Не матерись в доме священника

      – Ты гонишь? Серьезно спокойно согласился с ним увидеться и сразу поехал? – доносился из трубки возмущенный мужской голос.       – А что я теряю? К тому же мать сказала, что он с сюрпризами. Вдруг у него беды с башкой, а я пропущу это.       – Справедливо, но ты вообще представляешь, о чем говорить с ним при встрече?       – Спрошу, тёмное или светлое. Вообще, ты хули переживаешь? Разве это так страшно?       – Страшно, что если он решит тебя отпиздить, я этого не увижу.       – Думаю, камера на телефоне придумана именно для этой ситуации. Ладно, давай, до связи, я на заправку, не скучай, милашка, – оборвал я разговор, и на другом конце провода раздались гудки и злобное зевание, которого я уже не слышал.       – Две Балтики семёрки и Мальборо красные, – уверенно сделал заказ я, отсчитывая уже и без того известную мне сумму.       Хто я? Самый обычный из необычных парней, которые в двадцать с лишним лет не имеют девушки своей мечты, не вырастили дерево и не посадили ребенка, но зато у которых есть машина и ебанутые друзья. А теперь ещё и две банки пива в руке и пачка сигарет в кармане. Наверное, больше добавить нечего, можете придумать сами, мне будет интересно послу..       – Молодой человек, не хватает двух копеек, – с поддельной тревогой в голосе пропела продавщица.       – Пизди́шь, – с удивлением ответил я на рефлексах, после чего последовала неловкая пауза, сопровождающаяся тупым взглядом глаза в глаза, – Ой, то есть как это?       Далее мой взор упал вниз, ибо если дело касается денег, то ошибиться я не мог. Вероятно, либо что-то проебалось, либо меня наебали. И правда оказалась на моей стороне: на плитке лежали блестящие две копейки, упавшие подозрительно тихо. А может просто я был настолько погружен в свои пустые мысли. При попытке поднять мелочь из второй руки предательски выпала банка Балтики и куда-то покатилась. Моё лицо неприятно скукожилось, после чего я сразу решил подложить эту мину будущему собеседнику, ибо не на себя же выпускать весь поток агрессии газов после встряски.       Будущий собеседник? О нем и шел разговор с другом по телефону. Сегодня утром птичка напела, что у меня есть сводный брат и теперь он живёт рядом. Человек я уже взрослый и отнёсся к этому нормально, решил просто познакомиться. Он старше меня на года два, остальное значения не имело. Впрочем, возраст тоже не показатель чего-то априори важного, лишь бы был чувак с чувством юмора.       Ехать было не далеко и не близко, но минут сорок я потратил. Взяв драгоценные банки пива и подойдя к дому получше разглядеть адрес, я охуел от увиденного: слишком хорош на вид был дом братца, сюрпризы уже начались. Я не чувствовал волнения перед тем, как постучать в дверь, но простоял лишних минуты полторы, вспоминая имя нового, ещё пока потенциального знакомого.       – Хей, хозяин, встречай гостей, они с подарками, – раздался мой малоприятный голос сразу после стука.       Последовала тишина, которая резала мой слух хуже скрипа мела по доске. Только я хотел постучать ещё настойчивее и уже ударил раз, как услышал прямое попадание в замочную скважину ключа и несколько его поворотов. Когда дверь открылась, я чуть не выронил банки снова.       – Твою мать..       – Здравствуйте, Юрий. Прошу, не материтесь в доме священника. Проходите, только оставьте этот пошлый напиток на пороге.       – Леха, ты.. ты это серьезно? – огорчённо ответил я, смотря глазами, полными разочарования и удивления. Нихуя себе, у меня братец действительно с сюрпризами.       Собеседник кивнул и не оставил мне выбора, кроме как оторвать от сердца две ещё более менее холодные банки и бросить их на произвол судьбы у порога.       В доме было достаточно уютно, не чувствовалось запаха кадил, не висело вообще никаких икон, что было странно, но я решил пока не спрашивать, мне хватило поражений. Интерьер представлял собой смесь дорогих и дешёвых вещей, которые дополняли друг друга настолько хорошо, что дорогим казалось всё. И я понял, что начал волноваться. Дружище был прав, о чем мне с ним говорить?       – Если не затруднит, обращайтесь Але́ксий, – прервал паузу человек в черной рясе.       – Могу и Батюшка, – с нотой сарказма резко вырвалось из моих уст.       – Ну что вы, я лишь диакон*, не будем гневать Господа.       Его тон был настолько спокойным, что аж раздражал.       – И меня не гневай, чего ко мне на "Вы"? Не такой я тебе и чужой человек, как оказалось.       – Как скажешь. Ты присядь, Юрий, думаю, нам есть, о чем поговорить.       Идея была разумной, и я быстро приметил жёлтое удобное кресло. Когда брат сел по правую руку от меня на диван, мне стало жутко. Сказать честно, он больше походил на каннибала.       – Может ты желаешь исповедаться, брат мой?       – Слушай, Ал-лексий, я приехал сюда посмотреть на твои беды с башкой, а не на беседу с батюшкой.       Посмеялся Леха как настоящий монах-потрашитель.       – Мне нравится твоя прямота. Но проблемы с головой, вероятно, не у меня, сын Божий. Ты носишь крестик?       – Бля, Леха, я похож на верующего? – отчасти сгрубил я, но в этом не было агрессии, лишь поток удивления.       – Не матерись в доме священника. Похож ты, как раз, на того, кому необходима моя помощь.       – Слушай, я не записывался на курсы тех, кому нужна помощь от Бога. Я приехал познакомиться со своим братом. Взрослые же люди, должны найти общий язык.       Алексей язвительно улыбнулся, после чего одобрительно закивал, отвечая на мои претензии:       – Ты прав, Юрий, я готов не спрашивать о Боге, но не обещаю, что ответы на твои вопросы не будут с ним связаны.       – Хах, и на этом спасибо, святоша.       – Переставать грубить ты не собираешься? – со странной интонацией спросил брат, поудобнее усевшись на диване и сложив руки в замок.       – Я не верю, что ты священник, Леша, я не могу убедить себя в этом, почему и вылетает со рта всё подряд, – эмоционально жестикулируя руками поддерживал я свой ответ.       – Наверное, тебя можно понять. Но все мы разные, каждый выбирает свой путь.       – Так, тихо, сейчас снова начнёшь заливать про истинный путь и веру в Бога. Лучше расскажи, как ты отреагировал на.. ну.. на мое существование? – немного замялся я, но взял себя в руки.       – О, Юрий, я знал о тебе очень давно. Знал и верил, что однажды ты сам приедешь сюда. И вот день настал.       – Да что ты всё на судный день какой-то ссылаешься, Ветхий завет недавно дочитал? И вообще, не называй меня Юрий, просто Юра, так куда комфортнее, я ведь не святой отец, как некоторые.       – Хорошо, Юра. Ты достаточно много знаешь для человека неверующего, это странно..       – Ничего странного, мы в таком веке живем, что все всё знают, а рассказывать не хотят. Любой неверующий тебе скажет, что священное писание - это Библия, что Иисус и Христос - это один человек и короче обойдёмся без подобного моего юмора, да?       – Ты действительно немного грешишь словами, но если такова твоя позиция, ее следует уважать. Когда-нибудь произойдет то, что заставит тебя изменить свои взгл...       – Леша, блять, – мой слегка недовольный взгляд сверлил брата, после чего тот остановился.       – Не матерись в доме священника, – отреагировал Алексей на этот раз с небольшим возмущением в голосе.       Я закатил глаза, демонстративно давая понять, что мне это чуждо. Впрочем, было похоже, что брат меня уже просто стебет.       – Ладно-ладно, я постараюсь, но надо вернуться в беседу. Правда обо мне давно знал? Пиздец, я бы.. Забудь. Без пиздеца, я бы не выдержал столько сидеть с мыслью, что у меня есть брат, сидеть без желания приехать и увидеть, узнать о нем больше, чем просто факт наличия.       – Мне были посланы знаки свыше, что лучше остаться, лучше подождать, вот я..       – Не заводи шарманку, я же с тобой по-человечески говорю, а ты со мной уж слишком по-томусветовски.       – Извини, редко приходится общаться просто по душам, – обречённо пробубнел диакон, после чего более оживлённо добавил: – Ну, раз про меня тебе всё ясно, что можешь сказать о себе?       – Смотря чего ты обо мне ещё не знаешь.       – Ты сын моей, получается, мачехи, зовут тебя Юрий, любишь чувствовать себя свободно и считаешь, что нет безвыходных ситуаций. Образ жизни довольно распутный, судя по тому, что я увидел у тебя в руках при встрече. Как видишь, знаю я лишь что-то общее, но ничего личного и более локального.       – Сейчас ты больше смахнул на психиатра, а может.. да, психопата. Но всё верно. Не знаю, что ещё добавить.. – я немного потупил взгляд в пол, не зная, чем удивить брата. Неужели я такой скучный собеседник?       – Ну, у меня есть машина, которая обеспечила мне половину угарных ситуаций, есть замечательная компания, есть.. чувство юмора. Честно, я очень надеялся, что ты будешь похож на меня, в частности в плане шуток, я.. чёрт.. – в этот момент я взялся за голову руками, представляя, как глупо выгляжу в этой ситуации.       – Не переживай так, все мы ждём одно, а получаем другое.       После этих слов брат встал, чем привлек мое потухшее внимание, и вновь обратился ко мне:       – У меня сейчас служба, вернусь так быстро, как смогу. Думаю, управлюсь за час. Очень прошу тебя, не уезжай. Могу пока предложить альбом с фотографиями и чай.       – Наверное, это будет лучшим выходом. А кофе есть? – жалостливо уточнил я.       – К сожалению, нет, я и чай пью редко.       – Ебануться, Алексе-ий, ты точно нормальный человек?       – Юра-Юра, ещё раз повторяю, – Алексей положил руку на плечо сидящего меня и добавил: – Не матерись в доме священника.       Почему-то его рука будто прибила меня к креслу, я чувствовал ее силу, вопрос только духовную или физическую. Может беды с головой и правда у меня?       В конце концов, несмотря на необъяснимую силу руки, которой можно получить по наглому ебалу, я не выдержал и нервно спросил:       – Да почему?!       Леха с подозрительным азартом усмехнулся и убрал руку:       – Вот если останешься, то, вероятно, узнаешь.       – А ты хорош.       – Я знаю, Юра, знаю, – спокойно, будто питон, полушепотом произнес брат с той хитрой неоправданной улыбкой.       Такого ответа я однозначно не ожидал, этот человек вызывал у меня все больше вопросов и лишал единичных догадок. Тварь загадочная.       – Ты самый странный священник из всех, кого я знаю.       – Много знакомых священников? – язвительно, словно передразнивая, ответил Леша.       – Ни одного, – пафосно буркнул я, откинувшись на спинку кресла и сложив руки в замок, расставив локти на ручки. Почему-то я чувствовал, как мне хочется обидеть брата таким юмором, но, на мое удивление, Леша его поддерживал. Скоро я действительно поверю в Бога, если тот сможет мне объяснить, что сейчас происходит.       – Ты смелый, братец. Обычно так долго грубить мне ни у кого не получалось, – без единой ноты угрозы ответил диакон, из-за чего это звучало ещё более странно.       – Это угроза?       – Скорее, конечно, предупреждение.       – Неужели так опасно грубить священникам?       Брат не ответил, лишь таинственно пожал плечами и ушел в другую комнату, которая оказалась кухней. Я не решился пойти следом, вряд ли в этом была необходимость. Пока Лёши не было, я рассматривал комнату, в которой, по сути, не было ничего примечательного. На миг мне показалось, что этот человек уходит на свои службы, а когда приходит, то просто смотрит в стену. Как развлекаются священники?       – Чай на столе на кухне, сахар рядом, можешь посмотреть в холодильнике что-нибудь. Альбом вон там, на книжной полке, отсюда виден, – указал рукой за мою спину брат, после чего пошел обуваться. – Если не заинтересует альбом, то, в общем-то, весь дом в твоём распоряжении, у меня нет другого выбора.       – Щедро. Поражаешь своим доверием к чужим людям, Леха, вдруг я аферист и вообще не твой брат?       – Тут сложно сказать, кому в этой ситуации будет хуже.       – Снова угрозы? Обрушешь кару божью?       – Можно и так сказать.       – Слишком ты языкастый для священника, Алексий.       Тот снова загадочно усмехнулся, посмотрев на меня со спины.       – Я ведь не всю жизнь был священником.       Разумеется, мне сразу захотелось спросить о его "прошлой" жизни, но Леха уходил, причем так быстро, что очнулся я уже после хлопка дверью.       – Пиздец ты стремный кадр, Л-леша.       В голове у меня невольно всплыло "Не матерись в доме священника", отчего по телу прошла лёгкая дрожь, но придя в себя я лишь недовольно поднял бровь и гордо пошел на кухню.       Чай был вкусным, но после первого глотка я как ошпаренный вскочил и побежал к дверям в надежде забрать оставшееся за ними пиво. Разочарованию не было предела, когда, открыв ее, я не обнаружил нихрена.       – Тьфу, блять, щас бы священников грабить. Кощунство, сволочи.       Пришлось вернуться за чаем и последовать к книгам в комнату. Альбом меня, на самом деле, не интересовал. Удивило то, что на полках не было ничего, связанного с церковью и Богом. Будем считать, что братец знает все книги наизусть. Если не забуду, спрошу у него по возвращении.       Теперь мне взбрело покурить. У брата был хороший балкон, но он отнюдь не приспособлен к курению: нет пепельницы, ветер в лицо, человеческий газон под окнами, а не рыхлый асфальт. Мне в голову не пришло лучшей идеи, чем выйти покурить к машине, и, собственно, так я и поступил. Пожалуй, это был первый раз, когда мне хотелось покурить из-за волнения. Ну, братец, уж слишком ты странный.       – Ёб твою мать, Леша! – не сдержался я, поняв, что дверь в дом у уважаемого священника захлопывается и не открывается без ключа.       Я стал спиной к двери, ударился о нее головой и сполз вниз на корточки. В этот момент я понял, что одной сигареты было мало. Пришлось немного испортить траву у ступенек и удобрить ее пеплом, но мне было точно не до проблем куска зелени.       – Над доро-огой боевой мое-ей в высоте-е орлуют два орла-а, – пел я не особо тихо, по-прежнему подпирая собой дверь. Нюанс был лишь в том, что сидел я уже с закрытыми глазами, отчего даже не узнал, собралась у меня аудитория или нет.       – И оди-ин из них ночей черне-ей, у друго-ого белые крыла-а. Если че-ерный..       – Тебе бы в хор церковный, брат мой.       – Ёб твою!.. – дернулся и воскликнул я на слова тихо подошедшего Лёши. – Ещё раз так напугаешь – никакая вера в Бога не вытащит меня.       – Извини, не предполагал, что так похож на пугало, – скривив губы в улыбке ответил священник.       – Хуже.. – почти шепотом передразнил я, вставая со ступенек. Могу предположить, что мои щеки слегка горели.       В доме за это время ничего не изменилось, разве что оставшийся глоток чая остыл окончательно. Неловко себя я больше тут не чувствовал, но появился некий дискомфорт. Снова казалось, будто он каннибал.       – Никогда не хотел петь? У тебя неплохо получается.       – Издеваешься?       – Ну ты что, я же батюшка.       – Ты диакон.       – Запомнил.       – Блять, вот ты чего добиваешься? – нервно, но почти без злости пытался уточнить я.       Леха засмеялся, смотря то ли слишком умным, то ли слишком глупым взглядом на меня.       – Не матерись в доме священника. Хотя бы этого.       – А давно это дом священника? – усаживаясь в кресло поинтересовался я, вспомнив, что у меня были сомнения. – Ну, в смысле как давно ты стал священником и почему? Я даже Библии у тебя не нашел.       Не сказать, что вопросы смутили Лёшу, но вид у него стал немного серьезнее.       – Несколько лет назад стал, когда попал в аварию и выжил, вот последствия, – Леша сел рядом на диван и наклонился, показывая среди волос шрам. – Библию ты не нашел, ибо, собственно, ее здесь нет. Я не так давно переехал, планирую купить отдельный шкаф для таких ценных книг.       Знаете, я ему верил, но не хотел этого. На секунду стало жаль брата за такую судьбу, но меньше пугать он меня не начал.       – Жесть. Даже не будешь читать мне лекции про то, что надо ездить аккуратнее, зная, что я на машине?       – Ты ведь ещё не уезжаешь, позже может быть, – довольно ответил Леша, сев на диване как-то больше по-хозяйски, чем по-христиански.       – Ты знатно повеселел или мне кажется? Вы на службах не употребляете?       – На службах – нет, а после – кто как.       – А кара Божья?       – Ты быстро учишься, Юра.       Я хотел свернуть ему шею. Всегда думал, что это моя фишка подстебывать подобным образом, но братец у меня куда более продвинут в этом деле.       – Теперь я понял, что нельзя бить не только девушек, но и священников.       – То есть мне повезло? – приподняв бровь, брат попытался обойти меня снова.       – То эсть тебэ повэзло, – передразнил его я, будто мне было лет семь. – Кстати, когда я уходил отсюда, не чувствовал этого.. кисловатого запаха. Может у меня из-за тебя уже рецепторы ебнулись?       – Не матерись в доме священника. Может не только рецепторы, Юра. Насчёт запаха не знаю, для меня всё всегда вокруг пахнет одинаково приятно после служб.       – Ну ты, Леха, мутный, конечно. Ладно..       Я встал с кресла, планируя пойти на улицу и ещё покурить, а затем, возможно, поехать домой, ибо всё, что я здесь видел, это безумного монаха. Сделав шаг, я остановился возле сидящего Леши, после чего заполнил паузу:       – Блять, Алексий, проветри всё-таки, что-то тут хуйня какая-то.       Я успел сделать ещё шаг, прежде чем за спиной послышалась уже знакомая фраза:       – Не матерись в доме священника.       От распирающего непонимания и раздражения я повернулся и членораздельно произнес:       – А то что?       В этот момент брат стоял лицом к лицу ко мне, и я не успел произнести свое имя, как он уже схватил обе мои руки, грамотно скрутил их за спиной, нагнул меня на диван и прижал локтем так, что я боялся пошевелиться.       – Не матерись в доме священника, если на самом деле он кикбоксёр.       Вот здесь я понял, что значит "брат с сюрпризами". Молчание длилось недолго, но понимать это всё мой мозг отказывался.       – Что, блять? А ну обоснуй.       После этих слов Леша лишь сильнее скрутил мне руки, отчего я скривил физиономию и зачем-то прокричал:       – Святой отец, я согрешил!       – Переспал с мужчиной? – неожиданно ответил мучитель.       – Н-не перезвонил.       Боль и дискомфорт в секунду улетучились после окончания анекдота. Поднявшись, я увидел настоящую улыбку на лице брата.       – Ну что, будем знакомы. Леха, – задорно сказал псевдосвященник, слегка протянув крепкую руку.       Я стоял в полном ахере, не зная, мне радоваться или плакать. Такой ступор длился, наверное, секунд десять точно, после чего я все же рискнул протянуть ему руку.       – Ну.. Юра.       – Да знаю я, – со смехом ответил Алексей, резко обняв меня. – Ну что, нет у меня чувства юмора, значит?       Я чувствовал, как горю уже весь от ниоткуда взявшегося стыда. Мы вновь стояли напротив друг друга и теперь словно поменялись ролями: Леха чувствовал себя как дома, а я в этом доме хозяйка и хозяин.       – Ты.. ты блять.. вот я.. – выплевывал я из себя, пытаясь собраться с мыслями. А потом меня осенило: – Слышь, с тебя две Балтики семёрки. Вот что это за запах.       Я неожиданно засмеялся, догадавшись, что Леха попался на незапланированную уловку со взболтанной банкой.       – Ты прав, я ведь ещё и уронил на себя эту банку.       – А вторая где?       – А ты думаешь, я сам весь этот маскарад организовал? У меня есть сообщник, угостил его.       Сначала в моей голове пронеслась стая кузнечиков, а затем я понял, как мне повезло. Уже не сдерживая себя и отбросив все вопросы, я обнял этого мудака так, будто мы шли с ним через всю жизнь.       – Я очень рад знакомству, брат.       История умалчивает, как развлекаются священники. Но теперь мы знаем, как развлекаются кикбоксёры. *Диакон – низший чин священников.