День рождения

— Может, ты хоть на мой день рождения приедешь? — задумчиво выдаёт Неймар, переводя взгляд на дисплей ноутбука, который стоит слева от него, не мешая заниматься готовкой под бдительным взглядом Клары. Она не рядом, не так, как он привык. Между ними сейчас больше восьмиста километров и приходится общаться по такой нелюбимой ими обоими видеосвязи. Зато каждый вечер — преимущества двадцать первого века — они проводят вместе, если Неймару не надо никуда ехать. Делают вид, что находятся друг от друга совсем близко. — Солнышко, — Клара полуулыбается светло, взлохмачивая себе волосы. В её глазах мелькает что-то, похожее на грусть, но за пикселями этого не видно. — Ты же знаешь, я не люблю эти толпы людей. Я приеду на твой день рождения. Но только на нормальный. Пятого февраля. Не на твою «белую вечеринку»… Ней, курицу надо помельче резать, ты же такие куски даже в рот не засунешь, Господи… Жуниор чертыхается, закатывая глаза под весёлый смешок подруги. — Вот приезжай и сама делай, — наигранно нервно бросает на разделочную доску нож и мясо резким движением. Поворачивается в сторону ноутбука, показывая на Клару пальцем. — Это вообще твоя идея была. Я мог бы просто заказать себе что-нибудь, и не париться. — Ага, чтобы ты окончательно там себе желудок посадил, — она хмыкает, качая головой и отвлекаясь на заполнение каких-то бумаг. — Тебе повезло, что меня нет, иначе питался бы ты исключительно дома, моей едой. Он в это охотно верит. Клара достаточно внимательно относится к его рациону (в отличие от самого Неймара), предпочитая, если может, готовить ему сама. Даже когда Жуниор встречался с Бруной, которая вечно настаивала на ресторанах и прочей роскоши, Кардозу старалась привить им обоим привычку питаться дома, хотя и максимально не вмешивалась в его публичную жизнь. — Вот было бы гораздо лучше, я вообще не умею с плитой обращаться, — Неймар со страдальческим видом закатывает глаза, наигранно драматизируя. — Что сложного в том, чтобы просто порезать курицу? Это всё, что на данном этапе требуется, — она смеётся открыто. Были бы они в одной комнате, Клара бы уже взлохматила ему волосы, вызвав театральное недовольство. А так… Она вскидывает бровь, смотря на экран своего устройства. — Я же не прошу тебя готовить какую-нибудь кайпиринью с нуля, начиная со сбора сахарного тростника. Или с его посадки, чтобы в дальнейшем собрать. Тем более, я при этом ещё и слежу за тем, чтобы ты не накосячил нигде. — Вот шутки шутками, а кайпиринью я бы выпил сейчас, — хмыкает Неймар, но всё-таки возвращается к готовке, пока Клара тянет что-то вроде «кто бы сомневался». — Ой, не начинай, один раз в сто лет и мне можно. — Приеду — сделаю, это же легко, — в ответ она лишь на удивление спокойно пожимает плечами и улыбается, продолжая что-то писать на бумаге. — Напомни мне только кашасу купить, чтобы реально тростник не пришлось выращивать, а потом ещё дистиллировать его. Она знает, что Неймар мог бы и сам попросить родителей привезти из Бразилии прекрасную кашасу. Но отец бы тогда устроил ему такую промывку мозгов, словно он пьёт каждую секунду, и не кайпиринью, а чистый спирт. А ещё она знает, что ему отчего-то крайне нравятся её коктейли, хотя Клара и понятия не имеет, что он в них находит, учитывая, что делает она всегда строго по рецептам. «Ты добавляешь туда пару чайных ложек наших общих тёплых воспоминаний», — всегда шутит Неймар в таких случаях, мгновенно приобнимая её за плечо и притягивая к себе. Оба смеются, Клара пихает его в бок, цокая. Жуниор отрывается ненадолго, чтобы посмотреть на неё, занятую сейчас какой-то своей работой. Удивительно, он даже не знает, куда она сейчас устроилась и над чем вообще трудится. — Что ты делаешь? — как бы между делом интересуется он, выкладывая порезанную курицу на сковороду к уже нагретому там оливковому маслу. Так, теперь бы не прошляпить по времени ничего. Клара поднимает голову и смотрит на него несколько вопросительно. — Я имею в виду, над чем работаешь. — А, ты об этом, — она бросает взгляд вниз, на бумаги и пожимает плечами. — Да так, пытаюсь писать статьи в печатные издания, чтобы взяли на удалёнку хотя бы. Плюс, надо план ведения инстаграма на месяц для клиентки проработать уже наконец нормально. — Погоди, ты пишешь статьи? — сказать, что Жуниньо удивлён, — не сказать ничего. Он получает от неё кивок и «да вообще-то», произнесённое смеющимся голосом. И понимает, что, кажется, совсем о ней ничего не знает с июня. Она уехала в середине месяца, когда из-за нервов упала в обморок прямо после товарищеского матча с Катаром, и врачи сказали, что если он себя беречь не будет, то может следующую подобную ситуацию не пережить. Слишком много всего. Травма, обвинения эти омерзительные. Клара, так привыкшая находиться рядом, всегда чуть позади, чтобы успеть поддержать, просто не выдержала: поговорила с Ракитичем и уехала в Каталонию, по советам врачей сменив на время место жительства. Он знает, что туда лежит её душа; знает, что ей гораздо комфортнее в том ритме и стиле жизни. Знает, но ничего не может сделать. Он предпринимал попытки всю середину и конец лета — и ничего. Впрочем, Неймар не был бы собой, если бы мгновенно не вернул себе уверенное выражение лица и не отшутился со смешком. — Скандальные новости про меня? Инсайды? Он тут же сталкивается с её выразительным взглядом и сказанным одними губами «Повезло тебе, что я не в одном с тобой помещении». И вскидывает руки побеждённо, посмеиваясь. — Мне, кстати, предлагали в футбольные новости уйти, когда я спорт.редактора из их отдела случайно поставила на место, — она усмехается, закусывая губу, и выражение лица становится несколько виноватым. Неймар смеётся, голову назад запрокидывая. Она может. Общаясь с Жуниором, Клара стала натасканнее многих комментаторов и уж тем более журналистов. — Но я искренне отказалась… Ты там за временем следишь? По-моему, можно же лук и перец подкидывать потихоньку…

***

O Sol: «Киллиан опоздает к началу точно. Ощущение, что делает всё, чтобы вообще не приехать».

Kid: «Солнце, ты всегда слишком мнительный перед подобными вечеринками. Готова поспорить, что у него этого и в мыслях нет. Расслабься, Ней, и получай удовольствие. Это твой праздник, в конце концов». Клара печатает это сообщение, спускаясь по ступенькам на выходе из аэропорта и благодарит Вселенную за то, что так всё сложилось. Пишет пару слов в ответ на входящее сообщение Ракитича с просьбой поздравить Неймара за него и улыбается. А после — засовывает свой страх звонков поглубже и набирает номер Мбаппе (одному Богу известно, как и почему он вообще оказался в её книге контактов). Сердце бьётся чрезвычайно сильно, словно хочет сломать грудную клетку к чертям собачьим. Отбивает ритм с телефонными гудками. Когда наконец из динамиков раздаётся приглушённое «allô», она едва слышно выдыхает перед тем, как заговорить. — Киллиан, добрый вечер, — говорит на английском, потому что её так комфортнее, да и он, насколько она помнит, знает английский. — Это Клара. Ты поедешь к Неймару? Из динамиков раздаётся беззлобный смешок. — Да, я узнал, привет, Клар. А что, Неймар просил тебя нас проконтролировать? — Нет, господи, конечно, нет, — она почти смеётся, надевает на глаза очки и ловит такси до дома. Называет свой домашний адрес, садясь. — Это я не тебе, прости… На самом деле, я просто хотела, чтобы вы ко мне заехали, подбросили и меня заодно, если не сложно. — А, без проблем, только адрес скинь, и мы с Преснелем, как закончим, заскочим…

***

Клара заходит в главное помещение клуба «YOYO», как на минное поле, постоянно оглядываясь, лишь бы не попасться пока на глаза виновнику торжества. Оставляет чуть позади Киллиана, кивая и улыбаясь ему, когда он говорит, что они с Кимпембе останутся пока, чтобы с кем-то из одноклубников парой слов перемолвиться. Они далеко от входа не отходят. А Кардозу идёт дальше, лавируя между людьми, здороваясь и обмениваясь дежурно-вежливыми приветствиями с теми из них, с кем знакома. И ловит себя на мысли, что в Каталонии ей было гораздо комфортнее. — Клара? — её внезапно хватают за локоть, заставляя сердце ухнуть вниз, а саму её вздрогнуть. Но, обернувшись, она видит улыбающуюся светловолосую девушку старше самой Клары года на два. — Господи, и правда ты! Сколько лет, сколько зим. — Каролина, — выдыхает расслабленно Кардозу, улыбаясь в ответ крайне искренне. — И правда, сто лет, кажется, не виделись. Они обнимаются по обоюдной инициативе, крепко-крепко, почти смеясь. С Дантас у Клары всегда были очень тёплые отношения. Они не были подругами, но при этом общались всегда максимально доверительно, учитывая безграничную преданность Кардозу к Неймару и то, что он всегда находится для неё на первом месте с огромным отрывом. — Так ты, значит, начала ходить на его дни рождения, — Каролина отстраняется, но держит руки на плечах знакомой. Кивает куда-то в сторону — видимо, туда, где примерно находится Неймар. Оглядывает её пристально-заботливым взглядом: она лучше многих знает, насколько сильно Клара может запустить своё психологическое состояние в пользу Жуниора. Из всех девушек, с которыми у Неймара завязывались отношения, Каролина всегда была для Клары лучшей, поэтому, наверное, они и не прекратили общаться даже после их разрыва. Как Неймар старался поддерживать с Дантас максимально дружеские взаимоотношения, так и Клара считала её достаточно близким человеком. Возможно, именно поэтому понимание между ними было почти максимальное, а Каролина относилась к Кардозу почти как к младшей сестре. — Ну, можно и так сказать, — Клара аккуратно плечами пожимает, наигранно-драматично отводит в сторону взгляд, сохраняя на какое-то время интригу, и хитро улыбается, встречаясь с взглядом Дантас. — На самом деле, он понятия не имеет, что я здесь. И наблюдает, как на лице Каролины появляется лёгко недоумение, которое, впрочем, весьма быстро сменяется весёлыми искорками в глазах и искренним негромким смехом. Она смеётся, чуть прикрывая рот рукой и на автомате оборачиваясь чуть назад, к стоящему позади неё мужчине, которого Клара даже и не заметила сначала. Винисиус Мартинез. Кардозу кивает ему в знак приветствия с улыбкой, получая такой же жест искренней вежливости в ответ. — И этот человек уверял меня, что терпеть не может сюрпризы, — по-доброму хмыкает Каролина, переводя взгляд обратно на Клару. И тут же — для этого ей приходится подойти почти вплотную — переходит на заговорщический шёпот, сверкнув весело глазами. — Ну если что, речь вступительную он сказал буквально только что, поэтому с сестрой и отцом стоит ближе к сцене пока. Только тс, никому. И смеётся. Клара поддерживает её эмоцию, снова коротко обнимает и отходит было, приняв во внимание указанное Каролиной направление, но тут же оборачивается, чтобы протянуть заинтересованно «А Дави?». — С ним, — одобрительно кивает Каролина, пожимая плечами. — Не могли же мы оставить его дома. Иди уже, они тебе обрадуются: Неймар и Дави уж точно. Ещё увидимся… И, Клара, — она подходит, руки на неосознанно напряжённые плечи кладёт, чуть надавливая. — Расслабься, всё хорошо. Ничего из Каталонии здесь не повторится. И обнимает. Слова в душу закладывает, знает, что для Кардозу это важно. Так же, как важен был для Каролины тот звонок на последних сроках беременности Валентином, особенно учитывая, что Клара вообще редко кому-либо звонит. Сейчас она лишь кивает, чувствуя, что ещё немного и расплачется, и обменивается с Дантас улыбками взаимоподдержки, отходя. Кардозу пробирается через людей, моля Бога, чтобы случайно не столкнуться с Неймаром нос к носу. И ей, видимо, везёт сегодня, потому что когда она аккуратно подходит ближе к сцене, видит, что Жуниор стоит спиной к ней, разговаривая о чём-то с отцом. Зато она тут же сталкивается взглядом с Рафаэлой и Дави, которые уже готовы окликнуть виновника торжества и обратить на гостью его внимание, но, увидев, как Кардозу прижимает к губам указательный палец и показывает жестами что-то явно означающее «нет», Рафа одёргивает свою уже протянутую почти к брату руку, а Дави Лукка улыбается, кивая. Как все эти их пантомимы не замечает Жуниньо хотя бы боковым зрением, Клара понятия не имеет, но благодарит Бога за такое везение. И сестра Неймара, и его сын выглядят, как члены тайного общества, объединённые общей тайной. Это забавляет. Clary: «Рафа, не пали меня пока. Можете его на себя отвлечь, когда он закончит разговаривать с отцом?»

Raf: «Ахах, хорошо, хитрюга, отвлечём.)» Raf: «На самом деле я рада, что ты всё-таки приехала наконец, он в этом году что-то сам не свой на этой вечеринке. Надеюсь, ты подействуешь на него благотворно»

Это «сам не свой» Кларе не нравится, оно гвоздем впивается в мозг, причиняя боль, но она лишь кивает, показывая, что поняла, и чуть отходит назад, чтобы не быть такой заметной на фоне остальных, стоя прямо за спиной Жуниньо. Его разговор с Неймаром-старшим длится недолго: отец в итоге бросает что-то небрежно и уходит, видимо, искать Надин, а сын делает едва заметное, секундное движение головой, которого, впрочем, хватает Кларе, чтобы понять, что он закатывает глаза. И вот уже он берёт над собой контроль, оборачивается к сыну, говоря ему что-то с улыбкой, и Рафа — святой человек — мгновенно вовлекает его в диалог, позволяя Кардозу подойти ближе. Последнее, что, должно быть, успевает увидеть Неймар перед тем, как Клара закрывает ему глаза ладонями, — это хитро улыбающуюся сестру, бросающую взгляд ему за плечо, а после — слышит голоса Рафы и Дави, тянущие в унисон «угадай, кто?». Клара, голову на его плечо кладя, улыбается и частично взглядом, частично по ощущениям наблюдает за его действиями. Неймар мгновенно касается рукой её ладони, она чувствует холод металлического кольца на его пальце. Он проходит наощупь сначала к её запястью, затем к пальцам и… замирает, «споткнувшись» о шрамы на пальцах. Он знает их расположение, этого Клара не учла. Да. Он высчитывает их количество и то, как они расположены, с геометрической точностью. Она чувствует, как он напрягается, и позволяет ему убрать её ладони, а сама выпрямляется, голову с его плеча поднимая. На удивление, он даже руки её не отпускает, тут же перехватывая. Полуоборот — и вот он уже смотрит в её глаза. Так потерянно-недоумённо, потому что и в самом деле не ждал её появления. Рафаэла и Дави позади смеются, Клара улыбается, пожимая плечами, мол, вот она я, да. И вздрагивает, когда он порывисто обнимает её, прижимаясь и сжимая слишком крепко. Впрочем, как и всегда, он удивительно держит себя в руках, чтобы не переборщить и не причинить ей никакого дискомфорта. Поэтому Клара лишь обнимает его в ответ, улыбаясь, подмигивает Рафаэле, которая кивает благодарно. — Ты приехала, — успокоенно выдаёт Жуниор куда-то в пространство, и Клара почти чувствует, как он улыбается. Незаметно для окружающих, уткнувшись ей в плечо. Улыбается вот так буквально пару секунд, а после — отстраняется и смотрит на неё с уже знакомым, крайне привычным огоньком в глазах и той самой полуулыбкой-полуусмешкой. Словно ничего и не было.— Предупредила бы хоть, Господи. — Тогда бы не вышло сюрприза, — она плечами пожимает, продолжая улыбаться. Это хоть и нелепо, но сделать с собой Клара ничего не может. Ей хочется улыбаться, смотря на него впервые за достаточно долгое время не через экран ноутбука или телефона и слыша этот чуть хрипловатый голос без электронных шумов и помех видеосвязи. Вспомнив что-то Клара хмыкает и руками разводит. — Кстати, солнышко, ты уж прости, но подарок ты получишь пятого, сегодня без него. — А, то есть твоё появление — это ещё даже не подарок? — смеётся Неймар, оборачиваясь назад к сестре и сыну. — Да чтобы я каждый день так жил. Клара легко толкает его в бок, театрально закатывая глаза. Все четверо смеются. Кардозу обнимается с Рафаэлой и тут же переходит к Дави, с которым стукается кулачками в качестве приветствия (слишком устоявшаяся традиция, чтобы нарушать её). И внезапно грозит ему пальцем: — А вообще, Дави Лукка, у меня к тебе претензия, — старший сын Каролины переглядывается вопросительно с отцом, который в ответ пожимает плечами, мол, «понятия не имею, о чём она». — Почему ты так быстро растёшь? Ещё немного, и я не удивлюсь, если при следующей нашей встрече увижу какого-нибудь трёхметрового человека, не проходящего в дверные проёмы. Неймар, что ты смеёшься? Ну скажи ему что ли. Жуниор чуть приобнимает её и на секунду, смеясь, утыкается ей в плечо, а потом уверенно кивает, смотря на сына. И Клара снова, как и всегда, видит, как в его глазах помимо всего этого видимого небрежного легкомыслия читается явная любовь к Дави и желание просто защищать своего ребёнка. Что ни говори, но ответственность в данном случае — это действительно его черта. — Эй, — Дави наигранно хмурится, складывая на груди руки. И сам едва сдерживает улыбку. — Двое на одного — это нечестно! — Я за Дави, — тут же откликается Рафаэла, приподнимая руку и, как доказательство, делает пару шагов в его сторону, поддерживая затеянную игру. — Вы прямо налетели на ребёнка, коршуны… — Ой, Раф, — хмыкает Неймар, оглядывая её с головы до ног, и по-доброму тянет: — тут высокие люди разговаривают про высокий рост, ты со своим метром с кепкой не в тему вообще сейчас. Клара закрывает ладонью лицо, смеясь. — Да в смысле, братишка? Я ненамного тебя и ниже, эй. Клара вон, например, с меня ростом примерно, что это ты ей ничего не говоришь? — Рафаэла тоже полушутливо скрещивает на груди руки. Они устроили какой-то детский сад и сами это понимают, но кого из них это волнует вообще — это уже другой вопрос. — Я просто выбрала правильную сторону, — хмыкает Кардозу, и Неймар поддерживает её реплику уверенным кивком головы, на что Рафаэла закатывает глаза, но отмалчивается. — Кстати, там Киллиан пришёл с Преснелем, они у входа должны быть. Сходишь, поздороваешься? — О, ты их видела? — тут же заинтересованно тянет Неймар, бросая взгляд в сторону выхода. — Я с ними приехала, — Клара хмыкает и ловит на себе удивлённый взгляд. Пожимает плечами и нехотя поясняет: — Я только с аэропорта… А тут ты с этим сообщением, что он опаздывает, ну я и позвонила. Успела только закинуть вещи к себе, и они подъехали, довезли. — И остались на входе, — несколько недовольно заканчивает Неймар вполголоса, наклонившись, чтобы перебить музыку. Он чуть заметно сжимает её плечо, потому что только так может эмоции выплеснуть в данный конкретный момент. — Как всегда… — Неймар, ты выдумываешь, — её тон мгновенно меняется, холодея, когда она отвечает ему, наклоняясь ближе. Эта холодность действует на Жуниора отрезвляюще, как ведро ледяной воды. Хватка ослабляется, более того, он даже проводит ладонью по плечу, словно хочет извиниться. — Сходи, пройдись по залу, пообщайся с гостями. Ты же хозяин и главный виновник вечеринки. Кардозу улыбается, накрывая его ладонь своей, успокаивая. Старается внушить мысль, что всё хорошо. Потому что, чёрт возьми, всё ведь действительно хорошо, почему ты на взводе, Неймар? — Ты со мной не пойдёшь? — на самом деле Жуниор почти и не спрашивает, а просто констатирует факт. — Останешься с Дави? — Я на подобную медийность не подписывалась, — Клара неопределённо ведёт плечом и делает абстрактный жест ладонями, оборачиваясь к нему. Видит его взгляд и лишь тяжело вздыхает, запрокидывая голову. — Но если ты хочешь… Дави, прогуляешься с нами до своих родителей или здесь останешься? — А ты потом придёшь к нам? Кардозу за плечо его обнимает и говорит что-то, что, видимо, вполне удовлетворяет Дави. Неймар кивает Рафаэле, мол, прости, я их украду, на что та лишь разводит руками и улыбается, взглядом Клару провожая. Они проходят, останавливаясь около людей: Неймар, улыбающийся и приветливый, представляет Клару тем, кто её не знает, она лишь кивает, иногда позволяя ему вовлекать себя в разговор. И непременно держит себя: прямая спина, расправленные плечи и вежливо-отстранённые манеры, приправленные аккуратной улыбкой. И сын Неймара, которого Кардозу чуть приобнимает за плечо, неосознанно держа ближе к себе, который улыбается и доказывает ей что-то и с которым сама она общается охотнее. — Ваня, кстати, просил передать поздравления, — между делом замечает она, когда они отходят от модного дизайнера и направляются к красивой девушке, которую Клара знает. Неймар оборачивается к Кардозу заинтересованно, явно ожидая продолжения реплики. Клара улыбается. — Сказал, что рад знать такого человека, как ты. Если бы я заехала к ним перед отъездом, наверняка бы ещё и подарок вручили. Но я не успевала, поэтому ты без подарка от них, прости. — Он был искреннен? — вдруг интересуется Жуниор, отводя взгляд и с улыбкой махнув рукой Синди Бруне, уже заметившей его. Его слова и то, как он это говорит, явно не сходятся с его проявлениями эмоций. Он спрашивает серьёзно, зная, что Клара в его окружении научилась достаточно хорошо определять искренность или неискренность слов. — Я имею в виду… — Да, Неймар, он говорил серьёзно и честно, — она перебивает его. А перебивает Клара крайне редко. Ей не нравится то, какого он мнения о Ване, учитывая, сколько Ракитич сделал для него и для неё самой. — Если бы он был к тебе предвзят, они бы не сделали всё, что сделали для нас. Прекрати параноить, пожалуйста, солнце. Клара мысленно ставит себе восклицательный знак напротив пункта «поговорить с Неймаром наедине» и снова обращается к Дави. Жуниор едва-едва морщится, но они уже подходят к Синди, поэтому на его лице тут же появляется широкая улыбка. Он обменивается приветствиями с ней и её подругами и представляет Клару. Кардозу кивает, улыбаясь, галантно руку протягивает и обменивается репликами вежливости. Она чувствует, как безумно отвыкла от подобных мероприятий, потому что старалась избегать их с Каталонии. Чувствует, как внутри ей некомфортно и тянет уйти. Но Неймар и Дави, находящиеся рядом, успокаивают и вселяют уверенность. — Мне она не очень нравится, — тихо шепчет ей на ухо Дави, пожимая плечами, когда они отходят от очередной модели, которая, видимо, под влиянием алкоголя в открытую флиртует с Неймаром, умудряющимся сохранять вежливый нейтралитет и отстранённость. Это не то, что нужно видеть ребёнку, поэтому Кардозу аккуратно отводит его подальше, оставаясь там до того, как Неймар со всем разберётся. На слова Дави Клара сначала автоматически кивает головой, а потом бросает на сына Жуниора вопросительный взгляд. — Постоянно находится рядом с папой, хотя папа и не хочет этого. Зачем он тогда так вежлив? — Дави, — Клара говорит мягко, но без лишней снисходительности. Он смышлённый ребёнок и обращаться с ним, как с маленьким, она терпеть не может. Так же, как и видеть, как кто-то обращается с ним подобным образом. Возможно, именно поэтому он сейчас говорит ей то, что, наверное, никому больше бы и не сказал. Честно. — Ты же знаешь, что твоему папе необходимо сохранять репутацию, потому что он публичный человек и мир следит за ним. На него равняются многие люди, но это имеет свои последствия. Он не всегда делает так, как хочет. К тому же, у него слишком широкое и доброе сердце, чтобы высказать кому-то негатив, понимаешь? Дави кивает уверенно, поводя плечами в жесте, видимо, перенятом у самой Клары, и позволяет ей чуть пригладить ему волосы с улыбкой. Кардозу нравилось проводить с ним время, потому что от него в её присутствии веяло такой неподдельной искренность, что самой хотелось сделать что-нибудь глупое и «детское»… — А вот и мои главные звёздочки, — раздаётся чуть позади голос, которого Клара уже не пугается, а лишь улыбается, оборачиваясь в сторону подошедшей Каролины. Дави тоже улыбается, но от Кардозу пока не отходит. Дантас смотрит на неё и на Неймара и хитро хмыкает, подмигивая. — Я смотрю, сюрприз удался? — Ты знала? — удивлённо тянет Неймар, переводя взгляд с Каролины на Клару и обратно. И тут же корчит недовольное лицо — Погоди, ты серьёзно знала о её приезде и мне даже не сказала? — Солнце, мы столкнулись, когда я тебя искала, никакого мирового заговора, — переводит всё в шутку Клара, и Дантас поддерживает смешком и согласным кивком. Кардозу наклоняется к Дави. — Кажется, родители обыскались именно тебя. Мы заняли тебя слишком надолго, они уже, видимо, хотели, подавать заявление о пропаже. На что тот наигранно закатывает глаза, вызывая у Клары смешок, и, обняв её в таком искреннем жесте, всё-таки отходит к матери, которая благодарно кивает, перехватывая её взгляд, а потом как ни в чём не бывало вдруг говорит, что белый наряд очень идёт Кларе. Кардозу, не привыкшая слышать подобное, смущённо улыбается и взмахивает рукой, мол, да брось. — Из-за вашего дресс-кода мне пришлось подбирать белую одежду, чтобы она выглядела друг с другом нормально, и тратиться на неё, — она переводит псевдонедовольный взгляд на Неймара, коря его за подобный выбор цвета. Жуниор побеждённо вскидывает руки, поддерживая её игру. — Ты цвет выбирал по принципу, что лучше сочетается с нежно-розовым цветом волос или что создаст мне больше всего проблем, если я вдруг захочу приехать? — А вот предупреждать надо потому что, если тебе вдруг в голову пришло заявиться, — Жуниор разве что язык не показывает, настолько его тон пропитан почти детским озорством. Он немного расслабился, это хорошо, потому что так ему естественно идёт больше. — Тоже мне, фокусница нашлась. — Мне уйти? Клара в ответ выразительно вскидывает бровь, сдерживая улыбку, и наигранно кивает куда-то в сторону выхода. И не успевает опомнится, как он тут же обнимает её за плечо, фыркнув то ли весело, то ли напряжённо. Бросает полушутливое «ага, сейчас, так я тебя и отпустил», чем вызывает искренне-тёплый смех у Каролины. Дантас смотрит на Клару, которая взгляда не сводит с Жуниора, и, видимо, обнаруживает там едва заметное напряжение, потому что тут же спешит оставить их одних, прощаясь и кивнув Кардозу на прощание. — Здесь есть тихое место? — Клара успевает схватить Неймара за руку прежде, чем он отправится к кому-то ещё. Её взгляд возражений не терпит, и Неймар, ошарашенный подобным развитием событий, кивает куда-то в сторону. — Хорошо, веди, есть разговор. Жуниор медлит, оглядываясь почему-то по сторонам, словно ищет, кто бы мог его отвлечь какой-нибудь светской беседой, лишь бы избежать обсуждения того, чего он не хочет. Но в итоге всё-таки мягко приглашает следовать за ним куда-то в сторону, по пути отвлекая от какого-то разговора отца, чтобы уведомить, что ненадолго отлучится, и получить не особо довольный взгляд. Пройдя мимо барной стойки, он кивает бармену на незаметную дверь с припиской «staff only», ожидая согласия, а получив, незамедлительно её открывает, пропуская вперёд Клару. Они оказываются в сером коридоре с дверьми различного предназначения, но и здесь Неймар не останавливается, проходя дальше со знающим видом, поворачивает и открывает одну из дверей. Клару тут же окутывает свежий ночной воздух, и Неймар быстро накидывает на неё пиджак, хотя на её плечах есть и свой. Она не возражает, поглощённая своими мыслями. Он закрывает за ними дверь чёрного входа, так затерявшегося среди помещений, окружающих клуб, что, не зная о его наличии, его и не заметишь снаружи. — Что-то случилось? — аккуратно интересуется Неймар, делая вид, что не понимает, зачем она его ото всех оторвала. И взгляд этот беглый бросает, в котором усталость обнажается. — Ты мне скажи, — Клара уверенно возвращает разговор в нужное русло, не давая Жуниору сойти с темы. Она говорит спокойно-мягко, без какого либо укора, лишь ведёт плечом, скрещивая на груди руки. — Потому что я смотрю на тебя и не знаю. Ты, конечно, всегда начинаешь параноить из-за этих вечеринок, но в этот раз что-то уже перебор. Даже Рафаэла беспокоится, возможно и родители тоже. Солнце, если тебя что-то беспокоит, расскажи. Жуниор вздыхает, присаживаясь на корточки, и смотрит на собственные руки. — Я не знаю, — он ведёт плечом, понимая, что тремя словами здесь точно не ограничишься, но и говорить не особо хочет. — Просто какое-то ощущение странное внутри. Я ни с кем, кроме тебя сейчас, об этом не говорил, но, да, наверное, это слишком заметно. — Для близких — да. Клара опускается напротив, проклиная белую одежду, из-за которой она не может сесть прямо на пол, и восхваляя своё решение надеть брюки, а не платье (впрочем платье или юбку она бы в любом случае не надела, потому что не носит и не любит). Аккуратно берёт его ладони в свои и смотрит ободряюще, предлагая продолжать. — С отцом ещё постоянно ссоры мелкие, это давит, — он смотрит в одну точку, позволяя себе выговориться. Нервно дёргает плечами, словно хочет сбросить с себя весь груз, лежащий на них. Перехватывает её ладони, чуть сжимая их в своих, и снова внимательно смотрит на её шрамы на пальцах. — Он даже сегодня не удержался, чтобы начать мне говорить всю эту муть, прости, не хочу посвящать в подробности. — Это абсолютно твоё решение, и я его понимаю, — она аккуратно подбирается ближе, чтобы он, безумно любящий всю эту тактильность, мог в случае чего её проявить, если ему это будет нужно. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что ты не один и можешь мне выговориться, если вдруг станет совсем невыносимо или если — мало ли — я смогу чем-то помочь тебе. Она готова поклясться, что его губы тронула улыбка. Искренняя и абсолютно чистая, хоть и такая незаметная. Он заметно расслабляется здесь, находясь один на один, при том, что безумно любит все эти общества и тусовки, являясь человеком максимально социальным и общительным. — Я знаю. И спасибо тебе за это, правда. На самом деле безумно рад, что ты приехала сегодня, хоть и, наверное, по мне этого не видно, — хмыкает не особо весело, самостоятельно двигаясь ещё чуть ближе, чтобы обнять и растрепать Кларе волосы, на что та наигранно возмущается, чуть хлопая его по руке. — Больше скажу, я даже не собираюсь больше никуда уезжать. И видит его удивлённо-радостный взгляд, обращённый вроде как на неё, но при этом проходящий сквозь, как бывает, когда человек не совсем верит в происходящее. Клара улыбается, умудряясь привести в божеский вид волосы и всё-таки поднимается, подавая Неймару руку в приглашающем последовать её примеру жесте, которую Жуниор после паузы, но всё-таки берёт, всё ещё смеряя её выразительным взглядом. — То есть — мир? — уточняет таким, таким тоном, как будто это всё ещё необходимый вопрос. Клара вскидывает брови, мол, «а мы разве ссорились?» — Ну ты уехала в Барселону на пару месяцев после того, как я на тебя тут немного распсиховался… И мы вроде бы нормально общаемся, но ты не приезжала, и я подумал, что, наверное, ты всё ещё злишься. Он говорит это так потерянно, рукой по затылку проводя, совсем как подросток, смотрит на неё как-то виновато и растерянно улыбается. И Кардозу видит в нём того наивного мальчишку лет десяти-одиннадцати с этими жестами детской непосредственности.  — Господи, Солнце, — улыбается Клара, притягивая его к себе, чтобы обнять, на что Неймар с готовностью отвечает тем же жестом. — Что за мысли вообще в твоей голове? Ты имел полное право на возмущение, и я абсолютно не злюсь и не злилась. Просто мне нужно было время прийти в себя и привести в порядок нервы и голову. Да и врачи настоятельно рекомендовали мне не доводить до ухудшения здоровья. Она пожимает плечами, чуть отстраняясь, с легкомыслием в глазах, явно говорящим, что не стоит воспринимать всю эту ситуацию серьёзно. Это ведь так, детские игры. Вот только Жуниору противно от того, что на самом деле, на то, чтобы прийти в себя и понять полностью слова врачей, у неё ушло очень много времени, а он не был рядом и не знает, как она чувствовала себя одна. И Неймар понимает, что Клара лишь пытается быть сильнее, чем есть на самом деле, но ему уже легче хотя бы из-за того, что они решили между собой это вопрос лично. Он резко берёт её за руку, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Держит аккуратно, но крепко, надевает на лицо эту свою хитро-мальчишескую улыбку. Клара поднимает бровь. — Прости меня, я рядом. Неймар не очень хорошо умеет говорить, когда делает это искренне и без подготовки. Но сейчас этого более, чем достаточно. Они оба направляются в зал, к остальным.