Итоги

Я не думал, что жизнь ещё когда-нибудь занесет меня в этот городишко. Последний мой год в Бейкон-Хиллс был похож на фантазию психически больного коматозника. Кажется, я и был этим самым коматозником. Я осознавал, что со мной происходит, но никак не мог, на что-либо повлиять. Мне было девять, когда земля буквально начала уходить из-под ног. Сначала выяснилось, что у моих родителей не все дома (они будто состояли в какой-то секте). Ведь не могут здоровые люди искренне верить в идеи чем-то схожие с идеями нацистов. Но мои родители верили и позволяли странным и даже пугающим людям (на мой девятилетний взгляд) проводить со мной время. Помню тогда я и Тара прошли полное медицинское обследование, это было круто, выпала почти неделя из жизни, неделя, которую я провел, играя и развлекаясь, нам разрешили не посещать школу. Это сейчас я понимаю, что Докторам просто нужно было время, чтобы оценить наше физическое и умственное развитие, они прикидывали каковы шансы, что переживем операцию. И кому именно будет суждено её пережить, а кто станет «ходячим складом с органами». В отличие от других подопытных, я был изначально абсолютно здоров и не нуждался в какой бы то ни было пересадке. В день, когда доктора определились с кандидатурой, Тара повела меня в заповедник, мы просто гуляли, т.к. уже почти месяц принадлежали сами себе. Наша школьная успеваемость волновала родителей значительно меньше возможности получить уникального ребенка, этакого Супермена со скидкой на то, что этот ребенок будет фактически состоять из двоих. - Тара прячься, я буду искать. - Считай до 50. -Один… Два…Учти, что прятаться можно только в заповеднике, не выбегай за пределы!.. -Считай давай и не подсматривай! -…. -…. -….42…- Я вдруг услышал знакомый треск, будто заискрилась испорченная розетка. Первое, что я почувствовал то, как накатывает страх. Я понимал, что треск сигнализирует о появлении Докторов, я не был бесстрашным и, оглядываясь по сторонам, старался всё же подсмотреть, в каком направлении побежала Тара, чтобы после быстрее её найти. Остаться в лесу одному казалось более жутким, чем в компании -…47..- Я, не окончив счет, уже двинулся туда, где мелькнула куртка Тары. -…50…- Я точно знал, что сестра перелезла через перила и притаилась на мосту. Чтобы иметь возможность пригнуться, она перенесла свой вес на ноги и удерживалась ими. Это место было бесполезным для «пряток», её было отлично видно и единственный шанс, что я не замечу её это то, что я пробегу по мосту даже не смотря по сторонам и не прислоняясь к перилам. Но, кажется, Тара потратила слишком много времени на то, чтобы убежать как можно дальше и не успела нормально спрятаться. Я видел её и спокойным шагом приближался к мосту, между нами оставалось метром 30, как вдруг треск, который я слышал, пока вел счет, прозвучал совсем близко. На мосту, аккурат над Тарой возник один из Докторов и оттолкнул сестру, она сорвалась и пролетела метра 3 , внизу текла река (её вода от силы достигала кромки пояса джинс), но дно было устлано острыми булыжниками. Мои наблюдения прервал вскрик Тары, она неудачно приземлилась на ноги и, видимо, оступилась. Что-то случилось с её ногой, она не могла стоять и с воем плюхнулась в воду. Я в ступоре смотрел на все это, когда осознал, что моё сердце отбивает бешеные кульбиты. Как только шум крови начал бить по барабанным перепонкам, до меня дошел смысл произошедшего и я заторможено двинулся к сестре. Доктор, стоял между мной и Тарой, лишая меня возможности вытащить её из воды. Я боялся подойти ближе, т.к. не понимал, зачем он толкнул её и почему бездействует теперь. Мне казалось, что он глумиться надо мной из-за моей беспомощности, хотя отверстия маски точно не могли отображать эмоций. Я застыл в 4 метрах от него и уже решился подойти ещё ближе как услышал шипящий, нечеткий голос. -Теодор Рейкен - Моё сердце снова ощутимо и неприятно сбилось - Твоя сестра должна стать донором. Тара пожертвует своё сердце. Её сердце станет заменой твоему. Это спасет твою жизнь. Подойди к мосту. Я заметил, что неподалеку от Доктора стоят ещё двое. Развернувшись, я что есть сил пустился к дому, хотел сказать родителям, что произошло с Тарой на мосту, мне нужна была помощь. Даже сейчас я понимаю, что сделал все, что только мог сделать девятилетний мальчик. Я не смог бы дотащить Тару до дому в одиночку, мобильника с собой не было. Дом находился в 40 минутах ходьбы от леса. Я бежал, чувствуя, как загнанно бьется моё сердце. Когда я ввалился в дом и протараторил всё, что случилось матери, она сказала: -Всё в порядке, Тео, ты должен успокоиться – Мать реагировала так, будто я рассказал ей не о том, что её дочь пытались убить и сейчас она обездвиженная замерзает в ледяной воде, а о чем-то бытовом, переоцененном, больше досадным, чем действительно ужасающем. В этот момент с кухни появился отец, а вместе с ним послышался треск. Когда я снова увидел Доктора и попытался рвануть прочь отец перегородил мне дорогу. При помощи родителей меня обездвижили и вкололи снотворное. Я силился сопротивляться, но сон сморил меня достаточно быстро. Я проснулся от чувства холода, хотелось поёжиться, я машинально потянулся за сползшим одеялом. Но обнаружил, что руки мне не поддаются, и я не могу ими двинуть. Я с трудом разлепил глаза, сознание выползало из сладкой дрёмы неохотно. Когда я немного пришел в себя, смог разглядеть то, что нахожусь на кушетке, мои руки и ноги надежно скреплены держателями и уложены вдоль тела. Я раздет по пояс, ноги прикрыты простыней, что-то раздражающе пикает, а что-то другое протяжно пищит. Я поворачиваю голову и замечаю трубку капельницы на своей руке, моё движение не остаётся не замеченным и тут же надо мной возникает фигура доктора. Кажется, он увеличивает дозировку препарата, что сейчас вливают в меня. Я почти не слышу, как бьётся моё сердце. Удивительно, но за этот сумасшедший день оно впервые бьется спокойно и размеренно.… И как я выясню позже сердце, бьющееся в моей груди в последний раз МОЁ. Это было давно. А сейчас я снова в Бейкон-Хиллс удовлетворяю любопытство Стилински и малолетки, которого он с собой таскает. Я искренне верил, что они не выдержат трёх часов наблюдения за тем, как я играю, но недооценил их выдержку. Теперь мой план заключается в том, чтобы вернуться на чертов мост и побросать цветочки в воду, в которой насмерть замерзла моя сестра. Я знал, что втереться в доверие МакКола будет непросто, но какого же было моё удивление, когда Скотт особого сопротивления на моё желание вступить в стаю не высказал. Я готов был стоя хлопать наивности альфы, как выяснил, что его простодушие с лихвой компенсирует подозрительность его дружка, Стайлза. Без благословления, которого брать меня в стаю, Скотт отказывается. Хотя, если мне не изменяет память, то и когда нам было по девять лет, Стайлз был куда умнее Скотта. И так, я добрался до заповедника. Волчонок-поводырь и Стилински притаились где-то недалеко и, судя по звукам, Данбар снова свалился в яму. Знали бы вы ребята, что её недавно эта яма была инкубатором для очередной химеры. Впрочем, с вашей настырностью, скоро узнаете, так что не буду портить вам веселье. Этот мост до сих пор погружает меня в состояние неизбежной утраты, и стоять на нем и напоказ скорбеть о погибшей сестре довольно мерзко. Единственное о чем мечтаю так это закончить неуместный спектакль и отправиться домой. Черт, Стилински, ты ведь довольно сообразительный. Так почему не берешь в расчет то что, если Лиам может уловить мои эмоции, то я спокойно могу услышать весь ваш разговор? Как это неуклюжее создание вообще заслужило укус, тем более МакКола? Да он ведь топал как слон пока вы «незаметно» крались за мной. Он упал не меньше четырех раз, и вот этому волчонку ты доверил свою шкуру? Возможно, я переоцениваю твои умственные способности. Ладно, представление затянулось, можно уходить. Но на прощание следует пожелать ребятам спокойной ночи… -Вы чего тут делаете?- Неет, этот волчонок просто уморителен. Он что действительно собрался со мной драться? Боже, Лиам, знал бы ты как поднимаешь мне настроение своим грозным видом. -Оу, почему у меня такое чувство, что он сильнее, чем кажется? -Только когда спускаем с поводка. Значит, песик вполне послушный и понимает команды? Возьму на заметку. -Стайлз, мы же вместе учились в младшей школе. Почему ты меня подозреваешь? -Из-за этого. Стилински протягивает мне две ведомости с подписями моего отца. М-да, разница действительно прослеживается. -На одном листе подпись твоего отца восьмилетней давности, на другом подпись о твоём переводе в старшую школу Бейкон-Хиллс. Они разные. -Ну да, они немного различаются. -Да нет же, они абсолютно разные!- Гнет своё Стилински. -Ха, то есть мой отец не мой отец? Типо самозванец? -Типо того – ответил Лиам и вышел из состояния «я сейчас убью тебя взглядом» (это не пугает, скорей веселит). -А я кто, по-твоему?- снова обращаюсь к Стайлзу. -Мы пока не знаем. -Хочешь, чтобы я дал тебе образец своей ДНК?- Пытаюсь пошутить и разрядить обстановку. -Нет. С четвертого класса ничего не осталось. Нам будет не с чем сравнить. Понимаю, что Стилински не шутит и всерьёз мог бы это сделать. Это настораживает. Скотт, ты, что не видишь, что паранойя твоего друга превышает все мыслимые пределы? И кажется, передаётся воздушно-капельным путем. Как ещё объяснить то, что с ним пришел этот ребенок, жертвуя, по-видимому, сказкой на ночь? Нет, ну а чем ещё я мог заслужить такой ненависти к себе в его взгляде? Тааак, пока они сбиты с толку, нужно срочно двинуть красивую речь и подчеркнуть, что я априори не могу оказаться их врагом, т.к. восхищаюсь их сплоченностью и желаю быть частью всего этого. -…Я знаю, что я в нужном месте. Я должен быть здесь. Я должен быть частью этой стаи. Да. Судя по тому, как волчонок потупил взгляд, речь вышла проникновенной. Стилински, кажется, тоже растерялся. Тео, ты не зря прожил этот день… Итог: 1)Неплохо отдохнул, пока рубился в видеоигры. 2)Подышал свежим воздухом в заповеднике. 3)Отыграл не хуже ДиКаприо в «Выжившем», заслужил расположение Данбара своими ораторскими способностями. Плюс разрулил проблему Волчонка с его другом, побегав по школе в волчьей шкуре.