"Брак по расчёту" или "(Не)идеальная пара"

***** -Я тебе этого никогда не прощу! — сквозь всхлипы шипит ДинхЛан и начинает рыдать в голос. Так она и засыпает. () () () Юнги подъезжает к воротам дома, но спешит выходить. Ему совсем не хочется видеть отца. Хитрый эгоист! Вплутал ещё и своего единственного сына в свои дела, решив за него, с кем ему нужно женится. Да, Пак ДинхЛан красивая. Даже очень. Но к ней блондин испытывает только ненависть. Дерзкая, наглая, самоуверенна эгоистка! Бесит! Как же она его бесит! Но отец больше. Чёртов шантажер! Он, что, не понимает, что брак без любви обречен? А если ещё и взять ненависть Юнги к этой ДинхЛан, они вряд-ли смогут долго играть счастливую молодую семью. «Ну что, ДинхЛан? Увидим, кто первым из нас не выдержит и решит сдаться» Юнги всё же решает не заезжать в двор и поэтому заводит мотор и выезжает на дорогу, езжая в студии, где напивается и вырубается на диване. : -: : -: : -: ДинхЛан просыпается от того, что кто-то садится к ней на кровать и прикасается рукой к её плечу. Длинноволосая поварачывается набок и видит перед собой мать, которая сочувственно смотрит на неё. -Зачём ты сюда пришла? — садясь на кровати, хрипло спрашивает сероглазая. -Ты как? Как щека, болит? — обеспокоено спрашивает Пак-старшая и тянет руку к щеке дочери, но останавливают, хватая за запястья и смотря в глаза, сквозь зубы говорят: -Не так сильно, как душа. Он поднял на меня руку. Впервые! Но это была последняя капля моего терпения. Я больше никогда не позволю так с собой поступать. Ни ему, ни кому-то ещё. Да, я плохая дочь, у меня ужасный характер, я часто веду себя, как эгоистка и последняя тварь. Но на пощечину я не заслужила! Он не должен был этого делать. Но, может это и к лучшему. Я наконец-то могу прекратить всю эту «счастливую жизнь». Пошли! — договаривает брюнетка и отпускает руку матери, вставая с кровати и направляясь к двери. — Пора Вам познать мою жизнь по-лучше! — спускаясь по лестнице вниз, Лани решает рассказать всю правду о своей жизни в течение семи лет. -Дочь, прости меня. Я перешёл все рамки позволеного. Я не должен был этого делать. — увидив дочь, которая подошла к дивану, встав с него, виновато говорит глава семьи и хочет обнять ДинхЛан, но его останавливает её протянутая вперёд ладонь. -Уже слишком поздно извиняться. К тому, эта пощечина предала мне храбрости признаться во всех своих грехах. Садитесь. — прикоснувшись рукой к щеке и смотря то стоявшего напротив отца, то на стоявшую с другой стороны дивана мать, спокойно говорит Пак-младшая и просит присесть на диван и, как только они сели на него, начала рассказ: — Семь лет назад, когда умер дедушка, я впервые убежала с дома и зашла в ночной клуб, где впервые попробовала коньяк, виски, наркотики, кальян. И мне это понравилось. А ещё в этом клубе я лишилась девственности. И это мне так же понравилось. Так и начались мои вечные вечеринки с выпивкой, наркотиками, сигаретами, кальяном, жёстким сексом с незнакомцами. Иногда были и груповухи. И не важно с парнями или с девушками. Главное то, что это помогала забыть о горе, забыть о том, кто я, откуда и кто мои родители. Так и проходили все эти семь лет. Но полгода случилось то, что заставило меня сделать ошибку, намного ужасней, чём всё это. Полгода назад я узнала, что беременна. Но кто отец, я не помнила. Поэтому и сделала аборт, о котором сожалею до сих пор. Теперь вы знаете всё о моей жизни. И именно сейчас вы имеете полное право ударить меня. Так что, давайте, теперь я заслуживаю на это. — сквозь слёзы договаривает девушка и ждёт, пока родители встанут с дивана и ударят её. Но ничего не происходит. Супруги просто сидят и шокировано смотрит на дочь, которая, оказывается, была беременна. -Почему же вы не бьёте меня? Теперь у вас есть полное право на это. Так что, давайте, бейте, я жду! Ну?! — к горлу начинает подниматься истерика и ДинхЛан не может её остановить. Поэтому, сжав зубы, длинноволосая подходит к отцу и берёт его за руку и тянет на себя, заставляя тем самим встать на ноги. -Ну, я жду! Ударь же меня! Хочешь дай пощечину, хочешь — разбей губу или нос! Я не буду плакать, кричать, просить прощения. Потому что, знаю, что нет мне прощения! Ну же, давай! Ударь меня со всей силы! Давай! — беря отца за руки и поднеся к своему лицу, собираясь нанести удар, истерит Пак. -Хватит! — выхватив руки их захвата дочери, не выдержал истерики дочери Бао. -Хватит?! И почему же?! Неужели тебе совсем не хочется ударить меня?! Я ведь вижу по твоих глазах, что хочешь! Так давай, ударь меня со всей силы! — кричит Лани и снова хватает отца за руки, нанеся несколько пощечин, розбивая губу до крови. МэйЛин встаёт на ноги и пытается оттащить дочь за плечи от мужа, который рывком выхватывает руки. Динх сразу же падает на пол, ложа ладони по на пол и, подняв голову вверх, начинает исторически смеяться. По щекам текут слёзы, падая на пол. МэйЛин опускается на колени сзади дочери и, обняв её за плечи, прижимает к себе. Глава семьи сразу же достаёт из кармана брюк телефон и набирает номер доктора Кима, который семь лет назад лечил депрессию ДинхЛан. -Алло, Сокджин? Извини, что так поздно. Да, ДинхЛан. Хорошо, спасибо, ждём! — и отключается, ложит телефон обратно в карман и опускается на колени перед дочерью с женой и прикасается ладонью к щеке девушки, которая вздрагивает, прекращает смеяться и опускает голову вниз, встречаясь взглядом с отцом. Мужчина, без лишних слов, прижимает ДинхЛан к себе. -Всё будет хорошо. Мы рядом! — чуствуя, что всхлипы прекращаются, оспокаивающе шепчет Бао. <><><> -Я вколол ей успокаивающие, проспит до обеда. — закрыв за собой дверь комнаты ДинхЛан, говорит высокий широкоплечий мужчина лет двадцати семи. -Спасибо, Сокджин. — смотря Киму в глаза, еле слышно благодарит его Бао. Доктор Ким кивает и, ещё раз посмотрев на дверь, направляется к выходу. Пак Бао провожает спину доктора взглядом и, тяжело вздохнувши, открывает дверь комнаты дочери и переступает порог. Мужчина подходит к кровати и, положив руки по обе стороны от головы Лани и целует её в лоб. -Прости, что не могу никак помочь… — смотря на побледневшое лицо дочери, сквозь слёзы говорит мужчина и, обнимая ставшую из кровати жену, направляется вместе с ней к двери. — Прости, что так и не смог стать тебе настоящим отцом… — и выходит из комнаты, закрывая за собой дверь.