Следи за своими поступками

С того момента прошло достаточно много времени. Авалак’х смирился с поражением и мирно помогал Цирилле в осуществлении ее предназначения. Потом на Скеллиге им не повезло: дикая охота настигла их и путешественники были вынуждены разделиться. Ласточка не знала, что случилось со Знающим, она даже не понимала, что случилось с ней. Затем Геральт и Йеннифэр нашли её. Потом битва в Каэр Морхене, в которой Авалак’х помог ей не разнести старую крепость на кусочки и не навредить друзьям. Компания готовилась к следующей битве, которая будет на Скеллиге. Наконец у старых друзей выдалась возможность побыть вместе и обсудить произошедшее. Все началось с поминок Весемира. Геральт рассказывал о том, как искал сначала Йеннифер, потом неуловимую ведьмачку и какие существа и люди попадались ему на пути. Хозяйки леса были особенно неприятными и для Цири и для белого волка. - А как там Барон? Он мне сильно помог, после всего этого надо будет навестить и поблагодарить. – заметила Цирилла. - Он мертв – с досадой сказал ведьмак – Повесился после того как его жена умерла. - Это плохо, он мне нравился, я выиграла у него неплохую кобылу. – вздохнула девушка. – А Лютик? С ним все хорошо? - Он в порядке, сидит в «Шалфее и розмарине». – ответил Геральт. Трисс начала рассказ о том, что творится в Новиграде. «Ведьм разыскивают и беспощадно сжигают, даже если на то нет веской причины, или даже если это не настоящие ведьмы. Я собрала всех, кого могла, и мы бежали. Теперь что бы запугивать народ они издеваются над всеми нелюдями.» - грустно произнесла рыжая ведьма. Их беседу прервал эльф спустившийся с палубы. «Присоединяйся!» - крикнул ему уже подвыпивший ведьмак. На удивление всех собравшихся он послушно опустился за общий стол и отхлебнул немного местного «пойла» из кубка. - А вот этого я забрал у людей барона, тогда он был заперт в теле самого уродливого человека на свете. Хаха! Я привез его в Каэр Морхен, на изучение Весемиру. Весемир задает ему разные серьезные вопросы, а он только и отвечал: «Ума, умама, умааааа». Вот это была умора! – расхохотался ведьмак и пригубил чистый махакамский спирт из своего кубка. Авалак’х опустил глаза, но его губы тронула тень усмешки. Йеннифер встала, оглядела всех присутствующих и мягко произнесла: «Благодарю за приятный вечер, но я устала и мне хотелось бы уйти к себе.» - затем обернулась к Геральту и поинтересовалась – «Присоединишься?». Чародейка развернулась и плавно пошла в свою комнату. Ведьмак сделал последний глоток, встал из-за стола, молча поклонился и, немного пошатываясь, побрёл за Йен. Трисс опустила взгляд и пробормотала что-то вроде, что ей надо идти и быстро удалилась. Авалак’х с Цириллой остались вдвоем. Девушке не хотелось общаться с ним на отдаленные темы, не касающиеся сражения с дикой охотой и белым хладом. Она была и вправду рада его видеть после столько долгой разлуки, но никак не хотела этого признавать. - Мне тоже пора идти. – сказала Цири поднимаясь со стола. Эльф поймал хрупкую руку девушки и поднялся вместе с ней. - Почему ты меня избегаешь сразу после того как…? – не решаясь продолжить фразу вымолвил он. - Ты правда хочешь узнать это? – спросила Ласточка. - Конечно! – воскликнул Авалак’х в надежде, что все прояснится. Но Цири и не собиралась идти на примирение. «Начну с того, что ты обманом затащил меня в эльфский мир через портал в той чертовой башне. Потом пытался подложить вашему королю, грозился, что если я не рожу ребенка, то отправишь меня в лабораторию. И как оказалось ты уже пытался проделывать эти опыты, но все было неудачно. А потом те письма, которые ты писал моей прабабке. Если ты так ненавидишь людскую расу, то зачем так возишься со мной?» - её тон был спокойным, а голос холодным как лед. Именно это самое страшное, когда человек не выражает никаких эмоций: ни злости, ни радости, только пустота и холод. Эльф пытался отогнать от себя эти мысли, но больше всего его заинтересовали письма. Откуда она узнала о них? В далекой юности, когда Авалак’ху по человеческим меркам ему было чуть больше 20, он писал Ларре о ее глупом и необдуманном выборе, о том, что понести ребенка от Dh'oine не входило ни в какие рамки Aen Elle, что ее обязательно примут, если она отречется от ребенка. Он и не знал, что сказать на это, ведь это было так давно. - Как ты узнала про письма? – повержено выпалил эльф. - Какая уже разница? – все так же монотонно произнесла она - Большая, кто тебе их показал? – настоял он - Та эльфийка в одной из твоих лабораторий. - Это было давно. - И это все что ты скажешь в свое оправдание? – хмыкнула Цири - Ты не понимаешь, я был на несколько лет старше тебя. Я думаю, что уже к этому моменту ты сделала достаточно много постыдных, глупых поступков, о которых жалеешь теперь. А сколько ты их еще сделаешь! –продолжил Знающий – Я никогда не смогу загладить свою вину перед тобой и Ларрой, но мое мировоззрение давно поменялось и во многом я считаю людей даже лучше. Ласточка опустила глаза в пол. Все эти ужасные события, которые случались последние несколько лет, нахлынули на нее в один момент. Она не могла плакать, потому что она ведьмачка. Но даже ведьмаки не могут выдержать столь сильного давления. Цири ничего не сказала. Авалак’х проследил за её не слишком бурной реакцией и поспешил оставить девчонку в одиночестве, что б она как следует себя наказала сама, своими мучительными мыслями и разделением на два фронта "за" и "против"