – место, где я вырос, закончил школу. Поступив в Лондонский университет, я сразу захотел навсегда остаться в столице. К тому же у меня были проблемы с родителями. Но сейчас я, кажется, окончательно с ними помирился, - сказал Доминик и как-то облегченно выдохнул. И улыбнулся загадочно. Интересно. - Если не секрет, то что за проблемы у вас были? – не удержался я от любопытства. - Ну, вообще-то это не то, что я так просто могу сказать незнакомому человеку, - ответил он немного напряженно. Но, кажется, он не осуждает меня за этот вопрос. Подождите-ка… Он покраснел, или мне из-за жары уже начинает мерещиться? Но он явно смутился. - Но ведь мы уже знакомы, - не растерялся я. – Если этого недостаточно, то я еще могу рассказать о себе. Доминик усмехнулся. Мне определенно нравятся эти усмешки. А точнее, его голос, когда он это делает. - А ты настойчивый. - Да. А еще у меня фамилия Беллами, я закончил колледж в прошлом году, играю на пианино и гитаре, пишу стихи… эээ… катаюсь на велике. Теперь он засмеялся в полный голос. - Моя фамилия – Ховард. Но пока я еще не готов тебе рассказать о проблеме с родителями. Точнее, уже бывшей проблеме. Снова наступило молчание. Что ж, неплохо, Мэтт. Ты явно понравился этому парню. Уже два часа дня, жара почти невыносима, кондиционер почти не помогает, а до города еще не меньше сорока минут. Тут-то мне и пришла идея. Давай, сделай это. Спроси. Ну же! - Доминик. У меня не совсем обычная просьба, то есть… Мне нужно спросить кое-что, - мямлю я, как девчонка. Тоже мне, настойчивый. - Спрашивай, - спокойно отвечает он. - Можно, я сниму рубашку? - Что? - Эмм… Сейчас жарко, и мне тяжело в ней сидеть. Ты не против? – Да! Ты сделал это! - Да нет. Я тебя понимаю, мне тоже жарко… Медленно расстегиваю пуговицы, боковым зрением наблюдая за Домиником. Кажется, он следит за моими движениями. Надеюсь, что мне это не привиделось. Так же медленно снимаю рубашку; ее я повесил аккуратно на спинку своего сидения. На мне осталась легкая белая майка. И сейчас я пожалел, что надел ее. И вдруг я замечаю движения рук слева от себя. Немного приоткрыв рот, наблюдаю, как Доминик одной левой рукой расстегивает пуговицы своей рубашки, а потом, изворачиваясь, снимает ее с себя и бросает куда-то на задние сидения. Только вот майки на нем никакой нет. - Действительно, так легче, - сказал Доминик и игриво улыбнулся. Игриво ведь? Я считаю, что да. И как теперь действовать? Что говорить? Это его представление полностью ввело меня в ступор. Пока я могу лишь пялиться на его торс и пускать слюни. Что я, собственно, и делаю. Немного придя в себя я обнаглел окончательно и снял майку, швырнув ее, как и Доминик, куда-то назад. Наверно сейчас мы оба выглядим и ведем себя как дебилы. Одна минута, две, три, пять… - А еще я гей, - выпаливаю быстро, смотря на дорогу впереди себя. Доминик не ответил. Я уже было пожалел о сказанном, но заметил, как нервно он сглотнул. Принимаю это за верный знак. Очень осторожно тяну к его плечу свои пальцы. Мягко массирую и тут же следую рукой дальше – к груди. Ее глажу, намеренно задевая соски. И, как гром среди ясного неба, как жизнеутверждающий клич (или, скорее, как пение ангела) прозвучал его низкий стон. - Я правильно тебя понял? Тебе нравится? Ты тоже гей? Как тебе… - Заткнись. И продолжай, - промычал Доминик. - А как же дорога? – ответил я и гаденько улыбнулся. Вдруг резко и совершенно неожиданно Доминик сворачивает на какую-то тропинку, проезжает метров сто и также резко останавливается рядом с двумя одиноко стоящими деревьями. Не успел я ничего сообразить, как он громко спрашивает: - Чего ты хочешь? - Я… я, - да, я снова веду себя как девчонка. Ну давай же, скажи о том, чего ты страстно желаешь уже так давно. – Тебя. Хочу, чтобы ты взял меня! - Господи, Мэттью, - прошептал Доминик и медленно приблизил мое лицо к себе, нежно и ласково посмотрел сначала на глаза, потом на губы и снова на глаза. Чувствую, как буквально таю под этим взглядом. Жара вмиг отошла на второй план. - Почему у меня такое ощущение, будто я уже давно тебя знаю? – так же тихо спрашиваю. - Не знаю, - ответил он и припал к моим губам. Я уже целовался с парнями. Десятки раз. Но сейчас мне кажется, будто этот поцелуй – мой первый. Или сказалось долгое отсутствие отношений, или же Доминик в самом деле ангел. Его движения так аккуратны и мягки. Его язык не сразу проникает в мой рот, но когда это происходит, то я уже не могу сдержаться от стона. Его руки не торопясь обследуют верхнюю часть моего тела. - Такой горячий, - тихо и чувственно произносит Доминик. – Мэтт. Ты сводишь меня с ума. - Тогда сделай это. - Что именно? - Трахни меня. В ту же секунду его движения становятся в разы настойчивее, но каким-то образом щемящая нежность никуда не ушла. Только ощущения стали острее. Решаю проявить хоть каплю инициативы и тянусь руками к его брюкам. Стараюсь не слишком быстро и резко расстегнуть и стянуть их, но у меня это плохо получается. Еще не началось самое главное, а мое терпение уже подходит к своему пределу. Смотрю на его полностью вставший член и не могу сдержать тупого «вау». Мысленно второй раз за день бью себя по лицу и надеюсь, что Доминик не примет меня за идиота. Но он лишь слегка улыбается и спрашивает: - Что, никогда член не видел? - Видел, но… - Но? - Кроме взаимной мастурбации у меня ничего не было, и то это происходило три года назад с одним человеком, у которого член был… не такой… красивый. - Приятно слышать, - довольно отвечает Доминик. Для меня же комплиментом стали его чуть покрасневшие щеки. – Подожди. Хочешь сказать, ты все еще девственник?! - Ну да. - Охренеть. Как? - Так сложилось, - просто ответил я и, наконец, коснулся его члена. – А тебе не кажется, что мы слишком много болтаем? - Пожалуй, - ответил он и выдохнул тяжело и громко, когда я провел рукой по всей его длине. Он снова вернулся к моим губам. Все наши движения постепенно ускорялись. Доминик последовал моему примеру и тоже принялся раздевать меня до конца. Когда он начал ласкать мой член, то я на несколько секунд замер, закрыл глаза и попытался вспомнить, как дышать: так сильно я отвык от этого чувства. - Ты так трогательно выглядишь сейчас, - шептал рядом с моим ухом Доминик, чередуя слова с поцелуями в шею. – Твои длинные и тонкие пальцы на моем члене. Твой слегка приоткрытый рот. Твои подрагивающие ресницы. Твои тихие стоны… - Доминик. Пожалуйста, - нахожу в себе силы произносить слова. – Подготовь меня. - Да, сейчас. Он приспускает мое сидение и просит приподнять ноги в коленях. Я незамедлительно выполняю то, что он говорит. - Мэттью, мне надо тебе признаться… Прости, что говорю об этом только сейчас. - Что? Что случилось? - У меня не было секса с парнями. Я бисексуал, но к девушкам всегда тянуло меньше. Когда родители узнали об этом, мне было всего пятнадцать. С этого то и начались проблемы. - Тогда почему ты так просто согласился на секс со мной? - Полное примирение с родителями придало мне уверенности. Но это не главное, - Доминик начал легко поглаживать внутреннюю сторону моих бедер. – Главное – то, что ты – абсолютно мой типаж. Я смущенно улыбнулся. - Что ж. Я доверяю тебе. - Как ты хочешь? - Хочу, чтобы ты сделал это нежно. Доминик возбужденно охает и пересаживается вниз, оказываясь прямо перед моими разведенными ногами. Чувствую, как сильно у меня стучит сердце. Нет, мне не страшно, но я очень сильно волнуюсь. Скоро эти божественные пальцы окажутся в моем самом чувствительном месте. Как тут сохранишь свое самообладание? Вдруг Доминик поднес губы к тому самому месту и мягко поцеловал. От неожиданности я громко простонал. По всему телу прошли мурашки. Я снова чувствую жар. Он продолжает коротко целовать меня там, тем временем левой рукой снова начиная ласкать мой член. Прошло не больше пары минут, а я уже почти превратился в тряпичную куклу. - Доминик, Господи. Я так долго не продержусь. - Сейчас, - тихо сказал он и коснулся одним пальцем моего входа, тут же проникая внутрь. Видно, не только у меня закончилось терпение. - Блять. Как хорошо. Не дав мне привыкнуть, Доминик начинает двигать пальцем вперед-назад, но в один момент он словно внезапно опомнился и сбавил темп. - Прости. Говори, если что-то не так. Только не молчи. - Все хорошо. Просто не останавливайся. Он продолжает так ласкать меня и через минуты две, ища одобрение в моих глазах, добавляет второй палец. - Добавь немного слюны. Доминик тут же исполнил мою просьбу и снова прибавил темп. А я стону все громче и громче. Черт возьми! Это слишком хорошо! Почувствовав в себе третий палец, я впервые ощутил боль. Она была не такой уж сильной, но я не смог сдержаться, и жалко простонал, нахмурив брови. Конечно же, Доминик заметил это. - Черт, Мэттью, я же попросил тебя не молчать, - обеспокоенно сказал он и прекратил все движения. - Я… Мне не так больно, как тебе кажется. Поверь мне, - сказал я как можно увереннее и нежно огладил его руку совсем рядом с входом. – Еще немного и… - Что и? – игриво сказал Доминик, возобновляя ласку. - И я буду готов к самому главному, - но не успело пройти и минуты, как я решил, что уже более, чем готов. – Блять. Давай сюда свой член! Доминик коротко хохотнул, аккуратно вынул пальцы, сплюнул себе на руку, смазал свой член, принял нужную позу и замер. - Твою мать. Презерватив! – воскликнул он и полез рыться в рюкзаке за моим сидением. Еще один мысленный удар по лицу. И, надеюсь, последний. Всё же не могу сдержаться, и смеюсь. Пока Доминик рылся в поисках спасительного квадратика, я пялился прямо на его грудь. Черт, какой же он красивый! Протягиваю руки к его бокам чуть выше пояса, а губами касаюсь его груди. - Нашел! Последний, - выдохнул Доминик. – Оп… у меня еще и смазка завалялась. Жаль, я раньше о ней не подумал. - Ничего. Мне так даже приятнее. Не бери ее. - Мэттью, ты чудо, - счастливо ответил он, снова спускаясь ниже. Выхватываю у него презерватив, немного дрожащими руками надеваю его на член и замираю в предвкушении. Доминик раздвигает шире мои ноги, приподнимая их чуть выше и приставляет головку к моему анусу. - Готов? - Да, черт возьми! Трахни меня уже, ты, гребаный… - не успеваю договорить, так как мой рот затыкают поцелуем, горячим, но таким трепетным. Тем временем Доминик начинает медленно и осторожно заполнять меня. Прощай, девственность! Я не буду по тебе скучать. Он внутри меня. Я занимаюсь сексом с мужчиной. С сексуальным, горячим мужчиной. Неужели я не сплю? Это определенно мой день. - Ты так сильно сжимаешь меня. Никогда мне еще не было так хорошо… - говорит он чуть подрагивающим голосом. Но я ничего не ответил. Думаю, сейчас я не смогу произнести ни единого вразумительного слова. Все, что я могу – простонать и вскинуть бедра, намекая на продолжение. Доминик понимает меня правильно и в эту же секунду осторожно подается назад, через пару мгновений возвращаясь обратно. В один момент весь воздух пропал из моих легких, я не мог вздохнуть. Но Доминик оказался беспощадным любовником: движения внутри меня не прекратились ни на секунду, с каждым толчком становясь лишь сильнее. Но не могу сказать, что я против. Очень даже за. Но все это оказалось детской шалостью в сравнении с тем, что я почувствовал… - БЛЯТЬ! – вскрикнул я; все мое тело прошибло потом. - Что? Мэттью, что случилось? Тебе больно? - П-простата, - еле выдавил я из себя, смотря на него широко распахнутыми глазами, часто и резко вздыхая. Тогда он, словно зверь, сорвавшийся с цепи, принялся трахать меня яростно и быстро, при каждом толчке задевая тот самый бугорок. Я просил его быть нежным, но сейчас я бы ни за что не променял эту грубость на легкие, воздушные ласки и медленный, обходительный темп. - Господи, блять, Боже. Мэтт, - бормотал Доминик. – Я скоро кончу. Я уже совсем близко. - Поцелуй меня. Его губы коснулись моих губ, и через поцелуй мне передались вибрации от его стонов. Вдруг он резко замедляется, каждый его толчок становится еще сильнее, отчего я чувствую сладкую боль. Чувствую, как он изливается внутри меня. Жара, его большой пульсирующий член, настойчивые поцелуи и крепкие обнимающие руки – все это слилось в одно желание. Последней каплей стало ощущение его спермы внутри меня (пусть и не без преграды). Наконец, я почувствовал поступь к оргазму. - Доминик, умоляю, не останавливайся! Я сейчас, - не успел я договорить, как меня подкинуло на месте. Все тело словно сковало судорогами. Сладкое мучение все продолжалось, и было чувство, будто время замедлилось. А потом – облегчение. В голове ни одной мысли, тело расслаблено, из уст доносится последний тихий и счастливый стон. Доминик выходит из моего тела, медленно спускается вниз перед моим сидением и начинает мягко поглаживать все мое тело: сначала ноги, потом бедра, живот, грудь. Не торопясь, поднимается все выше. Я ничего не говорю, лишь слабо улыбаюсь и полностью отдаюсь неспешным ласкам. Наконец, его лицо нависает над моим. - Прекрасный, - шепчет он и легко, долго целует.

* * *

- На какой улице твоя квартира? – спрашивает Доминик. - Шейфтсбури. - Не против, если я зайду к тебе? Думаю, нам стоит лучше познакомиться, - ухмыляется. - Стоит, - отвечаю я и чувствую себя счастливым. Боже (или кто там сверху), ты сделал мой день!