И в горе, и в радости, как говорится.

В плену этой ночи так тяжко дышать, От снов ненавистных хочу убежать. Я загнан в ловушку и мертв изнутри, В тебе лишь способен спасенье найти

***

      Чонгук мечтал, что с сегодняшнего утра начнется его прекрасная беззаботная жизнь вдалеке от родительского крыла. Думал, что его утро будет самым лучшим за все его девятнадцать лет жизни, потому что больше некому тревожить его сон. Некому греметь посудой на кухне, у него нет собаки, которая вылизывает ему лицо своим отвратительно шершавым и склизким языком, и с которой нужно погулять ровно в шесть утра. А за стенкой больше не кричит младший брат, который орет так, что заглушит любой ультразвук. Но все его мечты разбиваются в прах, когда до него доносится громкий рэп с нихуевыми битами, долбящими прямо Чону по башке. Он так долго ждал этого переезда и так придирчиво искал недорогую однушку, которую мог бы себе позволить, не устраиваясь сразу на три подработки. Выбрав эту, ему сказали, что район благополучный, а соседи уравновешенные. А сейчас его безжалостно вырывает из сна чертова оглушительная музыка. Чонгуку прибить хочется того, кто посягнул на его долгожданный сон, который получил ближе к утру, потому что разбирал вещи и передвигал мебель. Он остервенело накрывает голову подушкой, надеясь, что так он перестанет слышать это хотя бы немного. Он психует еще больше, когда под читку рэпера добавляются чьи-то подвывания и громкий смех. Чонгук резко переворачивается на спину забрасывая подушку под голову. Бьет всеми конечностями по кровати, жмуря глаза. Раздраженно вздыхает, понимая, что поспать ему точно не дадут. Шипя и матерясь, он нервно откидывает одеяло, открывая глаза и моргает несколько раз, возвращая зрению четкость. Плетется на кухню, шлепая босыми ногами по холодному полу. Ставит чайник греться и сыплет растворимый кофе в кружку. И все это блять под ссаный рэп. Чонгук крепко сжимает челюсти и пытается хоть как-то абстрагироваться от звуков за дверью. Громко стучит ложкой о края кружки, размешивая кофе. — Да ебучий нахуй! — не выдерживает, вскакивая со стула и направляется к двери. Быстро вертит ключом в скважине, и клянется, что прикончит мразей, которые нарушили его сладкий сон. И вот он, в каких-то грязных растянутых шортах до колен и такой же длинной футболке распахивает дверь, сразу видя пятерых парней с пивом в руках и спортивках. Все ясно, гопники. — Двенадцать, блять, утра, какого хуя? — голос предательски ломается, потому что его раздражению нет ни конца ни края. У него видимо нахуй отбит инстинкт самосохранения. Он не задумывается о том, что его, возможно, сейчас отпиздят. Ему хочется только мстить за нарушенный сон. И вот, пять пар глаз охуевше смотрят на него, пытаясь понять, что за чудик с гнездом на голове пытается качать права на их территории.

***

      Повседневность Тэхена была простой: проснулся, от родителей свалил, за пивасом в магазин зашел, и к пацанам. Вот и сейчас ничего не меняется, только после вчерашней попойки голова неописуемо трещит и кепарь хрен знает где. Сколько раз сам себе клялся, что так нажираться не будет, да только спустя неделю все по новой. Ким скачет на одной ноге по своей комнате, натягивая спортивки и незаменимый головной убор ищет. Он штаны то с футболкой еле нашел, потому что раскидал вчера все куда попало, потому что «не дом, а ебучая пустыня, че так жарко то?». Теперь главное из дома по-тихому свалить, потому что родители как всегда лекцию устроят и пиздюлей вставят, потому что додумался же он бухой в свинью домой прийти. Иногда ему их даже жалко, что такого отпрыска терпеть приходится, но потом он свою жалость пивом заливает и как будто и не было ее. Ким наконец находит свою кепку, натягивает ее козырьком назад и по тихой из дома выползает, аккуратно прикрыв дверь. А потом словно нажратый медведь по лестнице спускается, пару раз чуть не встретившись носом со ступенями. Торопится в соседний падик, потому что там пацаны заждались уже. Он с ними еще со школы, и души в них не чает. Доверяет так, как не доверяет самому себе. Он с друганами с самого детства и в горе, и в радости, как говорится. Чтобы ни случилось, знает, что пацаны всегда поймут и помогут. Сколько падиков они на районе облюбовали, но этот прям за душу взял. Есть в нем что-то такое, что не дает им из него вылезти с утра до вечера. Каждого жильца этой пятиэтажки по имени знают. А люди высшего поколения давно на них хер забили — не мусорят, да и ладно. Выползают и ворчат только тогда, когда парни границу переходят и шумят как у себя дома, получая угрозы, что щас ментов на них вызовут. Ким тут с друганами весь район под себя подмял, так что их каждая шавка знает и не рыпается. До него тут какие-то придурки обитали. Невиновных грабили, били, ларьки обворовывали. Он сам частенько в ларьках по мелочи пиздит, но те границ не знали, светя хрен знает где добытыми пушками. Но когда Тэхён им показал вместе с друганами, кто тут хозяин, те свалили. Только вот с одним из тех придурков Ким в одном университете учится. Он, конечно, старается парня не замечать и не реагировать никак, но иногда тот реально выводит. Тэхен жмет на потертые цифры на домофоне, вводя код, и вваливается в подъезд, слыша голоса друзей. Поднимается на третий этаж, на котором они чаще всего обитают. — Привет. Ты как? — к нему подходит самый старший из них — Намджун. Он в их «недобанде» самый мозговитый. Остальные пацаны палят на него, и Тэхен видит, как те давят свои улыбочки. Значит, он что-то натворил вчера. Тэхен подозрительно щурится, смотря на пацанов, и жмет Киму старшему руку. — Че палите? — все еще с прищуром осматривает друзей, не глядя забирая у Намджуна такое необходимое сейчас пиво. Холодное. Подносит ко лбу, облегченно вздыхая и прикрывая глаза. Парни вдруг взрываются в приступе смеха, почти сгибаясь пополам. Хосок, тот самый парень, которых обычно описывают, как «душа компании», вдруг серьезнеет и подходит к Юнги — самому спокойному в их безбашенной лиге чемпионов. — Мне звонили из рая, сказали, что у них ангел потерялся, это не ты случайно? — как-то приторно произносит Хоуп, и снова взрывается в смехе. Ким хмурится, вообще не понимая, что тут, блять, происходит. Он косится на Намджуна, надеясь, что хоть он просвятит его. Но тот лишь прыскает и отворачивается от Кима, покашливая в кулак. — Да че с вами?! — Тэхен начинает вскипать. Он всегда становится нервным после попоек, а тут еще и его неадекватные друзья из себя выводят. Первым успокаивается самый младший в их компании — Югем. Парню всего девятнадцать, а он прохеривает свои лучшие годы с ними. Но он никого не винит, он сам с пацанами связался и ни о чем не жалеет. — Ты вчера так нажрался, что стал подкатывать к госпоже Чхве, — Ким поверить не может в услышанное, а парни делают только хуже, начиная еще больше смеяться. Госпожа Чхве самая отвратительнейшая женщина на районе. От нее разит тухлой рыбой, словно она не моется совершенно. Парни не проверяли (не дай бог), но наверняка знают, что у нее до пизды венерических заболеваний. Ее сальные волосы постоянно распущены, и еще у нее, кажется, вши. И весит она примерно как два Тэхена, умноженных на столько же. Госпожа к парням постоянно подбивается, только вот непонятно зачем. Может, хочет защиту своему сыночку пидору обеспечить, кто ее знает. Парни конечно никаких претензий к геям не имеют и относятся очень даже толерантно, но не к этому придурковатому типу. Тот постоянно мимо них в коротких шортиках щеголяет, показывая свою тощую задницу и ноги-спички. А еще он бледный, словно труп и так же воняет, как его двинутая мамашка. Этож как надо было ужраться, чтоб такое вытворить. — Да ну нахуй, — неверяще произносит Ким, и смотрит на младшего так, словно призрака увидел. Он сейчас расплакаться готов, потому что это пиздец. Верить не хочется, но приходится, ибо пацаны точно врать не станут. — Вы че меня не остановили, придурки? — у него, кажется, дергается глаз. — Мы пытались, но ты был слишком настойчив. Ты же знаешь, тебя невозможно остановить, когда ты настолько ужрался, — Юнги подает голос, наконец успокаиваясь. — Бля-я-ять. И че теперь делать? — Тэхену волком взвыть хочется. Вот это он проебался конечно. — Да не ссы, мы все уладили. Отмазали тебя короче, — Хосок тоже приходит в себя, а Ким вздыхает облегченно. — Но ты должен будешь сходить с ее сыночком на свидание. — Чего блять?!        Кто-то из парней додумался колонку в падик притаранить. Идею эту все хором поддержали и врубили на всю рэп, восхваляемый в их кругах. Пару раз уже бабки выходили, поливая их отборным матом, пополняя даже их, пацанов, словарный запас. Ким им головой пару раз кивнет, скажет, что сейчас выключат, и они скрываются. Знают же, что толку к парням лезть мало, но все пытаются их вразумить. Вкус пива приятно оседает на языке, а в голове такая приятная легкость. Тэхен соскакивает со ступеней, и чувствует, что у него затекла задница. Он вдруг поворачивает козырек бейсболки вперед и натягивает на глаза. Под смех пацанов начинает зачитывать давно выученные строчки текста, поднося ко рту банку с пивом, изображая микрофон. Сам еле держится, чтоб не заржать, но продолжает читать, смешно двигаясь, словно настоящий рэпер. — Двенадцать, блять, утра, какого хуя? — Тэхен слышит совершенно незнакомый голос. Поворачивается на звук и видит хмурого сонного парня. Тэхен не может понять, кто это. Он тут всех вроде знает, а этого потрепанного чудика в первый раз видит. Ким сам хмурится, возвращая козырек на его законное место. Жестом показывает Югему, чтобы вырубил колонку. — Ты еще кто такой? — спрашивает сразу же, как становится тихо. Остальные четверо парней с интересом осматривают юношу напротив. — Вы не у себя дома, тогда какого хуя врубили свою музыку? Тут люди вообще то живут, если вы не заметили, — Ким хмурится еще больше, потому что парень нагло проигнорировал его вопрос, и пытается сказать им, что делать. Это совершенно ему не нравится. — Ты че, берега попутал, малой? — Тэхён щурится и сует в рот сигарету, подкуриваясь. — Тэ, спокойно, — Намджун встает перед Кимом, потому что знает, насколько тот конфликтная личность, и если он не успокоится, то придется от ментов удирать. — Мы выключим. Извини, если разбудили, — старший Ким приветливо улыбается, а Тэхен фыркает недовольно. Мелкий тут права качать собрался, а Намджун извиняется. — Нихуя не извини, — Ким обходит Джуна и снова обращается к парню, выдыхая дым и вновь затягиваясь. — Спрошу еще раз. Ты кто? — Тебя не… — парень вздыхает. Ему точно не нужны конфликты с местными гопниками. Ему хочется пожить спокойно. — Чонгук. Я Чон Чонгук. — Окей, Чон Чонгук, мы не будем включать музыку, — Ким вдруг приветливо улыбается, чувствуя удовлетворение от того, что парень слушается.

***

Чонгук охреневает, потому что после того, как он закрыл дверь, в подъезде действительно стало тихо. Кто знал, что гопники бывают такими вежливыми. Чонгук всегда представлял их тощими, с выбритыми головами и с отсутствием нескольких зубов. У которых мат через мат, и от которых разит перегаром. Но то, что он увидел, никак не вяжется с его представлениями. Все зубы вроде были на месте, а о перегаре даже и речи быть не может. Чонгук стоит около закрытой двери еще пару минут, обрабатывая увиденное. — Вот это охренеть, не встать, — хмыкает и идет обратно на кухню, хватая кружку с кофе и делая несколько глотков. Через несколько дней ему уже нужно в университет. И он чертовски волнуется. Незнакомый город, новое окружение. Все это чуждо для него. И он уже начинает чувствовать тоску по друзьям и родителям, оставшимся в Пусане, который он покинул ради того, чтобы учиться в университете, в который стремился с самого начала обучения в старших классах. Так трудно поверить в то, что он смог осуществить задуманное. Он накопил денег, снял квартиру и теперь он самостоятельный парень, которому придется заботиться о себе самому. Понимает, что тех средств, которые сейчас у него есть хватит примерно на месяц, поэтому придется найти подработку. Он надеется, что сможет устроиться в магазин, который видел неподалеку от его дома. Все три дня, что Чонгук тут живет, он иногда улавливает споры за дверью и тихо смеется, потому что темой таких споров обычно бывает что-то нелепое. Иногда они громко смеются и обсуждают какого-то парня, с которым кто-то из них, как понял Чонгук, идет на свидание. Он не думал, что гопник может быть геем. Чонгук подходит к холодильнику, чтобы хоть что-то приготовить, потому что в животе неприятно урчит. Но белый друг оказывается пуст. Чон даже не заметил, как продукты сошли на нет. Парень ворчит что-то себе под нос, потому что не хотел выходить из квартиры, чтобы не пересечься с парнями в его подъезде. Насколько бы хорошими они не показались Чонгуку, он знает, что они безрассудны и опасны, и непонятно, что они выкинут в следующую секунду. Он вздыхает, переводя дух, а в мыслях мелькает бредовая мысль, что лучше бы он полез через окно, но он живет на третьем этаже. Тихо открывает дверь, надеясь незаметно прошмыгнуть мимо парней. И у него почти получается. — Привет, Чон Чонгук, — названный стоит спиной к обладателю голоса, запирая дверь. Он жмурит глаза и поджимает губы. — Привет… эм… — понимает, что имени парня не знает. — Я Намджун, — Чонгук получает приветливую улыбку с милыми ямочками. — Привет, Намджун, — кивает, первым нарушая зрительный контакт. Обводит взглядом других парней. Каждый занимается чем-то своим. Двое играют в карты, и судя по недовольному лицу одного из них, он определенно точно проигрывает. Чонгуку отчего-то становится неловко, когда он взглядом натыкается на парня, который сидит на ступенях и потягивает пиво, расставив колени в стороны. Тэхен, вроде. Тот смотрит на него немного задумчиво и кусает губы. Щурится, ведя взглядом с головы до ног, а потом сует в рот сигарету, прямо как в их первую встречу. Чон думает, что ему идет курить. Сигарета в длинных пальцах и тусклый дым, срывающийся с пухлых губ выглядят до ужаса эстетично. Ругает себя за такие мысли и надеется, что его уши не красные, прямо как кепка Тэхена. Чонгук неловко улыбается и отворачивается. Кидает что-то неразборчивое напоследок и быстро спускается по ступеням. — Есть в нем что-то… — Ага, жопа шикарная. Слух улавливает голос Намджуна и Тэхена и Чон чувствует, что теперь его уши точно покраснели. Зайдя в магазин, он решает, что как раз спросит насчет подработки. Чонгук скидывает в корзину все необходимые продукты и идет на кассу. Здоровается с парнем примерно его возраста. — Слушай, а вам тут случайно продавцы не нужны? Ну или фасовщики какие-нибудь? — складывает продукты в пакет, поглядывая на продавца. — Ты уверен, что хочешь работать тут? Тут постоянно компашка гопников шляется, я не думаю, что они адекватные. Так что это может быть опасно, — «ох, они почти живут около моей квартиры, о чем ты, парень?» — Уверен. Не думаю, что они станут придираться к ничего не сделавшему парню, — Чонгук пожимает плечами и откладывает корзину к другим. — Ну так что? — Мне нужно позвонить начальнику. Приходи через пару дней, я думаю, он согласится. Нам нужны фасовщики или охранники, я думаю, — парень кивает и Чон благодарно улыбается. Кидает быстрое «спасибо» и выходит из магазина.

***

— Тэхе-е-е-н, — Мм? — названный оборачивается на свое имя, смотря на продавца, который позвал его. Тот хмурится и поджимает губы. — Поставь пиво на место. Или хотя бы заплати за него. Меня скоро уволят из-за тебя, — недовольно ворчит и отводит взгляд. Ким пиво у них постоянно пиздит, а он ничего сделать не может, потому что хрен этого Кима знает, что у него там в голове. А он не славится здравым умом. Самый отбитый из пятерых. Это весь район знает. — Какое такое пиво, Бэм? — Ким нагло ухмыляется и направляется к выходу. — Скоро у нас появится охранник, и останешься ты без своего пива, урод, — Бэм думает, что Тэхен его не слышит, но тот резко останавливается и оборачивается на него, отчего у парня сердце в пятки уходит. Не готов он пиздюлей получать. — Охранник? — Ким хмурится, и Бэм облегченно вздыхает, что тот не обратил внимания на то, что он назвал его уродом, иначе бы точно мало не показалось. — Да. Парень какой-то на днях заходил, про подработку спрашивал, — тараторит, боясь взглянуть на Тэхена. Тот мычит понятливо и выходит. — Кончилась халява, пацаны, — Тэхен заваливается на ступени, ставя бутылки с пивом рядом. Парни на него косятся, не понимая, о чем речь. — В магаз охранник какой-то устраивается. Не знаю, смогу ли пронести через него. А вдруг он о нас не знает и когда поймает, точно ментам настучит. Я конечно могу ему доходчиво объяснить, что к чему, но мало ли, — пожимает плечами, смотря на друзей снизу вверх. — Тогда надо заранее найти этого чувака и просвятить, — Югем жмет плечами и тянется к пиву, но Тэхён бьет ему по руке, стреляя предупреждающим взглядом. Ему, как самому младшему, пить не разрешают. Только по праздникам. Парень закатывает глаза и берет свою колу, принесенную Кимом. — Где мы его найдем? Мы что, поисковый отряд по-твоему, болван, — Юнги отвешивает мелкому подзатыльник, смотря на него как на идиота. Тэхен прыскает со своих друзей и открывает рот, чтобы что-то сказать, как дверь с потертым номером 85 открывается. Он не отрываясь смотрит на парня, что как-то неловко запирает дверь, покусывая губы. Пацаны вдруг разом все палят на Кима, который какого-то хуя залип на Чона. Они как-то не уловили тот момент, когда Ким подвисать на Гуке начал. Им хочется пощелкать у того перед носом, но смотреть на это слишком забавно, поэтому они лишь переглядываются между собой, улыбаясь как-то странно. А Ким ничего не замечает, только пялится на Чонгука, который даже взгляда не поднимает. И рот Тэхена открывается раньше, чем он успевает подумать. — Эй, персик! Что ты делаешь в моем саду? — Киму жестко хочется ударить себя по лицу. Потому что только он мог произнести такой бред. Парни сзади начинают громко угорать, делая ситуацию еще хуже. Сказать, что Чонгук ахуел — ничего не сказать. — Что? — Это фиаско, братан!

***

      Тэхен уже который день шкерится от Чонгука, словно сопливая малолетка. Стоит двери Чона чуть приоткрыться, он подрывается с места и летит на самый последний этаж. Сидит там пару минут, а потом на весь падик своим басом орет «Ушел?». Ему пацаны орут в ответ, тихо угорая над другом. — Пропал парень, — говорят каждый раз и смеются дико, а Киму их прибить хочется. Родила же мать долбоебом. Понимает, что надо бы перед Чоном извиниться, но ноги сами несут его по лестнице выше, не давая встретиться с парнем. А Чонгук не знает, что думать. Ему и смеяться хочется и плакать. Так его еще никто не кадрил. Завтра ему нужно в универ. И завтра же он сможет выйти на работу. Волнуется невероятно, отчего ладошки весь день потеют. За окном давно стемнело, а на часах ровно одиннадцать. Ему бы спать лечь, только вот за дверью парни неугомонные сидят и что-то бурно обсуждают, срываясь на крики. Чонгук вздыхает. Ему сейчас так не хочется выходить из квартиры и просить парней быть потише. Потому что там Тэхен. Ему как-то слишком неловко после того, что ляпнул Ким. Но делать нечего, ему рано вставать, а из-за шума за пределами квартиры вряд ли получится уснуть. Открывает дверь, и давит рвущуюся улыбку, когда видит, как Юнги вдруг хватает подорвавшегося Тэхена прямо за шиворот и садит обратно. Тот не смотрит на Чонгука, поднося ладонь ко лбу, локтем упираясь на другую руку, прижатую к торсу и немного отворачивает голову в сторону. Парней трое, остальные, видимо, ушли домой. — Вам разве не надо завтра на учебу? — не знает, действительно ли ему интересно, или он просто хочет выпроводить парней. — Надо, но Тэхену нельзя… — Заткнись! — Ким вдруг прикладывает ладонь ко рту Намджуна, заставляя замолчать. — Что-то еще? — находит в себе силы и смотрит на Чонгука. — Вы немного шумите, а мне рано вставать, так что можете потише? — смотрит прямо в глаза, и Ким невольно засматривается. Но отмирает тогда, когда чувствует что-то мокрое на ладони. — Фу! Ты че, придурок? — с отвращением на лице вытирает облизанную ладонь о куртку Намджуна. Чонгук смотрит на развернувшуюся картину, и не может сдержать смеха. Тэхен смотрит на Чонгука и улыбается уголком губ. Отводит взгляд в сторону, скрывая улыбку. — Хорошо, мы будем потише… — в голове вдруг всплывает тупая идея, которую пора бы остановить, но Ким почему-то этого не делает. Он вдруг резко поднимает глаза на Чонгука, и тот видит, как они как-то нехорошо загорелись. И это увидел не только Чонгук, но и Намджун с Хосоком. Последний успевает произнести только «Ой, че щас буде-е-ет» и прикрыть ладошкой глаза, но оставляя щелку, как Тэхен продолжает, — Дашь за задницу потрогать? Чонгук, кажется, умер. Он со скоростью пули закрывает дверь и слишком быстро оказывается в кровати, не в силах поверить в то, что только что сказал Ким. — Ты совсем идиот? — Намджун отвешивает Тэхену неслабый подзатыльник. — За что?! — вскрикивает недовольно, потирая ушибленное место. Хосок уже за живот хватается от смеха. Он всегда знал, что его донсен пришибленный, но чтоб настолько. — Да такую задницу грех не потрогать. Тут даже самый натуральный из всех вас я не удержался. — ворчит Ким, делая акцент на «я», а Хосок ржет еще сильнее. Намджун просто в ахуе. С кем он вообще общается?       Утро для Чонгука наступает как-то слишком быстро и незаметно. Он все-таки не выспался, потому что его сердце не хотело успокаиваться, отбивая чечетку, стоило ему вспомнить слова Кима. Как он теперь мимо него ходить будет? Боком? Он знал, что Ким бесстыдно пялится на его зад, но просьба «потрогать» заставляет кровь приливать к щекам. Выходит из квартиры и облегченно вздыхает, когда никого на лестничной клетке не обнаруживается. Путь до университета занимает около десяти минут, но Чон растягивает до пятнадцати, пока ищет нужный поворот. Оказавшись около входных ворот, он осматривает территорию. Ладошки вспотели, а сердце сильно бьется о грудь, эхом отдаваясь в ушах. Чонгук переводит дыхание, считая до десяти, чтобы успокоиться, но это нихрена не помогает. -Привет. Тоже нервничаешь? — Чонгук поворачивает голову и видит рядом парня, чуть ниже него и с покрашенными в розовый волосами. Мило. — Есть немного, — Чонгук пожимает плечами, и снова смотрит на высокое здание. — Я Пак Чимин. Факультет дизайна. А ты… — указывает пальцем на Чонгука, растягивая пухлые губы в улыбке. — Чон Чонгук, тоже дизайн, — улыбается в ответ и замечает, как глаза Чимина просияли. — Откуда ты? Выглядишь неместным, — Чимин осматривает парня с ног до головы и снова устанавливает зрительный контакт. — Я из Пусана. А ты тут живешь? — Да. Ну что, пошли? — первым идет вперед, кивая Чонгуку. Кажется, он завел себе одного друга. Это все же лучше, чем ничего. — У меня здесь учится друг. Можем найти его, чтобы он нам тут все показал. — Было бы неплохо. Чонгук следует за Чимином, который похоже знает куда направляется. Через пару минут он видит высокого красивого парня, который машет Чимину. Тот улыбается широко и идет к другу. — Чонгук, это Ким Сокджин-хён. Он может показать нам здесь все, — Чимин приветственно обнимает парня, которого представил как Сокджин. — Здравствуйте, — Чонгук парень вежливый, поэтому кланяется на все девяносто и улыбается скромно. — Привет, Чонгук, — Сокджин ярко улыбается, кивая Чону. — Пойдемте, осмотритесь. До начала первой пары есть еще сорок минут, поэтому парни бродят по этажам, осваиваясь. — Так, парни, на разворот, — Сокджин смотрит куда-то вперед, привлекая внимание Чонгука и Чимина, вертящих головой по сторонам. Чонгук чуть не врезается в спину старшего, но успевает вовремя притормозить. — Что такое, хен? — Чимин не может понять, куда смотрит Сокджин. Он пытается проследить за взглядом старшего, но безуспешно. — Видите того парня? — Чонгук рыскает глазами впереди коридора, ища объект внимания старшего. И находит. Хочется завыть от безысходности, потому что впереди около расписания стоит ебучий Ким Тэхен. — К нему лучше не подходить, потому что… Эй, Чонгук, ты куда? — Сокджин как назло окликает его непозволительно громко, и теперь Чонгук задницей ощущает взгляд на ней же. Блять. — Чонгук, ты чего убежал? — парня догоняет Пак. Чон быстро перебирает ногами, изредка поворачиваясь назад и высматривая, не идет ли за ним Ким. — Привет, Чонгук, — «пиздец, приехали». Парень резко тормозит и не хочет поднимать глаза. Кажется, он чувствует, как пылают кончики ушей. Как глупо. Чонгук поднимает взгляд с пола и видит перед собой того, от кого гнал пару минут назад. Чимин раскрыл рот от удивления. Он успел узнать об этом парне достаточно, чтоб начать опасаться. А теперь он в конкретном ахуе. — Привет, Тэхен, — глаза вновь опускаются на носки собственных кроссовок. — Так мы теперь… — Слушай, не знаю, откуда ты знаешь Чонгука, но держись от него подальше, уяснил? Все мы наслышаны о твоих делах, Ким, — к парням на всех парах подлетает Сокджин, закрывая этих двоих своими широченными плечами. Теперь охуевает Чонгук. Что такого сделал Тэхен, что все так плохо к нему относятся? Он кажется Чонгуку хорошим парнем (который пялит на его зад, ну и что?). — Проваливай, Сокджин, — Тэхен как-то устало вздыхает. Чонгук приподнимается на носочки и выглядывает из-за плеча парня, смотря на Тэхена. Тот действительно выглядит замученным. Он даже не заметил огромные синяки под глазами, и до ужаса красные белки. «Он спал вообще?» Ким переводит взгляд на него и улыбается уголком губ. А потом просто разворачивается и уходит, напоследок показав Киму старшему фак, приподнимая руку и не оборачиваясь. Чонгук прыскает со смеху, но прикрывает рот кулаком, покашливая. — Откуда он тебя знает, Чонгук-а? — Ким оборачивается на названного и смотрит с прищуром. — Ой, звонок, кажется. Ну я пошел, — разворачивается и начинает быстро удаляться. Он даже не в курсе, где его аудитория, но это сейчас не так важно. Отчего-то он не хочет, чтобы новоприобретенные друзья знали, что этот великий и ужасный Ким Тэхен хлещет пиво со своими друганами прямо под его дверью. — Твоя аудитория в другой стороне! — слышит в спину и мысленно бьет себя по лбу. — Спасибо, — кидает быстро, проносясь мимо Сокджина.

***

       После пар он направился прямиком в магазин, потому что с сегодняшнего дня он там полноправный охранник. Платят, конечно, немного, но хватать должно. Чонгук тянет дверь на себя и заходит в помещение. Кивает продавцу, и идет в служебное помещение. Скидывает рюкзак на какую-то старую скрипучую кровать и там же находит форму охранника. Переодевается и буквально тонет в одежде. Размер явно не его. Куртка висит мешком, скрывая ладони, а штаны не держаться на бедрах, спадая вниз. Он стягивает одежду и кладет на то же место, откуда взял. — Слушай, Бэм, мне форма велика, могу я без нее? — спрашивает, подходя к кассе. — А? Да, конечно, — парень смотрит куда-то за плечо Чонгука. Тот медленно оборачивается, но никого не видит. — Ким, да ты серьезно? — резко выкрикивает, и Чонгук вздрагивает. И молится, что это не тот Ким, о котором он подумал. — Иди разберись с ним, ты же теперь охранник. Но будь осторожен, мало ли, что у этого идиота в голове, — Бэм кивает в сторону стеллажей с продуктами. Чонгук как-то громко сглатывает. — Твои родители случайно не кондитеры? — из-за стеллажа выглядывает довольная мордашка Кима. — Что? Нет, — Чонгук поворачивается и мотает головой. Смотрит на Тэхена и не может понять, что у того опять в голове. — Тогда откуда у них такая конфетка? — Чонгук резко отворачивается к Бэму. Тот пялит во все глаза на Чонгука, видимо требуя объяснений. — Вот это задница… Дашь потрогать? — Чонгуку хочется сквозь землю провалиться. Ему так стыдно в жизни не было. — Нет, — тихо произносит и снова задницей ощущает взгляд Кима. — Жаль. Ну пока. Увидимся, — и быстро ретируется из магаза. — Да блять, он опять пиво упер! Чонгук! — Бэм бьет ладонями по прилавку и смотрит на выходящего Тэхена.       — Так это че, значит, Чонгук там охранник? — спрашивает Югем после услышанного. Тэхен кивает и закуривает. Открывает честно украденное пиво и делает пару глотков. — Ты же ничего ему не ляпнул? — Намджун его насквозь видит. Заранее знает, что Ким опять что-то учудил. — Ничего я ему не говорил, — строит серьезное лицо, а Нам бьет себя по лбу. Да с такой силой, что звук шлепка по всему подъезду разносится. — Он тебе нравится? -из дальнего угла доносится голос Юнги. Вот жуть. Сидит там, не освещенный светом, что видно только силуэт. Раскинул свои лапы в стороны, и пиво сербает. Ким жмет плечами. Он рад бы сам знать. Ему нравится видеть покрасневшие щеки и кончики ушей парня, и как он смущается. Чонгук вызывает в нем умиление, что аж сердце сжимается. Хочется Гука в охапку сгрести и не отпускать. Тэхену бы надо сесть и подумать, нравится ли ему этот мальчишка, но он вроде в голубые отряды не намечался. Но Чонгук какие-то неопределенные чувства вызывает. И хорошо, что Тэхену не принципиально, мальчик или девочка, а то было бы намного сложнее. Ким рад, что пацаны к этому плохо не относятся, а если ему действительно Гук в душу запал, то помогут, чем смогут и сведут их. — Позови его погулять? Денег у тебя нет, так что свидание обеспечить не сможешь, а вот прогулку, скажем, по ночному Сеулу очень даже. Там и со своими чувствами разберешься, — Хосок правильно говорит, но что-то Ким сомневается, что Чонгук согласится. Попытка, конечно, не пытка, но что-то не хочется ему раньше времени отказы получать. — Посмотрим. Не до ночных прогулок мне щас, — затягивается, и отводит от пацанов отстраненный взгляд куда-то в сторону. — Дома траблы конкретные, матушка пилит, как с цепи сорвалась. Мне уже двадцать один год, а она все не угомонится, — качает головой, чувствуя, как начинает вскипать. Его родители слишком строги к нему, и каждый раз напоминают, что он позор семьи, что это уже вбилось в голову, и скоро он действительно начнет так считать. — Она волнуется за тебя, я думаю, — Юнги неприятно слушать об отношениях Тэхена с его родителями. Они у него реально не в адеквате. Так каждый в их компашке считает. — Нихуя, — Тэхен грустно усмехается и губу прикусывает. Ему всегда хотелось, чтобы его родители уважали и любили, он же их сын, как никак, но те с самого детства начали плохо к нему относиться и ругать за малейшую оплошность. А с тех пор, как Ким с друганами связался, так вообще озверели. Шагу домой не ступи, и начинается. Тэхен каждый раз с неохотой домой прется. Ночь переночует, и опять сваливает, потому что дома находиться невозможно. Увидит, что родители на работу свалили, ввалится, похавает, а потом опять в соседний падик. Хорошо, что они не знают, где Ким обитает, а то бы туда прилетели, и тогда бы точно покоя от них не было. Пацаны веселятся, курят, пьют пиво и как-то время с ними незаметно пролетает. Он за это парням безгранично благодарен. Они ему обо всех проблемах хоть на время позабыть помогают. Улыбается, смотря, как Югем с Хосоком опять какую-то дичь творят. Эти двое у них тут самые заводилы. Иногда такие идеи им в голову влетают, что испанский стыд на максималках включается. А тем вообще фиолетово, что о них окружающие думают, парни не осуждают, и то хорошо. — О, Чонгук, привет. Хочешь с нами посидеть? — Юнги улыбается своей десневой улыбкой, перед которой устоять никто не может и на Кима косится. Тот в ответ на него пялит и головой отрицательно качает. Другие парни тоже фишку просекли, поэтому подначивать начинают. — Нет! — немного истерично выходит, и все разом замолкают и пялятся на Тэхена. Тому немного неловко становится. Он прочищает горло и смотрит на Юнги. — Ему вставать завтра рано, нечего с нами сидеть. Я прав, Чонгук? — резко переводит взгляд на парня, застывшего на ступенях. Ким даже сквозь полумрак в подъезде видит, как щечки младшего опять румянцем наливаются, и ему завизжать как девчонке хочется, ну или треснуть Гуку хорошенько, чтобы прекратил быть таким милым, ибо его сердечко не железное — взорвется скоро. — Эм… Ну… — мямлит, отводя от Кима взгляд. Тот, кажется, слышит свой обреченный вой. Ему снова на пятый этаж уйти хочется и сидеть там до посинения, чтобы Чонгука не видеть. Тэхен на грани от того, чтобы к парню не подойти и за щеки жамкать не начать. — Ничего не случится, если он с нами часик посидит, — Юнги, зараза, настойчивый. — Делайте, что хотите, — понимает, что с Мином спорить бесполезно. Берет в руки пиво, но то давным давно кончилось. Откидывается к стене, жмурится и прикладывается о ту головой. — Хорошо, только рюкзак занесу, — «Если он не ребенок, то кто тогда?» — думает Ким. Чонгук подходит к двери, и взгляд Тэхена сам падает на пятую точку младшего. Ему кажется, что скоро он не выдержит и без разрешения ощутит ее мягкость или упругость. Вздыхает, а пацаны угорают тихо. — Нахуя-я-я? — воет Ким, как только дверь закрывается. — Чтобы наладить ваше общение, болван. Если будешь молчать, пеняй на себя, — Юнги тычет в него пальцем, и пялит строго. — И завязывай со своими подкатами, — Хосок хихикает, вспоминая недавно произошедшее. — Что не так с моими подкатами? — Все не так. Чонгук выходит из квартиры, заставляя парней замолчать. Закрывает дверь и прислоняется к ней спиной. Намджун вдруг откуда-то выуживает старую декоративную подушку и кидает ее на ступени, где сидит Ким. Тот смотрит на эту подушку, как будто инопришеленца увидел. Чонгук медлит, но идет к Тэхену. Последний смотрит на него снизу вверх, не говоря ни слова. И остальные молчат, отчего эти двое чувствуют себя неловко. — Ой, время то позднее, я, пожалуй, домой пойду, — нарушает тишину Мин, смотря на запястье, на котором нет часов. — Да, мне тоже пора, мама, наверное, заждалась уже. — Я тоже пойду. — Пока, Тэхен. Названный просто в ахуе сейчас. Парни один за другим смываются по лестнице, совсем беспалевно хихикая. Тэхен соскакивает с места, заставляя Чонгука неотрывно следить за ним. Выуживает изо рта докуренную сигарету и стреляет ее пальцами в проем между ступенями, опираясь на перила и переваливаясь за них корпусом. — Пидрилы! Оборачивается назад и смотрит в ответ на Гука. Тот заинтересованно, с долей смущения смотрит на него, и видимо борется с тем, чтобы не отвести глаза. — Так значит, мы с тобой в одном универе? — заставляет себя сесть рядом и упирается своим плечом в плечо Чонгука. — Прости моих…друзей, — все-таки отводит глаза. — Не страшно. Я уже привык… Наверное, — пожимает плечами и поправляет кепарь. — Извини меня, — Тэхен поджимает губы, подкладывая ладонь под щеку. — За что? — За тупые подкаты… И за то, что прошу задницу потрогать. Она действительно шикарная. Чонгук смеется, качая головой и смотря на свои колени. Он смущен до ужаса, но вся эта ситуация его смешит. — Ты прощен, — Ким улыбается, устанавливая зрительный контакт. — Не бегай от меня в универе, хорошо? — просит, мягко смотря на Чонгука. А тот плавится от этого взгляда. Кивает согласно, растягивая губы в улыбке. Он знал, что Ким неплохой парень, а теперь он окончательно в этом убедился. Но он все еще не понимает, за что его все так недолюбливают. — Почему, все говорят держаться от тебя подальше? Мне стоит послушать их? — любопытство давит и он сдается. — Нет. Я расскажу тебе. В другой раз.

***

       С того вечера прошли две долгих недели, и Чонгук, кажется, влился в компанию пятерых гопников, став шестым. Он не упускал удобного случая, и подолгу сидел с пацанами, удобно пристроившись около Тэхена. С ним у него вообще отдельный контакт установился. Но он все еще не упускает возможности, чтобы пустить в ход свои пикап фразы или снова сказать что-то про зад Гука. Это больше не вызывает так много смущения в нем, а наоборот — даже льстит слегка. Да и раскрепостился малой. Поувереннее с пацанами стал себя чувствовать, и теперь на любой подкол в свою сторону отвечает. В университете им редко удается пересекаться, потому что от него не на шаг не отходит Чимин, а Тэхен просто не желает связываться с этим злым гномом. А сегодня радости Кима нет предела. Этот злой гном подхватил простуду и слег на больничный до следующей пятницы. Именно поэтому он не отлипает от Гука, рассказывая какие-то смешные и нелепые истории и слушая смех малого. Чонгук за рукав тянет Кима в кафетерий, идя чуть впереди. А тот опять не прекращая палит на задницу Гука, кусая губы. — Завязывай пялиться, — Чонгук оборачивается, замечая, куда направлен взгляд старшего. — Скажи спасибо, что не лапаю, — слушается Чонгука и отводит взгляд в сторону. Но ненадолго. Стоит малому голову отвернуть, как его глаза снова устремлены на прежнее место. — Кого я вижу, Ким. Новую шлюшку завел? — Тэхен резко застывает на месте, заставляя Гука притормозить. Стоит спиной к обладателю голоса и хочет проигнорировать и пойти дальше, но парень за спиной снова начинает говорить. — А вы с ним просто друзья, или он тебя поебывает? — Ким слышит смешок и резко оборачивается, дергая рукой, чтобы Чонгук его отпустил. — Закрой пасть, Джексон, — почти рычит это прямо в лицо парню, который нагло смотрит на него. Чонгук видит, как пальцы Тэхена сжимаются в кулаки, а венка на шее вздувается, будто лопнет в ту же секунду. — А то что? Пацанам нажалуешься? Что ты можешь без них, Ким? — у Тэхена напрочь тормоза срывает. Он со всего размаха ударяет кулаком Джексону в живот, заставляя согнуться пополам и кряхтеть, пытаясь вдохнуть. Хватает за шиворот и быстро направляется на выход из кафетерия. Ноги парня еле переставляются, но Ким крепко держит, не позволяя упасть. Он совсем не слышит, как его окликает Гук, прося остановиться. У него словно красная пелена перед глазами. Звуки доносятся, будто через толщу воды, поэтому он не обращает на них никакого внимания. Чувствует, как кто-то хватает его за рукав. Поворачивает голову, хмуро смотря на Чонгука, что тому страшно становится не на шутку. Он такого Кима никогда не видел, и не хотел бы. — Отпусти меня, малой, — шипит сквозь стиснутые зубы, дергая плечом. Чонгук отрицательно мотает головой, потому что ни слова сказать не может, но Кима надо привести в себя, пока ничего плохого не случилось. Тот переводит дыхание, на секунду прикрывая глаза. — Все будет нормально, — и дергает рукой снова, вырывая ткань из пальцев парня. Отворачивается, таща Джексона за собой. Он уже пришел в себя, но рука Тэхена давит на шею не позволяя разогнуться. Тэхен толкает парня вперед, отчего тот не держит равновесие и заваливается на колени. Но быстро поднимается, ударяя Тэхена в челюсть. Он хватается за ушибленное место, чуть пошатнувшись. Злость снова накатывает, распаляясь сильнее. Он хочет ударить в ответ, но Джексон вдруг налетает на него, роняя на спину, да так сильно, что из легких весь воздух разом вылетает. Не успевает среагировать, когда парень усаживается на него и начинает наносить удары по лицу один за другим. Чувствует, как по лицу начинает течь кровь. Воздуха не хватает, но Ким вдруг резко скидывает парня с себя, меняя их местами. Вокруг уже собралась толпа, кто-то даже начал снимать на телефон. Ким не видит, но Чонгук стоит в самом первом ряду, с ужасом смотря, как Ким безжалостно бьет парня по лицу. Тэхен понимает, что пора остановиться, пока он не натворил дел, и не усугубил и так херовую ситуацию. Лучше уйти, пока его не отправили в деканат. Он тут и так на честном слове держится, а если узнают, что он устроил драку, то его точно выставят. Поднимается с Джексона, и удерживает себя от того, чтобы не пнуть парня прямо под ребра. Пошатываясь, идет на выход из универа, потому что находиться здесь сегодня точно не сможет хотя бы из-за того, что его одежда и лицо в крови. Приходит в себя, заставляя успокоиться. Слышит быстрые шаги за спиной, и замедляется, позволяя парню догнать его и идти рядом. — Нужно обработать, Тэ, — совсем тихо произносит и цепляется за ткань толстовки старшего. — Нормально все, иди обратно. Я сам справлюсь, — не смотрит на малого, осторожно убирая его руку. — Тэ… — Иди, я сказал, — его тон заставляет послушаться. Чонгук медленно и нехотя отворачивается, направляясь к зданию. Ким идет домой, потому что пацаны сейчас свои дела разгребают, и ему не хочется тревожить их. Сказал же, что сам справится. Вздыхает, когда подходит к собственной двери. Надеется, что родители на работе, иначе ничего хорошего не случится. Отпирает дверь и заходит. Видит обувь матери на пороге и закатывает глаза. Нет ему спокойствия сегодня. Женщина выходит из своей комнаты и видит Тэхена. До него доносится ее удивленный вдох. — Что с тобой? Опять с кем-то подрался, оболтус? — мать злиться начинает. А Ким не в том настроении, чтобы отвечать ей. Проносится мимо женщины в ванную комнату, прикрывая дверь. Достает аптечку из шкафчика. И тут снова залетает женщина. — С кем на этот раз? Это все твои дружки-наркоманы виноваты. Если бы ты с ними не связался, вырос бы хорошим порядочным мальчиком, который в состоянии в универе нормально учиться, — Тэхен судорожно втягивает воздух. Голос матери действует на нервы. Он остервенело стирает ватой кровь с лица, тяжелым взглядом смотря на свое отражение. Женщина будто не видит состояние парня. — Кого я только вырастила? Когда ты уже возьмешься за ум, а, идиот? — неожиданно пихает Тэхена в плечо, отчего он больно ударяется бедром о бортик ванной. — Пошла нахуй! — не выдерживает, громко выкрикивая. И отмахиваясь от рук женщины. И без того саднящую щеку обжигает удар. Рука у этой женщины тяжелая. У Тэхена от обиды начинают слезиться глаза, но на мать он не смотрит. — Ты как с матерью разговариваешь? В комнату, быстро, — женщина шипит, словно змея. Ким проносится мимо матери и скрывается в комнате, хлопая дверью. Благо, на ней есть щеколда, поэтому он, не думая, запирает дверь. Ударяет кулаком по стене, а затем скатывается по ней. Тэхен зол так, как не был зол никогда. Глаза щиплет от нахлынувших слез, но он остервенело утирает их рукавом и без того грязной худи. Хочется разбить все вдребезги, выражая эмоции на полную. Орать, пока в легких не закончится воздух, а горло не начнет больно драть. Хочется разрыдаться, но Тэхен только сжимает челюсти до боли в деснах. Но он не может сделать ничего из этого. Он может только злиться, и мысленно проклинать все и всех. Он резко подрывается с пола, быстро открывая дверцы шкафа. Достает первую попавшуюся одежду, жалея, что забыл постирать спортивки, поэтому с досадой натягивает джинсы с дырами на коленях, переодевает худи, но кепку не снимает. Поднимает матрас, бегая по доскам глазами. Находит то, что нужно, а именно откладываемые с давних пор деньги. Сует в карманы и быстро выходит из комнаты. Сердце стучит бешено, но он старается угомонить его и не шуметь, чтобы выйти из дома, не попавшись разъяренной матери. Не знает, куда теперь податься. Домой он вряд ли сможет вернуться, а денег, которые у него сейчас есть, вряд ли хватит хотя бы на комнату в чьем-нибудь доме. От этой безысходности хочется взвыть волком. Достает последнюю сигу и прикуривает. Никотин хоть немного позволяет успокоиться. Заходит в падик и поднимается на нужный этаж. На этаже пусто. Заваливается в кресло, которое вообще-то Юнги, и он никого к нему не подпускает, но сейчас все равно. Хреново настолько, что хочется сдохнуть. Тэхен не знает, сколько просидел так. Счет времени потерялся совершенно, да и следить за ним нет никакого желания. — Тэхен? — голос Намджуна заставляет поднять голову и обратить расфокусированный взгляд на застывших друзей. — Что с тобой произошло? — Намджун вдруг быстро оказывается рядом. Ким старший заключает лицо Тэ в ладони и вертит, осматривая раны и синяки. Его лицо выглядит обеспокоенным. Тэхен скидывает ладони друга со своего лица, болезненно шипя. — Подрался с Джексоном, — не хочется вдаваться в подробности. Вздыхает и снова откидывает голову на спинку кресла. — Это ведь не все? — Юнги подходит к нему, вручая такую нужную сейчас сигарету. Ким благодарно кивает и закуривает, с наслаждением вдыхая никотин. — Я ушел из дома, — произносит на грани слышимости. Щеку снова словно пламенем обожгло, стоило только воспоминаниям закрасться в голову. — Можешь пожить у меня, — никто из парней не заметил, как пришел Чонгук. Брови всех парней враз взлетели вверх. — Я бы отказался, но мне действительно некуда идти, — горько усмехается, осознавая, насколько жалок сейчас. Но мысль, что ему пришлось бы ночевать в подъезде не привлекает от слова «совсем». Чонгук нежно улыбается, и открывает дверь, позволяя Киму зайти. — Только руки не распускай, — Чонгук смеется, когда видит немного смущенную улыбку Тэхена. — Не буду. — Это че щас было? — Хосок уставился на закрывшуюся дверь, пытаясь переварить увиденное и услышанное.       Тэхен переминается неловко и взгляд с Чонгука не сводит. Тот стоит напротив, у стола, и строгает колбасу для бутеров. — Ты ведь обработал раны? — вдруг замирает, резко поднимая голову на Тэхена. — Не успел, — пожимает плечами и косится на нож в руках Чона, который застыл в паре сантиметров от колбасы. — Пойдем, — откладывает предмет и направляется к Киму. Хватает за рукав снова и идет в сторону ванной комнаты. Буквально заталкивает туда Тэхена и усаживает на бортик ванной. Тот смотрит на малого, не произнося ни слова. Тэхен заставляет себя не смотреть на лицо Чонгука, когда тот оказывается слишком близко. Но черт, эти губы так манят…. Тэхен руки свои совершенно не контролирует, когда они вдруг ложатся на талию младшего. Чонгук делает вид, что не обратил внимания, но его сердце бьется так, словно вот-вот пробьет грудную клетку. Он уверен, Ким слышит насколько громко оно стучит. Чонгук аккуратно прикладывает смоченную в перекиси ватку к брови Тэхена. Последний поджимает губы от того, что немного больно. — Терпи, — шепчет Чонгук, осматривая другие повреждения на лице. Рука Чонгука касается шеи Кима, и тот мысленно умирает. Ладонь парня холодная, и это сильно контрастирует с его горячей, словно кипяток, шеей. Чон опускает взгляд на губы Тэхена, а тот это прекрасно видит. — Малой… Ты прекращай, я же не железный, — Тэхен вдруг резко падает лбом на грудь Чонгука. Ему кажется, что он Гука неправильно понял, оттого и стремно. — Тэ… Нужно обработать… — Тэхен сейчас либо себя прибьет нахуй, либо малого. Потому что трудно игнорировать обе руки, которые слишком нежно гладят шею. И хуй знает, как это понимать. — Похуй, — и он делает то, за что, возможно, отхватит пиздюлей. Его губы резко накрывают чоновы, но Тэхен не спешит ими двигать. Ждет непонятно чего, и когда не чувствует, что его пытаются оттолкнуть или ударить, то нежно, до звезд перед глазами, обхватывает нижнюю губу Чонгука, посасывая. Руки оборачиваются вокруг тонкой талии, словно обручем. Все из башки разом вылетает, когда малой в ответ губами неуверенно двигать начинает. У Кима к хуям идет вся нервная система. Отстраняется только тогда, когда воздуха не остается. — Прости… — отводит взгляд, но рук с талии младшего не убирает. — Все нормально, — и Ким умирает заново, когда малой сам уголка губ своими касается.

***

— Пацаны! — Тэхен как ненормальный из хаты Чонгука вылетает, когда младший в магаз сваливает. Тэхен обитает у Чонгука уже третий день, и нарадоваться не может. Правда, неловкость можно хоть ножом резать, но это нестрашно. Киму хватает и того, что он просто рядом с Гуком почти двадцать четыре на семь находится. Больше он, как и обещал, руки не распускает и вообще дистанцию в метр держит, потому что всем своим нутром ощущает, как он малого смущает. Возможно это оттого, что Чонгук все еще не разобрался в себе. Он вообще-то натурал. Был. Возможно. Чонгук сам не знает, потому что у него отношений ни с теми ни с другими как таковых не было. Не пришлось как-то. — Ты че орешь? — Юнги хватается за голову, которая раскалывается на несколько частей после вчерашнего запойного вечера. — Надо мелкому свидание сообразить, — падает на свое место на лестнице и прикуривает, задумчиво пяля в стену. — Какое свидание, Тэ, ты че? — пацанам ржать и плакать хочется. Где это видано, что сам Ким Тэхен на свиданку кого-то таскал. — Не знаю. Ужин там на крыше дома или еще че, — ему самому неловко такое говорить, а от того, что пацаны ржать начинают, еще хуже становится. Он закатывает глаза и опускает голову на сложенные на коленях руки, чтоб придурков этих не видеть. — Есть у меня одна идея, — Намджун заставляет Кима поднять голову, а надежде забраться в сердце. Ну не может Тэхен все так оставить. Он обязан малому помочь в себе разобраться, если тот вдруг потерялся. — Слушай внимательно и вникай, понял? — начинает Намджун и подсаживается рядом, обращая на себя внимание четверых пацанов.

***

      Чонгук понять не может, что с пацанами уже второй день происходит. Как-то странно они палят на него, и он задницей чувствует, что они что-то задумали. Чон смотрит на задумчивого Тэхена, плетущегося рядом. Из-за того, что он проживает у Чонгука, в универ они теперь ходят вместе. Только вот от мистера держись-подальше-от-Чонгука приходится прятаться. Потому что одному не хочется объясняться, а второй, хоть и главный гопник на районе, но с Ким Сокджином связываться совсем не хочется. — Что с вами происходит? — Пойдешь со мной на свидание? Произнесено враз, и оба теперь сгорают от смущения. Чонгук от предложения, а Тэхен от того, что предложил. — На… Свидание? — Чонгук не верит в услышанное. Тэхен переводит дыхание и берет себя в руки. — Сегодня, скажем, в шесть? — В шесть? — Да ты оглох что ли? — В шесть. Хорошо. — Чонгук кивает, все еще не веря в случившееся. И только когда Ким уходит в другое крыло университета, он вспоминает, что вообще-то работает сегодня. Но разочаровывать Кима и отказываться совсем не хочется, поэтому он обещает себе, что позвонит Бэму и скажет, что не придет сегодня. В университете парни не пересекались. Каждый с нетерпением ждал назначенное время. Кое-как отсидев эти неумолимо долгие пары, Чонгук на всех парах летит домой. Пару раз его лицо так и норовит встретиться со ступенями, пока он поднимается на третий этаж. Там пацаны сидят, что-то яро обсуждают, но как только в поле зрения попадает Чонгук, то рты как всегда закрываются у каждого. И так второй день подряд. — А где Тэхен? — спрашивает Чонгук, не находя парня. — Мы не знаем, — за всех отвечает Намджун. Чонгук кивает и заходит в квартиру. Кидает взгляд на часы, отмечая что до свидания осталось полчаса, а Кима нигде нет. Чонгук открывает шкаф и выуживает оттуда вещи, особо не заморачиваясь в чем пойдет. В дверь раздается стук ровно в шесть. — Пойдем скорее, — Тэхен хватает Чонгука за руку и вытаскивает из квартиры. — Куда мы идем? — спускаются по лестнице в сопровождении восьми пар глаз. — Счастья вам, дети мои! — напоследок кричит Югем, а затем следует смех. Ким качает головой, уже хочет что-то крикнуть в ответ, но слышит смех Чонгука. Поворачивает голову в его сторону, и в который раз сердце предательски сжимается от умиления. Тэхен никогда не может спокойно смотреть на улыбку малого. — Скоро узнаешь, — сверкает глазами, и вдруг переплетает свои пальцы с пальцами Гука. Оба смотрят на ладони. Сильные удары о грудную клетку не прекращаются ни у одного, ни у второго. Чонгук улыбается, но губы прикусывает, скрывая. В ответ немного холодные пальцы Кима сжимает. — Где это мы? — Чонгук смотрит на высокое белое здание, вокруг которого собралось слишком много людей. — В галерее. Я бы сказал, что отвалил за это кучу денег, но тогда я бы соврал, — Чонгук смеется тихо и опускает голову. Тэхен честный, и это Чону нравится. — Идем. Парни заходят в здание, и рты обоих открываются в удивлении. Все вокруг забито различными красивыми картинами. Чонгук видит объемный рисунок и тянет Кима к нему. — Смотри, я великан! — Ким смеется, смотря на то, как Чонгук действительно словно увеличился в размерах. Людей просто навалом, но это не мешает парням не отлипать друг от друга и веселиться, подбегая к каждой картине. Руки не расцеплялись почти не на секунду. А телефон Тэхена теперь забит фотографиями Чонгука. Но это ему даже нравится. — Было так весело! Спасибо тебе за это, Тэ, — Чонгук на эмоциях прижимается к Тэхену, обвивая его шею руками. — Хочешь, сходим в парк? — предлагает Ким, устраивая ладони на талии Чонгука. Тот кивает в ответ и сам тянет парня в нужном направлении. — Идем на колесо обозрения? -Чон строит глазки, прямо как у кота из Шрека, но Ким бы и без этого не смог отказать Чонгуку. И вот они следят за тем, как люди с каждым метром становятся все меньше и меньше. На город опустились сумерки, но парк освещен различными фонарями, и светом от аттракционов. — Кажется, это лучший вечер в моей жизни, Тэ, — Чонгук смотрит в сторону, по полной наслаждаясь видом за кабинкой. А Тэхен наслаждается Чонгуком. — Согласен. Парни молчат какое-то время. Тэхен не может оторвать взгляда от ярких бликов в глазах напротив, что с интересом изучают все, что попадается под любопытный взгляд. Ким не может сдержать улыбки. — Что? — Чонгук замечает, что Ким смотрит на него. Улыбается в ответ, чуть склоняя голову вбок. — Мне кажется, — Тэхен на секунду отводит взгляд. — Черт, прекрати быть таким милым, Гук-и, — и парень взвывает, откидываясь на стенку кабинки. У Чонгука внутри что-то приятно екает от такого обращения старшего. — Мне кажется, ты нравишься мне, — не смотрит на Чона, откидывая голову назад. — Что? — глаза парня готовы выпасть из орбит. — Ты мне нравишься, — произносит уверенно, но тихо. Черт, он готов повторять это вечность. Что ж, Чонгук в ахуе. Рот то открывается, то снова захлопывается, не в силах вымолвить ни слова. Ладошки вспотели, а сердце бьется так, словно у него сраная аритмия. — Можешь не торопиться с ответом. Я подожду, — Ким улыбается, а у Чонгука пол мира рушится. Ему вообще-то мальчики не нравятся, но Тэхен очень даже. Расстояние между лицами сходит на нет, и Чонгук сам прижимается к губам напротив, облегченно вздыхая, когда руки как-то привычно оказываются на талии.

***

      Тэхен чувствует себя самым счастливым человеком на всем белом свете, как бы сопливо это не звучало. За неделю после их первого свидания, Чонгук и Ким словно стали еще ближе. Губы болят от поцелуев, а кожа горит от непрекращающихся объятий. Киму нравится сидеть с Чонгуком на кухне и обсуждать какую-то чушь, вызывая у парня смех, пока он готовит что-нибудь покушать. Но в этот вечер Гука, видимо, клинит. А Тэхену не нравится то, что Чон ходит весь такой загруженный и задумчивый. Чтобы что-то младшему сказать, его нужно пару раз окликнуть, потому что тот где-то глубоко в себе находится. Тэхен не знает, что ему делать. Он и чаем Гука отпаивал, и разговорами убалтывал. Че, к бабке теперь вести придется? Но то, что происходит потом, Тэхена вообще нахуй из колеи выбивает. Парни как всегда сидят на кухне поздно вечером, Тэ опять рассказывает какую-то историю про пацанов. Гук вроде и слушает, а вроде и нет — Тэхен совсем запутался. Взгляд малого направлен на него, и Ким старается игнорировать то, как Чонгук ни с того, ни с сего начинает покусывать губы. Да так, что слишком. Просто слишком. Ким старается не смотреть. Всеми силами удерживает себя от того, чтобы взгляд на эти сладкие (он проверял) губы не опустить, не накинуться и самому не начать их покусывать. Чонгук смотрит прямо в глаза, а потом вдруг резко рукой смахивает ложку со стола. Ким следит за несчастной взглядом, и понять не может, в чем она провинилась. А потом себя жалеть начинает. Слова из горла не рвутся, мигом забываясь. Потому что ебучий Чон Чонгук медленно поднимается с места, не разрывая с Кимом зрительный контакт ровно до того момента, пока не отворачивается, наклоняясь за упавшим предметом. Нет бы на кортаны присесть и поднять, так нет же, он расставляет ноги на ширину плеч и наклоняется, выпячивая свой шикарный, как говорит Ким, зад. А тому скулить хочется собакой раненной. Потому что ему такие виды открываются. Он вздыхает и взгляд отводит, чтобы младшего не смущать. Но тот что-то смущаться и не собирался. Тэхен вздыхает и продолжает рассказывать, делая вид, что никуда не смотрел и ни на что внимания не обращал. До ушей доносится вздох Чонгука. — Мы тогда с пацанами совсем мелкие были, — Тэхен смотрит на поднявшегося с места Чонгука. Тот убирает его руки со стола и, — Блять, — садится прямо Киму на колени. — Но это не помешало нам залезть в ту хату, — голос дрожать начинает, когда он губы малого на своей шее ощущает. Кадык взлетает вверх, а Чон усугубляет ситуацию, когда берет ладони старшего в свои и кладет на ягодицы, сжимая поверх ладоней Кима. Тому сдохнуть хочется в ту же секунду, потому что у него и так в штанах зудит при виде малого, а тут вообще край. — Хен, — стонет у самого уха, губами подцепляя мочку. — Малой… — у Тэхена воздух к херам из легких вышибает, когда Чон своим задом четко по паху ерзать начинает. А названный Кима совсем не жалеет, когда дорожку из влажных поцелуев простраивает прямиком к губам. Смотрит затуманенным взглядом, а потом совсем невесомо касается щеки. Опускается к губам, точно Кима изводит, и не делает ничего. Тэхену башню сносит безвозвратно, поэтому он рычит зверем и сжимает в ладонях упругие ягодицы. — Не издевайся, — хочет, чтоб Чонгук сам его поцеловал. И Чонгук целует. Не мягко и нежно, как все разы до этого, а настойчиво, больно прикусывая губы, и добивая тем, что не прекращает двигать бедрами. Ким уже не маленький мальчик, чтобы от невинных действий возбуждаться, но в этом случае система явно дала сбой. Чонгук так и напрашивается. Ким вдруг резко поднимается, заставляя Чона соскользнуть с коленей, а затем разворачивая младшего к себе спиной и сгибая над столом. Пахом вжимается в зад Чонгука и давит на поясницу, заставляя сильнее выгнуться. Чонгук стонет, когда чувствует возбуждение старшего. — Не вздумай испытывать меня, малой, — шипит прямо на ухо, гоняя табун мурашек по рукам и шее. А потом отходит, и почти бежит в ванную. Чонгук слышит звук щеколды.

***

      Тэхен откровенно заебался. Он скоро не выдержит, и либо трахнет Чон-я-совращу-тебя-Чонгука, либо на ладонях мозоли полопаются. А малой как-будто не видит состояние Кима, продолжая нарываться. То футболку его нацепит, которая даже ему на размер больше, а под нее слишком обтягивающие зад триканы и щеголяет так по дому. То за соринкой на полу нагнется, то случайно заденет ладонью и без того каменный стояк в штанах Кима. Тот чувствует себя мальчишкой в самом разгаре пубертатного периода. Окончательно у Кима все тормоза срывает, когда он мимо ванной проходит и слышит стоны малого, с нежным «хен» через раз. Он заставляет себя не обращать внимания и идти куда шел, а не ворваться к Чонгуку и не трахнуть его, нагнув над стиральной машиной. Спать рядом с Чоном становится невыносимо. Стоит Киму повернуться на бок, лицом к малому, как тот своими ягодицами в его пах вжимается, и крепко держит руки парня у себя на талии, не отпуская. Хорошо хоть в универе младший таких шоу не устраивает. Он всю неделю выдержку Тэхена испытывает. А тому пора бы награду дать, потому что он держится. На честном слове, но держится. Потому что рано им в кровать прыгать. Он малому боится причинить боль. А тот спешит непонятно куда. У них целая вечность на двоих, некуда торопиться. Чонгуку обидно. Он думает, что Тэ его не хочет. Даже каждый раз, замечая стояк Кима, он все равно убеждает себя в том, что не возбуждает Тэхена как парень. А от этого так больно и обидно становится, что даже нежные и теплые объятья виновника не помогают. Он уже не знает, что делать, а спросить не у кого. Он все сайты и форумы облазил, выясняя, что нужно сделать. Почему нет хотя бы краткого пособия: «Как совратить парня, если ты сам парень?» А то «наденьте чулки, кружевное нижнее белье, тогда ваш партнер точно не устоит…» ему не совсем подходит. Он, вообще-то, парень. И он не собирается натягивать на себя чулки и кружевное белье. — Чонгук! — раздается голос Чимина за спиной. Вовремя они с Тэхеном разошлись. — Привет, — парень опирается на колени, пытаясь отдышаться. Видимо, все это время он бежал позади. Стоп. — Ты что, с Тэхеном шел? — вдруг спрашивает Чимин, и Чонгук замирает, не зная что ответить. — Ну…да? — улыбается виновато, готовясь выслушивать очередные убеждения в том, что Ким опасен. — На самом деле, я считаю, что Тэхен-хен хороший. Я заметил, как он к тебе относится, Гук, — Чонгук в ауте. Не это он ожидал услышать. Теперь стоит, как баран, и пялится на улыбающегося Чимина. — Признавайся, что у тебя с ним? — Чимин по-дружески ударяет Чонгука в плечо. И Чонгук выкладывает все, потому что ему было необходимо с кем-то этим поделиться. Рассказывает про то, как познакомились, как к нему подкатывал, пуская в ход свои смешные пикап-фразочки. Рассказывает про первое свидание, которое он на всю жизнь запомнит, и про пацанов рассказывает. И рассказывает про то, что думает, что Ким его не хочет. — Ты идиот, Чонгук-и, — Чимин смеется, прикрывая ладонью губы. Чон смотрит на друга, и не понимает, почему он вдруг идиотом стал. — Он просто не хочет торопить события. Сколько вы встречаетесь? Две недели? Некоторые пары пять лет ждут, — Чимин качает головой и отпивает кофе, купленный в автомате. — Но я не могу уже. У меня самого в штанах чешется уже, а он как назло не делает ничего. Дальше поцелуев вообще не заходит. Стоит мне проявить хоть немного активности, как он подрывается и сваливает в ванную, — Чонгук падает лбом на сложенные на столе руки. — Тебе просто стоит подождать, Гук, — Чимин жмет плечами. — Я не хочу ждать, — выходит немного приглушенно. Парни молчат пару минут, думая каждый о своем. Но потом Чимин вдруг резко ставит стаканчик с кофе на стол, заставляя жидкость расплескаться на поверхность. — Заставь его ревновать. Может тогда он сделает хоть что-то? — Гениальная идея, Чимин. Только вот к кому он меня ревновать будет? К пацанам? Да он быстрее сам к себе приревнует, чем к ним, — Чону захныкать от безысходности хочется. — Знаешь, ко мне даже самый неревнивый приревнует, — Чимин откидывается на спинку стула и закидывает ногу на ногу. Какой самоуверенный. Чонгук сомнительно косится на Пака, подняв голову. — Но что, если это не сработает? — Чонгук снова опускает голову с тихим стуком. — Сработает. Доверься мне, — Чимин ерошит волосы Чона и встает, заставляя парня сделать тоже самое. — О, а вон и твой неприступный. Иди сюда, — Чимин неожиданно и резко притягивает Чонгука, кладя руки ему на талию. — Чим, что ты… — лицо Пака вдруг оказывается слишком близко к его. — Не дергайся. Улыбнись, — шепчет. Оба слышат приближающиеся шаги. В следующую секунду Чонгука нагло отстраняют от Чимина. — Дистанцию соблюдайте, — Ким недоволен. Это чувствует и Чонгук, и Чимин. На лица обоих лезут довольные улыбки. Тэхен сразу же уходит, давя в себе желание забрать Чонгука с собой. — А ты говорил «не сработает».

***

— Малой охренел в край, — Тэхен сидит на привычном месте, излагая парням ситуацию, пока виновник торжества ушел гулять. Снова с Чимином. — Он от этого своего Чимина вообще не отлипает. Какой день уже шляется с ним, а ко мне вообще даже дома не подходит. Я чувствую, как мы отдаляемся от друг друга, — Киму неприятно даже думать об этом. — Поговори с ним. Чего ты ждешь? Он ребенок еще, до него не дойдет, пока ты это ему сам в башку не вобьешь, — Юнги протягивает ему сигарету, — Посмотри на Югема, — кивает в сторону парня, заставляя того поднять голову, и выглядеть, как олень в свете фар. — он ведь такой же. Сколько он пиво у нас таскал, пока мы ему доходчиво не объяснили, что он пить не будет? — Ким думает, что Юнги привел странный пример, но логика та же. — Думаешь я не пытался? Стоит мне сказать «малой, разговор есть» как он кидает это свое «мне действительно пора, хён» и сваливает опять, — Тэхёну лоб себе рассечь хочется. Что с ним стало? Он весь район под контролем держит, а малого не может. Сам себя ненавидеть начинает. — Потому что ты позволяешь ему уйти. Прижми его к стенке и скажи все, что ты думаешь, — молчавший до этого Хосок подает признаки жизни. Ким усмехается. Как он сам до этого не додумался? От пацанов не уходит до того момента, пока не слышит шаги на первом этаже. Заранее знает, что это Чонгук. Парень здоровается с каждым, а Кима нагло игнорирует. — Файтин! — Пацаны поднимают банки с пивом, салютируя Киму. Тот вздыхает, выбрасывает бычок в пепельницу и заходит за Чонгуком. — Ты куда, малой? — застывает на пороге комнаты, когда видит, как тот собирает рюкзак. — К Чимину с ночевкой. Устроим вечеринку, — пожимает плечами и даже не смотрит на Кима. А у того глаз начинает дергаться от того, что мелкий начинает действовать на нервы. — Ты каждый день к нему ходишь. Со мной побыть не хочешь? — звучит, будто Тэхен ревнивая и требующая внимания девчонка, но что поделать. — Мы уже договорились, — хочет пройти мимо Кима, но тот вспоминает слова пацанов и хватает Чонгука за руку, впечатывая в стену с такой силой, что слышит, как воздух вылетел из легких Чонгука. — Что блять с тобой происходит? — Тэхен ставит руки по обе стороны от головы Чонгука. Чувствует собственную дрожь от волной накатившего раздражения. Крепко сцепляет челюсти и направляет тяжелый взгляд на Чонгука. Тот смотрит загнанно и немного испуганно, словно кролик в клетке охотника. — Ничего не происходит. Отпусти меня, я пойду к Чимину, — отводит взгляд, потому что выдерживать тяжело. Упирается ладонями в грудь Тэ, роняя рюкзак на пол. Чувствует, как бешено колотится сердце под пальцами. Понимает, что Ким зол не на шутку и уже жалеет о том, что затеял. Но признаться во всем — означает сдаться. И тогда все вернется туда же, откуда началось. — Отлично. Тогда я сваливаю. Пиздуй к Чимину, — резко ударяет ладонями по стене, заставляя Чонгука вздрогнуть и сильнее надавить на грудь парня. Тэхен чувствует, что если не уйдет сейчас, то напугает малого еще больше. А ему это не нужно. Он и так себя подонком чувствует, потому что уже напугал Чонгука. Но поделать ничего не может. У него ярость из всех щелей прет и тяжело с ней справиться. — Не начинай, Тэ, — голос Гука дрожит. Он не хочет, чтобы Ким уходил. — Не начинать что? — Тэхен щурится и отходит на пару шагов назад. — Чонгук, объясни мне, что с тобой происходит? — шипит сквозь сомкнутые зубы. Чонгук молчит и не поднимает взгляд. Киму не хочется на парня давить, но так продолжаться больше не может. Это не закончится ничем хорошим. — Как разберешься в себе, или хотя бы будешь в состоянии сказать, что с тобой, тогда и поговорим, — разворачивается и быстро направляется к двери. Чонгук не знает, что ему делать. Не хочется Кима вот так отпускать, но Гук понимает, что сглупил. Парни спокойно потягивают пиво, обсуждая двух идиотов, которые не могут в себе разобраться. А потом замирают, замолкая, потому что видят, как из восемьдесят пятой квартиры буквально вылетает Тэхен. Парни замечают, насколько тот зол, и знают, что к Киму сейчас вообще лучше не соваться. Следят взглядом за тем, как Тэхен быстро спускается по ступеням, а потом слышат хлопок двери. Намджун открывает рот, чтобы что-то сказать, как дверь вновь распахивается, являя свету падика Чонгука, который выглядит немного напугано. Тот в сторону пацанов даже не смотрит и бежит по лестнице вниз. Слышится второй хлопок подъездной дверью. — Пиздец, — вздыхают враз, качая головами, и думают, как туго этим двоим с друг другом придется. — Тэ! — Чонгук выбегает из подъезда, потому что решил, что лучше все рассказать сейчас, чем доводить до точки невозврата. Названный останавливается, но к Чонгуку поворачиваться не спешит. — Прости меня! — Тэхен чувствует руки Чонгука, обернувшиеся вокруг торса. Спиной ощущает, как сильно стучит сердце в груди парня. — Мне казалось, что ты меня не хочешь, поэтому мы с Чимином подумали, что если заставить тебя ревновать, то… — не договаривает, потому что оказывается сжатым в объятьях Тэхена. Тот втягивает носом воздух, зарываясь в волосы Чонгука. — Я хочу тебя настолько сильно, что это причиняет мне боль, — шепчет в самое ухо, опаляя то теплым дыханием. — Тогда почему ты… — Я не хотел, чтоб мы торопились, — снова перебивает Чонгука. Тот ощущает себя виноватым настолько сильно, что плакать хочется. Но Чон только шмыгает носом, и жмется ближе. Не видят, как пацаны на них из окна подъезда палят и лыбу давят. А потом уходят с протяжным «фу-у-у», когда видят, как Тэхен впивается в губы Чонгука. Чонгук тает. Тает от того, как руки Кима собственнически гуляют по его спине, поглаживая. Тает от полюбившихся губ, которые ласково целуют его. Ресницы трепетно дрожат, а в сердце распускаются цветы, и плевать, что звучит до безобразия сопливо. — Малой… — Тэхен вдруг резко отстраняется, опуская голову вниз. — У меня опять стоит, — и падает лбом на плечо Чонгука. То смеется, утыкаясь в шею парня, гоняя мурашки. — Хен… — Ким задерживает дыхание, боясь услышать то, что скажет Чонгук. — позволь мне помочь тебе, — шепчет в самое ухо, а потом берет ладонь Кима в свою и ведет обратно. Тэхен не может отказать. Только не сейчас. В квартире оказываются слишком быстро, и Ким не успевает уловить тот момент, когда оказывается впечатанным в стену. Малой наглеет, запуская язык в рот Кима, вылизывая каждый уголок. Тэхен сжимает в горячих руках талию Чонгука. А затем опускает их ниже, ведя по пояснице к ягодицам. Сжимает сильно и слышит, как Чонгук тихо стонет ему в рот. Чонгук отрывается от губ напротив, растягивая ниточку слюны между их лицами. Дышит через раз, хотя воздуха и так ничтожно мало. Давит большим пальцем на подбородок Тэхена, заставляя поднять голову. Чуть прохладными губами припадает к коже под челюстью, всасывая и оставляя метку. Тэхен прикрывает глаза. У него внутри все переворачивается от действий малого. В штанах невероятно тесно, а Гук все целует и целует прямо в эрогенные зоны, принося максимум удовольствия. По рукам идут мурашки, когда Чон замерзшими кончиками пальцев задирает его футболку до подбородка. Чонгук душу кому угодно готов продать, чтобы всегда ощущать под губами горячую кожу Кима. Он ведет влажной дорожкой поцелуев вниз, в некоторых местах оставляя метки. Опускается на колени, и Тэхен не может сдержаться, поэтому опускает голову, распахивая глаза и смотрит на Чонгука. Глотает громко, потому что знает, к чему все идет. Вид малого напротив выпирающей области смотрится до пиздеца возбуждающе, что член невольно дергается. Тэхен прикусывает губу, и ему хочется больно удариться затылком о стену позади. Чонгук сквозь ткань штанов касается возбужденной плоти и поднимает взгляд, следя за реакцией Кима. Тот прикрывает глаза на секунду, потому что наслаждение по всему телу табуном мурашек проходится. Чонгук медленно, распаляя Тэхена еще больше, тянет резинку спортивок вниз вместе с боксерами. Тэхен вздыхает облегченно, когда перестает ощущать давление на член со всех сторон. А потом у него воздух из легких к хуям вылетает, потому что Гук обхватывает орган у основания и ведет вверх-вниз на пробу. — Блять, малой… — Тэхен обкончаться готов только от одного вида младшего, ведущего языком по его возбуждению. Ким не может оторвать взгляда, да и Чонгук не уступает — смотрит в ответ своими огромными оленьими глазами. Чон сам чувствует, как у него сладко тянет внизу живота, а собственный член невыносимо ноет. Он обхватывает покрасневшими, и слегка припухшими губами головку члена Тэхена, начиная посасывать. Он делает это впервые, поэтому боится ошибиться. Знает, что не сможет взять глубоко, поэтому вбирает столько, сколько может, не испытывая рвотного рефлекса. Но глаза все равно начинают слезиться. Тэхён стонет низко, и запускает ладонь в мягкие волосы Чонгука, осторожно сжимая. — Зубы, малой, — шипит, когда резцы парня задевают чувствительную головку. Чонгук шепчет извинения, и прячет зубы. Помогает себе руками. Губы, член Тэхена и пальцы блестят из-за слюны. Действия Чона неумелые, поэтому этого не хватает для того, чтобы получить оргазм, но Ким чувствует, как трясутся его бедра. Ким тянет волосы младшего вверх, заставляя подняться. Кусает губы парня, натягивая штаны обратно, и толкает младшего в сторону их комнаты. Чонгук падает спиной на мягкий матрас, за плечи притягивая Тэхена, не позволяя разорвать поцелуй. Тот устраивается между разведенных в стороны ног Чонгука и губами очерчивает контур челюсти парня под ним. Блуждает руками по всему телу Чонгука, будто пытаясь запомнить каждый изгиб. Лижет шею и оставляет засосы, чтобы каждый, кто увидит их, в том числе и сам Чонгук, знали, что он принадлежит Киму и никому больше. И что делится этим парнем с другими он не намерен. Тэхен стягивает футболку с Чонгука, откидывая в неизвестном направлении. Губами обхватывает чувствительный сосок парня, пальцами играясь со вторым. Чонгук стонет. Ему приятно до ужаса. Все его тело становится сплошной эрогенной зоной, и где бы не коснулся Ким, все отдается приятным тянущим чувством внизу живота. Чонгук цепляет полы футболки Тэхена, и тянет вверх. Кидает в сторону и касается напряженных плеч, потом ведет вниз. на грудь, и очерчивает торс. Ким не в силах оторваться от гладкой кожи Чонгука. Стягивает штаны вместе с боксерами сначала с Чонгука, а потом с себя. Заглядывает в глаза малому, убеждаясь, что тот не сомневается в том, что они сейчас делают. У Кима готова носом кровь пойти, от того, что Чонгук сейчас слишком красивый. Его щеки заалели, ресницы подрагивают, а губы сейчас манят, как никогда раньше. Тэхен ведет взглядом ниже, смотрит на быстро вздымающуюся грудную клетку, на торчащие соски. Как быстро сокращаются мышцы внизу живота парня. А за эти бедра он готов убить. Даже пальцам приятно от того, насколько крепкие мышцы скрыты под кожей. Из горла Тэхена вырывается стон, когда он представляет, как эти самые бедра будут сжимать его ребра, когда он будет толкаться в горячую узость парня. У Кима, кажется, потекли слюни. Чонгук поднимается на локтях и тянется к прикроватной тумбочке. Тэхен неотрывно следит за парнем, нежно водя кончиками по бокам Чона. Парень достает из верхнего ящика смазку и упаковку презервативов. Кидает на кровать и возвращается в прежнее положение. Смущение почему-то одолевает только сейчас, когда они уже остались без одежды. Чонгук хочет свести колени вместе, но Тэхен не позволяет, смотря младшему в глаза. Без слов улыбается, подбодряя малого и нежно касается губами сначала одного колена, а потом другого. Сползает чуть вниз, сильнее разводя ноги Чонгука в стороны. Целует внутреннюю часть бедра, поднимаясь вверх. Всасывает нежную кожу, покусывая и оставляя засос. Чонгук смотрит на парня и шумно дышит. Боковым взглядом видит, как Ким тянется за смазкой, а потом густо льет себе на пальцы. Поднимается, и тянется к губам Чонгука. Целует жадно, отвлекая от того, что творится между его ног. Чон мертвой хваткой впивается в плечи Тэ пальцами, когда чувствует как тот касается прохода, сначала пачкая смазкой вокруг, а затем вдруг толкается внутрь на одну фалангу. — Не сжимайся, сделаешь еще хуже, — Тэхен шепчет на ухо, после снова возвращаясь к покрасневшим губам Гука. Последний хмурится, пытаясь расслабиться, но получается плохо. Тэхен это чувствует и старается целовать младшего как можно нежнее, вынуждая расслабиться. Не углубляет поцелуй, чмокая то в верхнюю губу, то в нижнюю. Чонгук хихикает и наконец расслабляется. Тэ улыбается в поцелуй. Толкается глубже, начиная двигать пальцем. Чонгук не чувствует боли, только легкий дискомфорт. Но колечко мышц снова сжимается, когда он чувствует второй палец. Пытается расслабиться и в этот раз у него получается. — Печет, — шепчет, не открывая глаз. Второй рукой Тэхен обхватывает возбуждение парня, несколько раз проводя вдоль. Чонгук болезненно стонет, и выгибается в спине, потому что пальцы Кима непозволительно глубоко. Наградил же бог длинными пальцами, а Чонгуку теперь мучаться. Тэхен что-то шепчет нежно, успокаивая парня. После долгих минут растяжки, вставляет третий, разводя все на манер ножниц. Чонгук все еще ощущает боль, но чувствует, что растянут достаточно. — Тэ, я готов, — шепчет тихо, запуская пальцы в волосы Кима на затылке. Тот снова улыбается и аккуратно вытаскивает пальцы. Мышцы начинают сокращаться вокруг пустоты, и Чонгук чувствует, как это непривычно и ново. Руки Тэхена дрожат, когда он натягивает презерватив, потому что он волнуется не меньше Гука. Это хорошо, что он знает, что делать, потому что если бы они оба были девственниками, то все бы испортили. Льет больше смазки, потому что все же член не пальцы. Чонгук сам шире раздвигает ноги, позволяя Киму между ними устроиться. Притягивает Тэхена ближе и утыкается носом ему в шею, вдыхая его природный запах, немного с примесью пота. Ким медленно входит, и низко стонет, когда чувствует, насколько узко внутри младшего. Застывает, давая Чонгуку привыкнуть. Тому больно неописуемо. Мышцы жжет, будто к ним поднесли зажженную свечу. В уголках глаз скапливаются слезы, и он пытается их сморгнуть, но на смену тем, что скатились на покрасневшие щеки, приходят новые. Ким чувствует, как его шея становится мокрой. Он отстраняется, заглядывая младшему в глаза. Наклоняется и губами собирает его слезы, шепча, что скоро боль пройдет. Чонгук верит, потому что Ким Тэхен никогда не врет. Ким касается губ Чона, завлекая в поцелуй, и толкаясь глубже. Неизвестно, что творится у Чонгука в голове, когда он вдруг обхватывает ногами талию Тэ, давит пятками на поясницу, заставляя войти на всю длину. Враз с губ обоих срываются стоны. — Что это было? — Чонгук почувствовал, как волна удовольствия прошлась по всему телу. Он хочет ощутить это снова. Тэхен будто читает его мысли, потому что спустя пару медленных толчков, Чонгука выгибает в спине до хруста позвонков. Ему все еще больно, и Ким как будто чувствует это, пытаясь отстраниться, но Чон не позволяет. Только сильнее давит пятками на поясницу Тэхена, выгибаясь каждый раз, когда головка задевает комочек нервов внутри. — Хе-е-е-н, — стонет протяжно, когда боль смешивается с неописуемым наслаждением. Тэхен начинает увереннее толкаться в горячую узость, когда видит, что младшему хорошо. Он сам на пике удовольствия настолько, что глаза закатываются. В комнате становится невыносимо жарко, что пот начинает струями скатываться по вискам обоих. Тэ сильнее вбивается в податливое тело под ним, ища нужный угол и попадая по простате. Стоны Гука ласкают слух, и он готов хоть прямо сейчас записать их на диктофон и слушать, слушать, слушать. Эмоции разрывают его изнутри, сменяясь каждую секунду. По комнате разносится звук ударов тела о тело, а Гук стонет с каждым разом все громче и громче, потому что Ким Тэхен делает слишком хорошо, отправляя на край света своими толчками. — Они че, ебутся? — пацаны ушами прилипли к двери. Палят на друг друга удивленно, когда слышат блаженные стоны Чонгука. — Ну ты и монстр, Ким Тэхен, — смеется Югем, и его отпихивают от двери, говоря о том, что он еще маленький такое слушать. У Чонгука снова слезы в уголках собираются, но теперь не от боли, а от того, что он, кажется, счастлив. Он ощущает такое удовольствие, какого не ощущал никогда в своей жизни. Он никогда не думал, что ему будет настолько хорошо в его первый раз. Он не может оторвать взгляда от Тэхена, который устал не меньше, чем сам Чонгук. Его глаза прикрыты, а нижняя губа в плену зубов. На руках по обе стороны от головы Чонгука вздулись вены от напряжения. И Чонгук понимает кое-что, когда чувствует, как сердце больно сжимается, когда Тэхен открывает глаза и улыбается, показывая то, насколько он… любит Чонгука. Чон отчетливо видит любовь, заботу и счастье в глазах Тэхена. Всегда видел, но не придавал этому значения. — Хен, — Чонгук от выплескивающихся наружу эмоций царапает спину Кима короткими ногтями. Тот уменьшает между ними расстояние, сгибая руки и опираясь на локти. Замедляется, целуя Чонгука. — Я люблю тебя, — произносят враз и смеются, чувствуя себя самыми счастливыми на всем белом свете.

***

      Парни сидят в падике, обсуждая совместно организованную поездку в лес, где у бабушки Югема есть небольшой домик. Пацаны смотрят на Чонгука с Тэхеном и невооруженным взглядом видят, как те искрятся от счастья. От друг друга ни на сантиметр не отходят. Чонгук опирается головой на плечо Тэхена, обхватив за предплечье руками и жмется, словно замерзший воробушек. На улице действительно похолодало. Тэхен вдруг снимает с себя кепку и натягивает на малого. Все замолкают. Ким никогда не позволяет забрать незаменимый атрибут, потому что: «это незаменимый талисман моей жизни, убрал руки, или встретишься носом с моим кулаком!». Это памятный момент в жизни парней. Один Чонгук смотрит и понять не может, че все притихли. — Малой, я тебе золотые горы подарить не смогу, но пива спизжу, — Чонгук все еще не понимает, что происходит. Кидает взгляд на Хосока, который вдруг начал утирать невидимые слезы. Да и пацаны все как-то растроганно выглядят. — Я не пью, — выходит тихо, и до слуха доносится чей-то вздох. — Тогда бананового молочка проси хоть сколько. Хочешь, хоть целый ящик притараню? — Ким вспоминает, что холодильник младшего забит этой гадостью, которую он терпеть не может. На лице Чонгука растягивается счастливая улыбка, и он не замечает, как накидывается на Кима с объятьями. Пацаны кричат на весь падик, а потом кидаются на двух парней, обнимая со всех сторон. И никто им в этом мире не нужен. Главное, что они есть у друг друга, а остальное все по боку. И в горе, и в радости, как говорится.