После стольких лет..Всегда!

Год прошел на удивление спокойно. От встречи с его любимыми львами, до встречи. Выручай комната, точь в точь повторяющая комнаты Поттера-младшего в поместье, встречала их почти каждый день и не желала отпускать. Именно здесь, лежа на смятых простынях Северус Снейп признался в чувствах самым дорогим ему людям.

***

— Здравствуй мой мальчик. Как прошли каникулы? Джеймс и Лили сидели на довольно неудобных стульях в кабинете директора школы Чародейства и Волшебства Хогвартс и пили чай. Точнее делали вид. Кольцо из комплекта наследника, определяющая яды и опасные примеси, которое носил Джеймс, засветилось, сигнализируя о добавке. Наследник древнего рода условным жестом дал понять своей невесте, что данный напиток не стоит употреблять и аккуратно невербальное удалил часть содержимого чашек: своей и невесты. — Неплохо директор. — А у тебя моя девочка? — Лили чуть скривилась, пряча лицо за чашкой, но улыбнулась директору. За это лето изменилось многое. Флимонт и Юфимия Поттер сначала настороженно отнеслись к гостям сына, но уже в конце первого месяца каникул пригласили ее и Северуса в святая святых дома — родовой зал. Миссис Поттер, как истинная представительница семьи Блэк, была не признанным мастером Ритуалистом. Все это время она присматривалась к ним и что-то решала для себя. В конце концов она приняла их как избранников сына и с этого начались веселые времена. — Хорошо профессор. Директор завел разговор. Престранная речь, состоящая из произвольного набора слов. Молодые львы делали вид что внимательно слушают и кивали в нужных местах. О чем, в итоге, говорил директор они так и не поняли. — Вас можно поздравить? — глаза за очками лукаво сверкнули и в упор посмотрели на юную красавицу. Переход на тему был довольно резкий. И девушка даже не сразу поняла, что это ее спрашивают и о чем. — С чем профессор? — Лили смутилась от столь пристального взгляда, что было очень даже к месту. Директор улыбнулся и посмотрел на ее левую руку, туда, где под чарами было спрятано родовое кольцо семьи Поттер. Такое же было и у Северуса, только он предпочёл носить его на цепочке на шее, под одеждой. «Мало ли какая шальная Финита пролетит. Или кто-то очень глазастый мимо пройдет». А змей оказался прав. — Ну что ты моя девочка. Не надо стесняться. Любовь — это прекрасное чувство. Но право я удивлен. — Дамблдор замолчал, не переставая улыбаться. Пауза уже начинала нервировать, когда Джеймс задал так ожидаемый от него вопрос. — Это почему же? — Гриффиндорец напрягся, готовый защищать свою семью. — Прости старика мой мальчик. Просто мне казалось, что миссис Поттер будет против твоего брака с мисс Эванс. Ее происхождение… — Мои родители хотят для меня только счастья, — перебил старика Поттер. — И поэтому ваши намеки директор неуместны. А сейчас мы, пожалуй, пойдем. Спасибо за чай. Джеймс с радостью покинул это орудие пыток, называемое стулом, и подал руку своей невесте. Лили отставила пустую чашку на столик и поднялась. Пара с большим удовольствием покинула кабинет директора и только за поворотом, когда стали невидимы для горгульи, молодые люди смогли хоть немного расслабиться. Теплый руки, обвившие талию, принесли спокойствие взведенному как пружина Поттеру-младшему. Как и касание сухих губ виска. — Как прошла встреча? — Голос раздался из пустоты. Мягкая улыбка успокаивающегося льва и вторые руки, поверх первых. Лили оперившись подбородком об его плечо и смотря куда-то чуть вверх, за его спину. Туда, где в пустоте виднелись такие родные глаза. — Терпимо, — чуть откидываясь назад. — Мальчики, — прекращая объятия, но не забывая провести по рукам-из-неоткуда, — может уйдем отсюда? — Да, конечно. Молодые люди прервали объятия, и троица двинулась в сторону лестниц. Они только вчера вернулись в Хогвартс, а уже сегодня директор пожелал их видеть. И ведь не мог дождаться конца учебного дня. Именно обед — то самое удачное время, когда надо беседовать. По сути, они остались голодными. Ведь не считать же едой ту пару пирожков, что прихватил для них Северус, прожеванные в сухомятку пока они шли до теплиц на следующий урок? — Ни понимаю я этого человека, — шипел змей, когда они после уроков спрятались в самом удаленном и неприметном уголке библиотеки. — Никто не понимает, — пожал плечами Джеймс, перебирая пальцы своего жениха. С невестой он и так проводил почти целый день, а вот его видел только вечером. — Но мне не нравятся все эти намеки. На происхождение Лили и на отношение моих родителей к нему. Мама конечно Блэк, но никогда она не судила людей за их кровь и происхождение. Не нравится мне все это. Многие считали Джеймса Поттера балагуром и раздолбаем. Но это была лишь видимость. Гордый лев мог бы быть змеей. Убедить шляпу сделать правильный, нужный ему, выбор оказалось довольно просто. Еще в поезде, когда он познакомился с Сириусом и услышав его желания и размышления о Гриффинодоре, он понял, что это его. То место, где он должен оказаться. И не прогадал. Спрятаться среди кучки шумных студентов было не сложно. несколько шуток здесь, подколок там, сумасшедших идей, кинутых в толпу и парочка друзей и олух-подпевала. Вот и весь секрет. За все семь лет никто и никогда не смог опознать в нем Слизаринца. Один лишь неправильный Блэк, такой же, как и он сам, знал и понимал его настоящего. Теперь вот еще и Северус с Лили. Веселый и распущенный на людях, он становился серьёзным и собранным стоило ему покинуть толпу. «Истинная змея» всегда смеялся Блэк. Время шло. Пролетел сентябрь. Влюбленные виделись редко так как у Слизарина и Гриффинодора было мало совместных уроков — Травология и Зелья. А вечеров, проведенных на берегу озера, Выручай-комнате или библиотеке катастрофически не хватало. В октябре, когда пришли холода и профессора увеличили нагрузку, остались только царство книг и подобие комнат Поттеровского поместья по выходным. Все шло тихо, спокойно и размеренно. Пока на Хэллоуин Лили не словила ту саму шальную Финиту. Увидев на пальце маглорожденной выскочки, коей ее считали завистницы с факультета, родовое кольцо, сплетницы не оставляли молодых одних почти никогда. Ощущение чужих глаз на спине, сглазов никому не приносило спокойствия. «Небось Амортенцией опоила» — частенько слышала Лили в свой адрес. Никто, конечно же, не решался высказать что-либо им в лицо, кроме поздравлений, но шепот нервировал. Из-за преследователей они не могла встретиться с Северусом. Иногда Бродяга отвлекал толпу и тогда уж парочка спешила на встречу к своему третьему. — Беги-беги, пока твой змеёныш не обиделся и не отравил тебя. Ты все же как-никак друг. Жалко тебя что ли, — приговаривал Блэк и смеялся. Столько лишних действий и потерянных вечеров возникало из-за нежелания Снейпа афишировать себя как часть этих отношений. — Меня и мои, и ваши со света сживут. И все так называемые шуточки Блэка будут казаться вознёй в песочнице. Ты видишь, как ваши травят Лилс, Джей. А со мной будет еще хуже. Я не стесняюсь вас или того, что между нами происходит. Я просто хочу закончить этот год. Прости, но нет. И в этот раз не думаю, что тебе удастся меня переубедить. Джеймс понимал. Правда. Но это не значит, что ему не было обидно. К зиме новость перестала быть столь звенящей, да и надоело всем мусолить одно и тоже. Так что хоть и с оглядкой, но все вернулось на круги своя. За всеми этими интригами, погонями и прятками почти не заметно пришли экзамены, а за ними и Рождество. Оттанцевав 23-го декабря на балу, на следующий день, не выспавшиеся школьники завалились в поезд, который отвезет их домой. Наследника и его гости Поттеры-старшие встретили все в том же зале в поместье. И после всех обязательных расшаркиваний отпустили молодых в комнаты. — Обед через пол часа, — сообщила в спину уже довольно далеко удалившемуся сыну Юфимия. Единственной реакцией был кивок от Северуса, который вскоре тоже исчез с глаз старшего поколения. — Дай та Мерлин им счастья. Миссис Поттер была искренне рада за единственного сына. Его нареченные были сильными магами и принесут роду процветание. А искренние чувства только усилят влияние. В новогоднюю ночь черный ворон взмыл ввысь с балкончика уютной спальни. Тишина ночного неба, поток воздуха держащий его под крылья и ощущение свободы. — Возвращайся к нам Вороненок. Мы волнуемся. Слова принес ветер. Голос был тих, почти не различим, но ощущался на уровне подсознания. Он был не один. Есть люди, которым он нужен и которые ждут его там, внизу. Крутой вираж и вот уже на балконе стоит юноша, обнаженный по пояс и с растрепанными волосами. Такая редкая улыбка на его губах появляется в то момент, когда он входит в комнату. Второе полугодие пролетело почти не заметно. Отгремел розово-приторный день всех влюбленных. В тот день войти в Большой зал было невозможно — сразу начинало скрипеть на зубах и рябить в глазах. За холодной зимой пришла весна. Много подростков в замкнутом пространстве и как итог невозможно пройти по коридорам. В каждом углу обязательно наткнешься на какую-нибудь парочку, забывающую про заглушающие чары или не успевающую найти пустой кабинет. Весь замок пропитался гормонами. Снова поднялись все слухи и сплетни и началась слежка за всеми возможными и невозможными парочками. Северус шипел, злился и сбегал в подземелья. Там в маленькой лаборатории, выделенной ему Слизнортом, он творил и прятался. Пока в один из теплых апрельских дней не вылез оттуда со счастливой улыбкой на лице. — Можешь одолжить мне одного из своих дружков, — поймав Джеймса в одном из мало используемых переходов спросил Северус после сладкого и продолжительного поцелуя. — Которого из? — захватывая губы своего жениха в ответном поцелуе. — Ты решил пустить их на опыты? — Что-то вроде. Мне нужен Люпин. Джеймс вызвал часы и слегка нахмурился. Сегодня было полнолуние, и они с Бродягой уже загнали Лунатика в Визжащую хижину. — Не уверен, что это хорошая идея. Точно не сегодня. — Именно сегодня. Где он? — Воро… — Это важно, — прервал жениха Северус. — Он в Визжащей хижине. Но одного я тебя не отпущу. — Как хочешь, — фыркнул Снейп. — Веди. Май принес нервозность. Северус странно ощущал себя. Ведь в этот день, ровно год назад он обрел что-то важное. Что-то очень и очень значимое. Вернее, кого-то. Двух самых важных людей, что сейчас лежали с ним рядом. — Люблю, — тихо произнес он. — Люблю вас. Обоих — И мы тебя, — одновременно. Выпускной бал, результаты экзаменов и вручение дипломов. Все это прошло будто мимо. Это было таким не важным. За воротами школы их ждал дом. Их собственный, только их, подаренный Поттерами-старшими на окончание школы. Там их ждало место, где можно не прятаться и быть собой. Это ли не счастье?