Однотонно.

      Тэхен был счастливым омегой. В семнадцать его выдали за богатого и красивого альфу, которому он приглянулся. Чон Хосок обожал его всем сердцем, сначала за милое личико, а потом за легкий характер и прямоугольную улыбку. Он ни в чем не отказывал любимому и, даже спустя три года брака, не настаивал на детях.       Еще в самом начале Тэ очень радовался. Брутальный, но добрый и послушный, альфа ему понравился, а его безумно дорогие подарки льстили омежьему сердцу. Их семейная жизнь текла равномерно, они проводили вместе достаточно времени, гуляли по кафе, паркам, кинотеатрам, а в совместные ночи пылали страстью, сливаясь воедино. Только вот, несмотря на все это, омега, даже во время течки, не давал мужу пометить себя, как бы ни отдавался чувствам. Он упорно прикрывал руками шею, начинал умолять, а Хосок терялся, не понимая, почему его любимый так яро не желает быть с ним связан. Что уж тут, Тэхен и сам не понимал, но все внутри противилось и ожидало чего-то другого.       Время шло. Вот они в браке уже год и Кима берут моделью в одно очень знаменитое агентство. Как все окружающие утверждают, омега прекрасен, как ангел, а иногда порочен, словно дьявол. Все цвета, фасоны, размеры ему шли. Эта водолазка в облипку шикарно выделяла острые лопатки и ключицы. А вон та толстовка делала его по настоящему домашним и уютным. Чон гордился им, покупал все, что бы возлюбленный ни попросил. Он был успешным бизнесменом с огромными счетами в банке и широкой душой. В особых кругах его прозвали подкаблучником, потому что он всеми силами старался угодить омежке, которому стало откровенно скучно в семейной жизни. Секс стал редким, муж задерживался на работе и, пусть и не изменял (Тэхен был уверен, ведь чужих запахов на альфе не чувствовал), но времени любимому почти не уделял. Киму оставалось лишь спасть себя от скуки и безделья, снимаясь для модных глянцевых журналов, представляя невыносимо дорогие вещи, частенько даже Gucci. В них он, кстати, ходил постоянно, потому что мог себе позволить. Карта мужа в помощь.       Сначала было приятно видеть, как все смотрят тебе вслед, восхищенно перешептываются и голодно облизываются альфы, завистливо сверкают глазами омеги. Позже это стало обычным делом и больше не имело значимости. Стало еще скучнее.       Хосок все-таки предложил завести детей. Говорил, что, может, омеге так будет лучше, но Тэ на полном серьезе отвечал: -А как мне потом на подиум выходить? С пузом, еле ковыляя?!       Чон тяжело вздыхал и разочаровывался. Нет, Кима он продолжал безбожно любить, но удивлялся. Как можно думать о детях, как о какой-то помехе? Обычно, у омег на подкорке заложено, что им нужно выращивать и воспитывать новое поколение, но, видимо, не у его мужа. Становилось почти противно, но альфа продолжал надеяться, что мнение любимого со временем изменится, просто тот еще молод.       Тэхен вянет в четырех стенах их квартиры и неважно, что та просто огромна, с большими окнами, светлая. Каждый ее уголок пропитан уютом. Тэ сам такую захотел, а Хосок просто согласился, не смея даже думать перечить. Омега часто подумывал, что он просто одержимый, раз с первого слова все его прихоти выполняет.       Он горестно вздыхает, но продолжает день изо дня профессионально «корчить гримасы» на камеру. Работу свою он ценит, ведь та хоть немного освежает повседневный застой.       Сегодня терпение Тэхена кончилось и он, после фотосессии, быстро звонит мужу. Говорит, что сходит к Чимину на ночевку, потом звонит самому другу-омеге, прося, если что, подыграть. Тот только вздыхает, но соглашается, просит не натворить глупостей и быть осторожней.       Тэ подъезжает на своей дорогой красной ламборгини к одному известному в узких кругах клубу. Он не раз слышал, что все, что ты в нем видишь, остается там. Множество скандалов просто разорвало бы прессу, если бы однажды хоть один журналист прошел бы внутрь. Там только проверенные люди из высшего общества. И нет никаких изменников или шлюх, только похожие на самого Тэ, уставшие от серости жизни, люди.       Он подходит к входу грациозной походкой, ненадолго останавливаясь у фейс контроля. Вряд ли есть хоть кто-то, кто не видел омегу хоть мельком. Его разнообразные фотографии находятся на обложках большей половины модных журналов и даже некоторых не очень приличных. Не обнаженка, но тонкие одежды, больше похожие на тюль, смотрелись на нем даже более развратно.       Итак, двое грузных амбалов пропускают его без вопросов и Ким просто растворяется в атмосфере клуба. Приятная зажигательная музыка, множество людей. По темным углам расставлены столы, рядом с которыми стоят полукружные диваны. Барная стойка длинной в пару метров, а разнообразие напитков на витрине может заставить распахнуть рот в удивлении не только обыкновенного обывателя, но и достаточно богатых людей, которые на своем веку пробовали много разнообразных напитков. Лучи прожекторов в идеальной цветовой гамме придают еще больше уверенности и развязности. Все в лучшем стиле.       Первым же делом Тэхен идет как раз к бару. По всем правилам, именно там находятся одиночки в надежде кого-нибудь подцепить. Ну, или безнадежные пьяницы. Ким не думает, что он похож на вторых, так что заказывает себе легкий коктейль и задумчиво тянет его через трубочку, почти впадая в транс.       Рядом, как по расписанию, тут же кто-то присаживается и Тэхен едва не падает со стула, незаметно принюхиваясь. Невероятный запах крепкого кофе заполняет легкие. Тот самый идеальный запах, от которого хочется растечься по полу. Его муж тоже пах кофе, но карамельным, с нотками корицы и до безумия сладкий. Очень соответствующий его обладателю. Омегу же эта приторность достаточно сильно раздражала. -Ну, здравствуй, — альфа рядом приподнимает бровь и проходит по Тэ горячим взглядом. Тот на краю подсознания ловит мысль, что точно где-то уже видел этого мужчину, но не может вспомнить, где. — Я прекрасно знаю, кто ты, Ви. Разве можно не знать такого прекрасного омежку? О тебе перешептываются все, кому не лень.       Ви — это сценическое прозвище Тэхена. Обычно, именно английскую «V» ставят в уголке его фотографий. -Ммм, польщен. Только вот, я тебя не припомню никак, — скрывает смущение за дерзостью. -Это не важно. Меня зовут Чонгук, — за этим следует легкое рукопожатие. — Ты тут точно не просто так, правда ведь? Ищешь компанию на вечер? -Скорее на ночь, — Ким бросает на брюнета пронзительный взгляд и они понимают друг друга без слов. -Пошли, тут наверху есть номера, — мужчина кидает на барную стойку пару купюр, подмигивает молодому бармену и хватает омегу под руку.       Чонгук, как только они входят в комнату, не церемонясь, опрокидывает Тэхена на гигантскую кровать и нависает над ним. Тот в восторге от напора своего любовника. Его тело оказывается в плену горячих губ и рук сильного альфы. Разум плывет, руки еле слушаются, но их хватает лишь на то, чтобы сбросить с партнера рубашку, открывая вид на пресс, от которого пищать хочется.       Температура в комнате повышается, наполняется смешанными запахами и безумной страстью. Позже начинают раздавать сначала тихие, а потом набирающие оборот, стоны. В большей части омежьи, но видно, что Чон тоже получает от происходящего свою долю удовольствия. Естественно, учитывая, что сейчас под ним прогибается самый желанный для многих парень. Он извивается так, будто не занимался сексом пару месяцев.       Вообще-то так и есть. Тэхен уже давно отвергает все поползновения мужа к своей пятой точке. Ему казалось, что это отвратительно, спать с тем, кто не вызывает никакого желания. Его муж привлекательный, с хорошим телосложением и приличным размером, почти ничем не уступающий Чонгуку, но это совсем не то. Чонгук берет без промедлений, жестко, быстро, почти яростно. А Хосок нежно целует его, едва касается, словно боится повредить и все делает так… любовно, что это просто нагоняет на Кима тоску.       Он давно хотел именно грубости, подчинения. Тэхену нравится сила, так что сейчас он без зазрения совести прогинается под чужим телом, протяжно стонет и вздрагивает, чувствуя на плече боль от очередного укуса. Ему невыносимо хорошо, настолько, что хочется плакать.       Проходит очень много времени, прежде чем они наконец валятся без сил на кровать, покрытую общим семенем, потом, слюной и, немного, кровью. Такого множества оргазмов подряд Чонгук не испытывал ни разу. Этот омега и вправду очень хорош. *       Тэхен просыпается от настойчивой трели телефона где-то рядом. В номере он один, а нарушитель его покоя лежит в штанах, бесформенной кучкой валяющихся у кровати. Еле собрав себя с силами, Ким берет его в руки и, несмотря, кто звонит, принимает вызов, прикладывая трубку к уху. -ТэТэ? — тихо звучит голос Чимина. — Ты где? -Я… в кровати. -В том клубе?! Хах, ладно, потом расскажешь. Мне тут Хосок названивает, а я не могу ответить. -Почему? -Ты совсем?! Что я ему скажу? Ты же, вроде как, у меня! — психует парень — Либо ты сейчас сам звонишь мужу, либо… -Спасибо, Чимин-и. Теперь я уже сам, — Тэхен вздыхает, сбрасывает вызов, игнорируя последний недовольный вопль, и осторожно привстает с кровати. Все тело ломит, но омеге хорошо, ведь он так давно хотел почувствовать себя с утра абсолютно истерзанным. Он неуверенно встает на ноги и, параллельно набирая номер, идет в ванную. Там, уже слушая протяжные гудки, он осматривает синеватые участки и фиолетовые засосы. Их много и это приятно, в отличие от спермы, которая до сих пор стекает по ногам вниз. -Тэхен? — внезапно раздается в ухе взволнованный голос мужа. — Ты где? Я звонил Чимину, но он не отвечает. Ты в порядке?       Как же Киму хочется съязвить и прямо сейчас сообщить, что да, он в полном порядке, в номере клуба, по самое не хочу заполненный чужим семенем. Нет, даже больше, чем в порядке. Это почти праздник. -Все нормально. Я приеду домой через пару часов, — и опять отключается, не дождавшись ответа.       Следующий час проходит в душе, а потом Тэхен с легким сердцем садиться в свою ламбо и, превышая скорость, несется по улицам. Стало, действительно, легче. Он будто после года заточения в вонючей канаве, наконец, выбрался и глотнул свежего воздуха. Так приятно. Ведь так всегда себя чувствуют молодые, свободные, незамужние омежки. Они еще наслаждаются жизнью.       Тэ приезжает домой, отмазывается от Хосока стандартными фразами, вроде «Давай потом», а тот и не противится любимому. Он никогда не кричал на него, старался быть как можно спокойней и заботливей. Вот и сейчас он решил не давить и дождаться, когда муж сам расскажет правду.       Проходит две недели, а Тэхен так ничего и не говорит, пока однажды, после ужина, не сбегает в туалет. Его долго рвет, а Хосок смотрит и очень хочет помочь, да только не может. Когда омега отрывается от унитаза и полоскает рот, он поднимает на альфу красные мокрые глаза и почти впадает в истерику. -Ну что ты? Обычное отравление, — успокаивает брюнет, гладя Тэхена по шелковым волосам и прижимая к себе ближе. На его памяти, омега не плакал так с тех пор, когда умерла его собака, что было два года назад. -Нет… — сквозь слезы шепчет Тэ и начинает плакать громче. — Боже, какой же я дурак… Просто брось меня! Я отвратителен, — кричит в истерике омежка и пытается оттолкнуть от себя мужа. Больше нет радости и чувства легкости, есть только желание полностью потонуть в той самой канаве семейной жизни и никогда не знать той "свободы", на самом деле являющейся обычным предательством. -Прекрати… Скажи, что случилось? — Хосок пронзительно смотрит парню в зареванные глаза. -Я… такой грязный. Как ты вообще меня терпел?! — альфа продолжает ждать. — Я изменил тебе. Тогда, когда уехал «к Чимину». Я был в клубе и… — слезы водопадом катятся по щекам, губы кривятся, лицо абсолютно красное, но при этом не потерявшее своей красоты. — Я забыл о его главном правиле: «Кто предлагает, тот и предохраняется»… Теперь понимаешь?       Брюнет замирает и переваривает информацию. Его малыш… сделал такое. А с ним он уже несколько месяцев не спит, даже трогать себя не дает. Обидно. Альфа внутри рычит, хочет сначала нагнуть омегу прямо тут, пометить, взять грубо, вытащить мерзкое чужое отродье из него, а потом найти соперника и порвать в клочья. Но Хосок всегда умел сдерживать такие вот порывы. Он глушит все чувства и нежно обнимает любимого, поглаживает его по животу, в котором уже растет новая жизнь. -Я не брошу тебя. Слишком люблю, чтобы из-за такой глупости отпустить, тем более с ребенком. -Дурак! Я сделаю аборт! Нужен он мне больно! — кричит Тэ, стуча своими кулачками по плечу альфы. В его голове чужой малыш кажется сгустком скверны, разрастающимся внутри. -Да, я не в восторге, что это чудо появилось не из-за меня, но важно то, кто его вырастит. Я стану достойным отцом для него, а ты не посмеешь ему ничего сделать!       Тэхен замолкает, но брюнет прекрасно видит, что тот уже согласен. Нет, этот ребенок не скверна, постепенно отравляющая своего родителя. Наоборот. Теперь внутри омеги развивается маленький комочек света, зачатый порочным путем, но не потерявший своей невинности. Он будет делать Тэхена лучше, очищать его.       А Хосоку осталось только заново влюбить в себя мужа, не позволить ему совершить ошибки и вырастить чужое дитя. Он и не с таким справлялся.       Спустя год по квартире будут раздаваться звуки маленького черноволосого альфочки, невероятно похожего на своего папочку-омегу. И теперь мир Тэхена уже точно не сер и скучен, все наполнено яркими красками, а сам он сияет белизной. Люди вокруг ярко улыбаются, смотря, как он с мужем и сыном прогуливаются. Но омеге некогда это замечать, он полностью поглощен своим счастьем. Вот Хосок уже третий раз зовет его к столу, а сын угукает, дергая за волосы. Больше нет времени на такую ерунду.