Декабрь

Гончие и единственный пожиратель, оставшийся в живых, замерли на месте, как-то бестолково вертя безобразными головами по сторонам. Без той, что управляла ими через ментальный поводок, весь смысл их битвы не имел значения. Вот только Дмитрий ничего не замечал из этого. Какая-то звенящая тишина неожиданно накрыла его плотным пологом. Теперь мужчина в полной мере понял, что чувствуешь, когда сердце обрывается от ужаса случившегося. Ему казалось, что его сердце не только оборвалось, а было вырвано из груди с особой жестокостью, оставив открытую кровоточащую рану. Все, что мужчина видел, так это ледяную глыбу, в которую была заключена та, которую он… Любил? Да, любил больше всего на свете, отдавая всего себя этому новому для мужчины чувству. И вот теперь, от его любви остался только кусок бездушного льда. Сорвавшись с места, Дмитрий уже не видел, как его посох начал падать на землю. Как не видел и того, что Яромир успел его подхватить, зашипев от боли. Гончих, которые попадались ему на пути, мужчина просто раздавливал своей Силой, которая просто бурлила, грозясь вырваться из-под контроля. Но для Декабря это уже не имело значения. Теперь ему было все не важно. Подбежав к ледяной тюрьме, Месяц, дрожащими от волнения и душевной боли руками прижался к полупрозрачной поверхности. С тоской посмотрев через толщу льда в любимые глаза, мужчина сипло позвал: — Настенька? Милая… За что? Донесшийся отовсюду кровожадный вой тварей словно вторил тому крику горя и боли, что зарождался в кровоточащем сердце мужчины. — Дмитрий, посмотри на меня, — Феликс схватил брата за руку, разворачивая лицом к себе. — Пусти! — Да послушай же меня! — схватив брата за плечи, Февраль встряхнул его. — Жива твоя Настенька. — Как жива? — ошарашено переспросил Месяц, переводя недоверчивый взгляд то на девушку, заключенную в лед, то на брата. — Я ей рассказал про Арину, — поведал Феликс. — Она не совсем все верно сделала, но жива. Если начать прямо сейчас, то ее можно спасти. — Так вызволи ее! — рявкнул Декабрь, вцепившись в брата. — Я этим и собрался заняться, — Февраль отцепил от себя руки Дмитрия, мотнув головой. — А ты назад вернись, закончи начатое, да Яромиру помоги. Ему совсем худо. — Что с ним? — нахмурившись, Дмитрий обернулся в ту сторону, где должен был находиться его брат, а рассмотрев его, вмиг побледнел. — Посох! — Вот именно! Он его без разрешения да раньше времени взял, — Феликс с беспокойством посмотрел на Января. От того буквально разило Силой, а посох в руках мужчины ярко сверкал. Вот только было заметно, что Месяцу очень больно, хоть он и продолжал упрямо сражаться с тварями. А те, словно обезумев после потери над ними контроля, удвоили яростную атаку. Им уже не важен был приказ хозяина. Единственное желание, которое двигало чудовищами, так это уничтожить все живое, полакомиться теплой плотью и вдосталь напиться крови. — Спаси ее, вся надежда только на тебя, — бросив последний взгляд на любимую, Дмитрий побежал на подмогу брату. Прорываясь сквозь поредевшие ряды гончих, Декабрь мимоходом отметил, что дружинники князя уложили того на козлы и теперь упрямо держали оборону. Вскоре к ним на подмогу подоспел Кощей с одним из богатырей. Мечи Константина, ярко блеснув в лучах зимнего солнца, принялись яростно мелькать, неся смерть всем, кто попадался им на пути. Подскочив к Яромиру, Дмитрий ухватил его за плечо: — Все хорошо, отдай мне посох. — Бо-ольно, — прохрипел Январь, посмотрев на своего младшего брата полными муки выцветшими синими глазами. — Ты прости меня, то все моя вина, — положив одну руку на шею Яромиру, а вторую поверх руки мужчины держащей посох, продолжил уговаривать Декабрь. — Отпусти его, и я клянусь, что больше никогда так не поступлю. С трудом разжав пальцы, удерживающие резное древко, Январь пошатнулся. Если бы Дмитрий не успел подставить ему плечо, то Месяц точно бы не удержался на ногах. — Горыныч! — рявкнул Декабрь, перекрикивая общую какофонию звуков. — Отнеси его к Олесе, да князя захвати. Упав всей своей немалой тушей на землю, Страж придавил несколько не успевших увернуться гончих. Опустив одно крыло вниз, Горыныч терпеливо ждал, пока на него взберется Яромир и уложат бессознательного князя Борислава. Затем, оттолкнувшись от земли, он плавно взлетел вверх. Сделав круг над местом битвы, Страж прицельным огненным плевком сжег еще несколько тварей. Довольно рыкнув, Змей Горыныч скрылся в портале, спеша доставить к Бабе-Яге свою ношу. Осмотрев творящееся вокруг него бесчинство, Дмитрий, перехватив поудобнее посох, крикнул: — Щитами прикройтесь! В тот же миг люди сбились в кучу около кареты, а Кощей и богатыри Черномора растянули над всеми невидимый полог, призванный защитить всех от того, что должно было сейчас произойти. Бросив встревоженный взгляд в сторону ледяной глыбы, поглотившей его любимую и убедившись, что Феликс надежно спрятал ее, Дмитрий поднял высоко над своей головой посох. Грозно глянув на тварей, яросто шкрябающих когтями по стенкам щитов, мужчина, наконец, позволил своей Силе свободно заструиться. Вместе с ней он выпускал всю ярость, гнев и боль от случившегося. Когда навершие посоха засветилось подобно маленькому солнцу, Декабрь воткнул древко в утоптанный множеством лап и ног снег. Исходившие от посоха волны сметали все на своем пути, вымораживая, а где и разрывая чудовищ мерзких на мелкие куски. Когда же, наконец, ослепительное сияние пропало, на поле битвы опустилась оглушающая тишина. Не осталось никого, кто бы мог разбавить ее своим рыком, скрежетом когтей и скрипом острых клыков. Все пространство вокруг было усеяно заледеневшими ошметками тех, кто ранее жаждал истребить обороняющихся людей. — Ну и силен ты, друже, — усмехнулся Кощей, подходя к Месяцу и попутно вытирая под носом тонкую струйку крови. — Я уж думал, что не удержать нам щит. — Прости, переборщил маленько, — не глядя на него, повинился Декабрь. Сейчас его больше интересовало, что происходит у Февраля. Но увидев, что тот, спокойно сняв щит, продолжил свое дело, мужчина облегченно выдохнул. — Все с ней хорошо будет, — успокаивающе положив руку на плечо друга, сказал Константин. — Феликс свое дело знает. Нам пора отправляться. И так задержались сильно, а скоро темнеть начнет. Не будем лишний раз дразнить колдунов. — Дело Кощей говорит, — пробасил один из богатырей. — Ты, Декабрь Месяц, с ними отправляйся, и дело свое до конца доведи. А мы с братом тут останемся, да подсобим Февралю, коли нужда в том будет. Еще с Нариной разобраться надобно. Хоть и желал Дмитрий здесь остаться, а все ж понимал правоту слов богатыря. Не дело это — свою работу на полпути бросать. Поэтому, согласно кивнув головой, мужчина наказал приготовиться к отправлению. Один из дружинников, заняв место погибшего возницы, подождав, пока карету возьмут в кольцо, стегнул коней. Сейчас не было времени на осторожность. Все прекрасно понимали, что чем быстрее они доберутся до пещер, тем спокойнее им всем будет. Слишком многим они сегодня рискнули, чтобы позволить себе промедлить. Не позволив себе ни единого взгляда в сторону брата, Дмитрий ушел порталом к пещерам, чтобы уже там встретить карету. Им оставалось совсем немного, вот только радости от этого уже никто не испытывал. ***** Три дня спустя. Открыв глаза, Настя довольно улыбнулась новому дню. Девушка чувствовала себя прекрасно отдохнувшей. Всю ее переполняла какая-то безграничная радость, а тело наполнилось невероятной легкостью. Правда, глянув в окно, слегка нахмурилась. «Это что же получается, я так долго спала? — поняв, что на улице уже давно день, подумала Анастасия. — А почему меня никто не разбудил?» Осмотревшись по сторонам, девушка была сильно удивлена, когда заметила придвинутое к кровати кресло. Она совершенно не помнила, зачем сделала это. Да и лежавший на кресле плед наводил на интересные рассуждения. По всему выходило, что кто-то ночью в него заворачивался. Задумчиво прикусив нижнюю губу, Настя попробовала вспомнить хоть что-то. А в следующий миг яркие картинки случившегося хлынули одним нескончаемым потоком. Резко приподнявшись, Анастасия принялась судорожно искать халат, готовая тут же бежать разыскивать Дмитрия. Тихо открывшаяся дверь прекратила ее нервные метания. Вошедшая в спальню Ольга, заметив проснувшуюся девушку, облегченно выдохнула: — Ну, наконец-то! — Октябрь Месяц, что вы здесь делаете? — Настя во все глаза рассматривала гостью. — А Декабрь где? — В гостиной он, с матушкой своей разговаривает, — улыбнулась Ольга, присаживаясь в кресло. — Не волнуйся, скоро придет твой Дмитрий. — А как же я… — и неуверенно замолчала. — Феликс вызволил тебя, — погладив девушку по руке, ответила Ольга. — Я как раз прибыла в этот момент, когда он тебя достал из ледяной глыбы. Ох, и напугала же ты нас! Февраль вообще поклялся ничего тебе больше не рассказывать. — Простите, не хотела я этого, но и выбора другого не видела, — повинилась Настя, низко склонив голову. — Да что уж теперь, — отмахнулась Ольга. — Сделанного не воротишь. Хорошо, что жива осталась. — А что с колдуньей? — тут же поинтересовалась Анастасия. — Не волнуйся, она нас больше не побеспокоит, — заверила ее Октябрь. И что-то во взгляде женщины было такое, от чего Настенька непроизвольно поежилась. Девушка в очередной раз убедилась, что Месяцы вполне способны на жестокие поступки, коль того требуют обстоятельства. Стоит вспомнить хотя бы то, как Февраль Месяц поступил со спутницей своей. Вот только Анастасия вдруг поняла, что она понимает мужчину и, положа руку на сердце, не испытывает жалости к той, что омыла сказочный мир реками крови. Возможно, потому, что она стала намного взрослее за эти три недели, прожитые в доме Декабря Месяца. Ведь то, что раньше вызвало бы у нее безграничный ужас, сейчас хоть и было неприятным, но могло быть понятым и принятым. — Кристалл доставили в пещеры? — вновь заговорила Настя. — Да, — подтвердила Ольга. — Хоть и дорого нам это обошлось, но теперь он очень надежно спрятан, а люди в Стюжеве в безопасности. — Князь Борислав? — порывисто спросила девушка, ухватив Октябрь за руку. Она хотела и, в тоже время, страшилась услышать ответ. Сердце, болезненно сжавшись, пропустило удар и вновь неистово забилось. — Жив он, жив, — поспешила успокоить девушку Ольга. — У Бабы-Яги сейчас на лечении, а с ним рядом и невеста его, ни на шаг не отходит. Правда, Олеся ворчит из-за этого и силком отдохнуть Алену заставляет. Ты ведь знаешь, что ребеночка она ждет? — Знаю, — счастливо улыбнулась Настя. — Все знаю! — Ей бы поберечь себя, а она все за руку князя держит, да что-то успокаивающее ему шепчет, — неодобрительно покачала головой Октябрь. — Мужик-то он сильные, поди и без ее причитаний справился бы. — Это ничего, — покачала головой Анастасия. — Аленушка разумная, сама все знает и понимает. Только переволновалась очень. — Так мне Олесю жалко, — немного возмущенно ответила Ольга. — Крутится, бедная, как белка в колесе. Волчат приструни, Серого досмотри, Борислава с того света вытащи да выходи… А еще и за Яромиром приглядывать надобно. — Что с ним? — встрепенулась Настя, пристально в глаза Октября посмотрев. — Плохо ему, Настенька, очень плохо, — тяжело вздохнув, призналась Ольга. Встав с кровати, женщина медленно подошла к окну. Скрестив руки на груди, она немного сгорбилась, словно ей холодно было. Постояв так немного, да поразглядывав узоры морозные на окне, Октябрь повернулась лицом к девушке и тихо проговорила: — Он тогда посох без дозволения взял, вот теперь и расплачивается за это. — Не понимаю, — нахмурилась Анастасия, силясь осознать, что до нее пытается донести женщина. — Понимаешь, милая, для нас ведь тоже правила неукоснительные есть, — начала объяснять Ольга. — И одно из них гласит, что ни один из Месяцев не может пользоваться Силой заключенной в посохе, пока его пора не придет. Ну, или не дозволят другие Месяцы. А Яромир… Когда ты себя в глыбу ледяную заключила, Декабрь, словно обезумел. Про все забыл и посох выронил. Вот Январь его и подхватил, чтобы тварей колдуна черного удержать. Я даже представить боюсь, какую он боль испытывал при этом. Наказал его посох очень сильно за такой произвол. В Яромире Сила нестабильная так и бурлит, сладу с ней нет. Два дня мы промучились, пытаясь помочь, пока Дмитрий сегодня рано утром не передал власть Январю. Хоть и раньше времени это, ведь Декабрю еще несколько дней Хозяином зимним быть предстояло, а другого выхода у нас не было. — И как он теперь? — еле слышно прошептала Настенька, чувствуя, как сердце от вины сжимается, а в горле ком тугой застрял. — Поправится он, не волнуйся, — поспешила заверить ее Ольга, заметив, как увлажнились глаза девушки. — Сейчас посох постоянно с ним будет, возвращая все, как было. А когда спутница Января придет, совсем хорошо все станет. Она его окончательно стабилизирует, надобно потерпеть только. — Но если в посохе сила такая великая сокрыта, как же Арина смогла его выкрасть? — Ох, Настасья, запомни, на каждую силу найдется своя еще большая сила, — мягко улыбнувшись, пояснила Ольга. — Печати на него тогда подчиняющие наложены были, вот и смогла она посохом завладеть. Видела бы ты, что творилось несколько месяцев после того, как мы их сняли. Погода и сезоны менялись по несколько раз в день, пока в посохе нашем сила освобожденная бунтовала. Много мы тогда натерпелись бед от него. А людям и подавно хуже было. Да что теперь вспоминать-то об этом. Что минуло, то назад уже не вернется. Настя еще хотела немного пораспрашивать ее, да вошедший в спальню Дмитрий заставил девушку позабыть обо всем. Встревожено всмотревшись в любимое лицо, Анастасия с грустью отметила и усталый потухший взгляд, и темные круги под глазами. Было заметно, что мужчина мало спал в эти дни. И Настя подумала, что одна из причин его усталости является она сама. — Ну, я пойду тогда, — мигом засобиралась Ольга. — Мне еще Яромира навестить надобно. Как-то скомкано попрощавшись, женщина исчезла в вихре золотистых листьев. Оставшись один на один с мужчиной, Настя, подтянув колени к груди, обхватила их руками. Она не знала с чего начать разговор, чувствуя какую-то непонятную ей неуверенность. А Дмитрий, прислонившись спиной к двери и скрестив руки на груди, все так же продолжал пристально смотреть на девушку, не спеша помогать ей. По его каменному выражению лица невозможно было что-либо понять, из-за чего Анастасия чувствовала еще большую неуверенность. Она первой не выдержала эту странную игру в гляделки. Зябко поежившись, девушка отвела взгляд и тихо вздохнула. — Объясни мне, зачем? — неожиданно заговорил Дмитрий. Кинув быстрый взгляд на мужчину, Настя посмотрела на свои побелевшие от напряжения пальцы. Она прекрасно поняла, что Декабрь имел в виду, но почему-то все слова оправданий застревали в горле, не желая быть произнесенными. Огромное чувство вины затопило ее с головой, от чего хотелось, как в детстве спрятаться с головой под одеяло, чтобы почувствовать хоть и мнимую, но все же защиту. — Тебе даже нечего сказать мне? — лениво оттолкнувшись от двери, Дмитрий медленно подошел к кровати. — Она сказала, что призовет еще своих слуг и вы… — сдавленно прошептала Настя, на мгновение, замолчав, сглатывая образовавшийся в горле ком. — Вы бы все погибли, а вместе с вами и сказочный мир. Я не могла и не хотела… позволить этого. И тогда я вспомнила рассказ Февраля Месяца. О том, что он… Я знала, что он поймет. — А обо мне ты подумала? — тяжело опустившись на кровать, глухо спросил Месяц. — Ты хоть на миг задумалась о том, что стало бы со мной, если бы ты погибла? Бросив короткий взгляд на мрачное лицо мужчины, Настя даже задохнулась от той боли и тоски, что плескалась в его глазах. Она настолько погрузилась в свои переживания и надежды, что никогда, даже на самое маленькое мгновение не задумывалась о том, что может испытывать Дмитрий. Никогда даже мысли не допускала, что мужчина настолько привязался к ней и может просто не представлять жизни без Анастасии. — За что, Настенька? — протянув к ней руку, но, так и не коснувшись лица девушки, спросил Дмитрий. — Чем я тебя обидел, что ты так жестоко наказываешь меня? И столько в его взгляде было… Нет, не укора, а безысходности, что Настя, не выдержав, сама придвинулась к нему, крепко обняв. Уткнувшись носом в шею мужчины и глотая слезы, девушка прерывисто зашептала: — Ты прости меня, глупую. Все о себе… да о себе думала. Лишь бы мне хорошо да уютно было. Я ведь… жизни без тебя не представляю… Вот и рассудила, что уж лучше я, чем вы все. — Действительно глупая, — обнимая девушку в ответ, прошептал Декабрь. — Так ведь и я такой же. Даже не представляю, как жил раньше без тебя… Никуда больше не отпущу… Жизнь положу, лишь бы ты счастлива и довольна была. Слегка отодвинувшись от мужчины, Анастасия недоверчиво посмотрела на него. Уж слишком невероятны те слова для нее были. Девушка так хотела и, в то же время, страшилась поверить им. То, чего она так ждала и жаждала, становилось реальностью, а не невероятным сказочным сном. И тем больше Настя боялась, что все это ей послышалось и может растаять как утренний туман. — Ну что же ты молчишь, милая? — внимательно посмотрев в глаза девушке, спросил Дмитрий. — Я ведь люблю тебя. Так сильно люблю, что не представляю, как буду жить дальше, если ты уйдешь от меня. Поэтому останься… Навсегда останься со мной. Прижав чуть дрожащую ладонь к щеке мужчины, Настя так пристально вгляделась в его глаза, словно пыталась заглянуть в саму душу Дмитрия. А увидев, как в этих невероятно красивых глазах плещется столько нежности и любви, направленной на нее, расплакалась и тихо, но уверенно сказала: — Да! — Спасибо, — облегченно выдохнул Декабрь и, прижавшись лбом ко лбу девушки, жарко зашептал: — Клянусь, что ты никогда не пожалеешь о выбранном решении. Я обязательно постараюсь сделать так, чтобы ты была счастлива со мной. — Но я уже счастлива, — радостно рассмеявшись и обхватив ладонями лицо мужчины, ответила Настенька. — Для меня самое главное то, что я нужна тебе, а больше ничего не имеет значения. Счастливо улыбнувшись, Дмитрий склонил голову, целуя ту, которая прочно обосновалась в его душе и сердце. Настя же искренне отвечала ему, стараясь передать через этот поцелуй, всю любовь и нежность, что испытывала к этому сказочному мужчине. И никто из них так и не заметил, что, когда с девичьего плеча сползла легкая ткань сорочки, на нежной коже расцвела ледяная снежинка… В маленькой, но уютной полутемной комнате, прямо в ее центре, сверкал большой кристалл. В нем отражалась часть комнаты и кровать в доме Декабря Месяца. Сейчас он показывал, как на этой самой кровати целовались двое молодых людей. И двум наблюдателям, смотревшим на это, была хорошо видна ледяная снежинка на плече юной девушки. — Скрой, — чуть слышно прошелестел женский голос. Зима Матушка, низко поклонившись сидящей в высоком кресле женщине, пристально посмотрела на девушку в экране кристалла. Спустя миг на плече Настеньки не осталось и следа о той красоты, что была там раньше. Затем, взмахнув рукой, Зима потушила кристалл и вновь посмотрела на закутанную в легкий плед женщину. Несмотря на моложавый вид и неземную красоту, стоило заглянуть в глаза незнакомки, как сразу становилось понятно, что по сравнению с ней, даже Зима еще совсем юная девушка. — И все же я считаю… — Нет, милая, — грустно улыбнувшись, перебила женщина. — Не стоит пока всем знать, что в нашем мире появилась истинная. Так нам легче будет защитить ее, пока остальные не появятся. — Что ж, вам виднее, Земля Матушка, — и вновь Зима низко поклонилась женщине, выказывая тем самым свое безграничное уважение. — Ничего, нам недолго ждать осталось, — постаралась успокоить ее женщина. Раздвинув полы пледа, она с грустью посмотрела на свои руки. Вся кожа была изранена и страшно кровоточила. Зима, посмотрев на изувеченные конечности, даже побоялась представить, какие муки испытывает хозяйка этого дома. Но вот еще миг, и на ладонях ранки начинают медленно затягиваться, покрываясь некрасивой корочкой. Шумно выдохнув, Земля Матушка чуть хрипло проговорила: — Как ни странно, но вся наша дальнейшая жизнь зависит именно от этих детей. И нам от этого никуда не деться… А теперь иди, я хочу отдохнуть. Зима помогла женщине вновь укутаться в плед и, тихо попрощавшись, покинула комнату. Ей еще предстояло проведать своего сына, Января Месяца. И хоть она сильно переживала за него, все же на губах Зимы играла легкая счастливая улыбка. Ведь ни одна мать не сможет не порадоваться за обретенное счастье одного из своих сыновей.