Первый визит Лань Сычжуя в Башню Кои

И снова очередь Цзян Чэна сидеть с детьми. Конечно же, это его очередь сидеть с детьми, когда ему нужно срочно в Башню Кои по делам ордена. Но Лань Ванцзи с братом на ночной охоте, которая явно опаснее, так что Цзян Чэн застрял с детьми. Он мог бы оставить их со слугами в Юньмэн Цзян, но он никому не доверит следить ни за своим отпрыском, ни за Лань Ванцзи, а Мадам Цзинь всё более нетерпеливо желает увидеть Цзинь Лина, так что вот они. Плывут на лодках к Ланьлин Цзинь. В придачу с этим жутким сыном-экстрасенсом Лань Ванцзи. Цзян Чэн уже сейчас может сказать, что ничем хорошим это не кончится. . . . Что-то должно случиться в любом случае. Плавание проходит без происшествий, к огромному облегчению Цзян Чэна. Дети не шумят, несмотря на то, что поездка довольно долгая и скучная. Цзинь Лин сопит на его плече, усыпленный плеском волн. По другую сторону бодрствует Лань Юань, рассматривая пейзажи его ртутными глазами. Маленькая голова мальчика крутится в разные стороны, внимание сосредоточено на каждом мелком движении. Бабочки, лодки, водяные лилии. Ничто не может ускользнуть из-под его взгляда. Цзян Чэн гадает, что иногда происходит в голове Лань Юаня, но быстро отмахивается от этих мыслей, решая, что некоторые вещи лучше вообще не знать. На самом деле, ему лучше вообще не знать, что происходит в Ордене Лань. Когда они высаживаются, приставучий ребёнок цепляется за подолы его одежд и следует за ним. Небольшая группа слуг в ярко-жёлтых одеждах уже ожидает их. Некоторые из них светятся от радости, увидев Цзинь Лина. Цзян Чэн по-собственнически кладет руку Цзинь Лину на спину и грозно смотрит в ответ, пока те не опускают головы в повиновении. — Это место какое-то странное, — морщится Лань Юань, хмурит брови. Цзян Чэн кладет другую руку на спину мальчика, прижимает его ближе. — Мне оно не нравится. — Уверен так и есть, — растерянно бормочет Цзян Чэн, ястребом наблюдая, как слуги привязывают лодку к причалу. — Я хочу домой, — Лань Юань крепко держится за одежды Цзян Чэна. — Не ты один, дитя, — устало отвечает Цзян Чэн. — Но мы плыли только два часа, а тебя стошнило на меня дважды, так что мы оба получили не то, что хотели. Лань Ванцзи вообще думал упомянуть, что у его ребёнка морская болезнь, перед отправлением? Конечно, нет. Цзян Чэн узнал об этом, только когда они уплыли достаточно далеко от Пристани Лотоса. — В эту сторону, Глава Ордена Цзян, — кланяется слуга, указывая вперёд. — Глава Ордена Цзинь встретит вас в Павильоне Пиона. Уверенно кивнув, Цзян Чэн покрепче хватает Цзинь Лина и убедившись, что Лань Юань всё ещё рядом с ним, направляется за слугой через многочисленные залы и сады в самое сердце Башни Кои. Башня Кои такая же роскошная, как когда он ступил на её территорию в возрасте пяти лет для первого из многих межклановых детских праздников с Цзинь Цзысюанем. Но даже когда Цзинь Гуанъяо пришел к власти после смерти Цзинь Гуаншаня, убранство её осталось таким же безвкусным, если не стало еще хуже. Как по сигналу, слуга начал что-то бубнить про уже сделанные обновления резиденции и планы по дальнейшему ее украшению. Цзян Чэн слушал одно и то же каждый раз, как ступал в Башню Кои, и он смутно догадывался, что самим слугам, вероятно, это тоже успело надоесть. Цзинь Лин крутится, устраиваясь удобнее, на его плече, сонное бормотание слетает с его губ. Слуга останавливается и начинает суетиться над наследником Ланьлин Цзинь. Цзян Чэн крепче прижимает племянника к себе и нетерпеливо отгоняет слугу другой рукой. Тот же начинает торопливо предлагать всевозможные угощения и даже комнату для юного наследника, чтобы он смог хорошо отдохнуть перед встречей с главой ордена. Отказаться и убедить слугу в том, что они спешат, занимает у Цзян Чэна неприлично много времени. Когда он в очередной раз перехватывает племянника поудобнее одной рукой, вторая хватает лишь воздух. Цзян Чэн замирает, пару секунд пытаясь понять, есть ли кто рядом, и смотрит вниз. Лань Юаня там нет. Цзян Чэн клянётся, он отвернулся на секунду. Всего на одну секунду. Затылок прошибает холодный пот. В отчаянии он крутится по сторонам, пытаясь заметить пропавшего ребёнка, но мальчишка точно исчез. Как такое маленькое существо смогло быть таким бесшумным и так быстро от него сбежать? — Лань Юань! — кричит Цзян Чэн, пугая слуг и заставляя Цзинь Лина спросонья вздрогнуть и недовольно заворчать ему на ухо. — Лань Юань! Где ты? Сейчас же выходи! Тишина. — Лань Юань! — зовет Цзян Чэн с бо́льшим отчаянием в голосе, которое он ни за что не признает. — Это не смешно! Выходи сейчас же, или я расскажу твоему отцу! Едва успев их произнести, он понимает, как смешно звучат эти слова. Черт. Это плохо. Это очень-очень плохо. Лань Ванцзи убьет его, если он потеряет ребёнка в этом богом забытом месте. — Ты, там! — Цзян Чэн ловит сопровождающего за одежды, тот сразу съеживается под уничтожающим взглядом. — Ты не видел маленького ребёнка, где-то такого роста? Чертовски жуткий взгляд? Слуга дрожит и рьяно мотает головой: — Н-нет, Глава Ордена Цзян. Я-я не видел никаких заблудившихся детей. Черт. -- Цзинь Гуанъяо готовится к встрече с Главой Ордена Цзян. Язвительный мужчина привозит его племянника, и он обязан увидеть дитя хотя бы раз, пока они будут гостить. Он совсем не злится на невинного ребенка, но видит соперника, которым тот может стать. Ведь в Ланьлин Цзинь есть те, кто видит Цзинь Лина истинным наследником ордена, а его — захватчиком престола. Есть ещё несколько лет до того, как мальчик представит собой угрозу, но до этого Цзинь Гуанъяо необходимо демонстрировать свою доброжелательность. Собираясь, он рассматривает своё отражение в большом бронзовом зеркале. Холодные тёмные глаза меняют свой вид на менее хитрый и более добрый. Он выпрямляется. — Кто ты? Цзинь Гуанъяо замирает, оборачивается, чтобы увидеть маленького ребенка, стоящего позади него. Он присматривается и понимает, что не узнает этого ребенка, хотя знает каждого человека в Башне Кои до последнего слуги. Глава Ордена щурится, окидывает взглядом маленького мальчика, качающегося перед ним на пятках. Как он вообще попал сюда? Когда Цзинь Гуанъяо пришел к власти он установил множественную охрану вокруг своих личных комнат. Его крыло окружено мощным барьером, так что никто без пропуска не может к нему войти. Личные комнаты, а особенно та, в которой он сейчас находится, защищены даже сильнее, и никто, кроме тех, у кого есть доступ, не сможет ступить в его покои. Но этот ребенок осматривает комнату с явным любопытством, будто не знает, насколько невозможным является его присутствие здесь. — Кто ты? — спрашивает еще раз мальчик, смотря на него снизу вверх пепельно-серыми глазами. Непонятно почему, по спине Цзинь Гуанъяо бегут мурашки. Есть что-то… странное в этом ребёнке. Он не может сказать наверняка, но уверен, что этот ребенок опасен, очень опасен. В любом случае, мальчик не должен здесь быть. От него нужно избавиться. Цзинь Гуанъяо замечает, что малыш одет в белые одежды Гусу Лань. Но на нем нет налобной ленты, что означает, что ребенок ещё не начал формировать золотое ядро или тренироваться. При необходимости, Цзинь Гуанъяо мог бы уничтожить его до того, как кто-то заметит, но перед этим нужно удостовериться чей он. Цзинь Гуанъяо цепляет вежливую улыбку. — Привет, малыш, — он садится наравне с ребёнком и протягивает руку. — Откуда ты пришёл? Ты потерялся? Ребёнок наклоняет голову, рассматривая протянутую руку, затем переводит взгляд на что-то за его спиной. Сбитый с толку, Цзинь Гуанъяо оборачивается, но не видит сзади никого. Когда он поворачивается обратно, ребенок стоит на пару шагов ближе, почти что неприлично близко. Их лица находятся в паре сантиметров друг от друга, серые глаза ребенка пристально смотрят в его собственные. Цзинь Гуанъяо усмиряет внутреннюю дрожь и немного отодвигает голову назад. Кто бы не растил этого ребенка, он точно не привил ему понимание о личном пространстве. — Кто ты? — уже в третий раз спрашивает ребёнок милым голоском. — Моё имя Цзинь Гуанъяо, малыш, — отвечает он, всё ещё сохраняя дружелюбную улыбку. — Я Глава Ордена Ланьлин Цзинь. — Тогда ты дядя Цзинь Лина? — с любопытством произносит мальчик и задумчиво присматривается к нему. — Ты не выглядишь как он. — Знаешь, не очень вежливо спрашивать чьё-то имя, не говоря собственного, — пытается отчитать его Цзинь Гуанъяо, но ребёнок остаётся безучастным. Его маленькая голова поворачивается один раз, другой, он всматривается во что-то за плечом Цзинь Гуанъяо. В который раз тот оборачивается, и снова там никого нет. Ничего, кроме его собственного отражения в большом бронзовом зеркале. Когда он поворачивается обратно, ребенок уже отошёл на пару шагов, оказавшись вне досягаемости его рук. Что за…? Как он двигается так быстро? — Имя А-Юаня — А-Юань, — представляется ребенок, внимательно изучая коробочку на одной из полок. — Я из Гусу Лань. Глаза Цзинь Гуанъяо расширяются в осознании. Он знает этого ребенка. Лань Сичэнь восторженно упоминал про ребенка. Это племянник его названного брата. Его руки опускаются, и он понимает, что это за маленькое недоразумение. Это родственник Лань Сичэня. Он не может навредить племяннику Лань Сичэня, но это не значит, что он не будет внимательно следить за этим странным ребёнком. — Что это? — спрашивает А-Юань и утыкается лицом в бронзовое зеркало. Его руки прижимаются к холодной поверхности прямо возле его круглых щёчек. Несмотря на поражённый взгляд Цзинь Гуанъяо, лицо мальчика очень сосредоточено. -… Привет? Я… знаю тебя? Вопрос задан не ему. Скорее, выглядит будто ребёнок разговаривает с кем-то за зеркалом. Короткие ресницы подрагивают, когда ребенок всё больше вжимает свою щеку в ровную гладь зеркала. После момента напряжённой тишины, Лань Юань понимающе кивнул. Цзинь Гуанъяо не знает, кого ребенок может слышать, но какой-то инстинкт самосохранения говорит ему, что это нужно прекратить. Немедленно. — Хорошо, время найти твоего опекуна, — Цзинь Гуанъяо быстро поднимает своенравного ребенка на руки и выходит из комнаты. Ребёнок извивается в его руках, прежде чем с недовольством уткнуться в изгиб его шеи. — Я говорил кое с кем, — дуется Лань Юань. Цзинь Гуанъяо смотрит вниз на ребёнка, в его откровенно пугающие серебряные глаза. Цзинь Гуанъяо чувствует, как его заполняет холодная тревога, когда ребёнок смотрит прямо в его душу. Будто все его грехи обнажаются перед этим жутким взглядом. На долю секунды Цзинь Гуанъяо чувствует потребность свернуть шею ребенку и избавиться от тела так быстро, как только возможно, будь проклят этот племянник Лань Сичэня. — С кем…? — хочет уже спросить Цзинь Гуанъяо, как его перебивают. — А-Юань! — Глава Ордена Цзян несётся по коридору с раздраженным Цзинь Лином, зло ворчащим в его плечо. — Вот где ты! Я везде искал тебя! — Дядя Цзян Чэн, — радостно кричит Лань Юань, неистово выворачиваясь из рук Цзинь Гуанъяо. Мгновенно Лань Юань опять превращается в невинного ребенка и на полной скорости бежит к мужчине. — Ты же знаешь, что ты не должен тут разгуливать без меня, — ругает его Цзян Чэн, и ребёнок, наконец-то, сожалеет. — Что ты скажешь в своё оправдание? — Прости, Дядя, — извиняется Лань Юань с самыми грустными щенячьими глазками, которые Цзинь Гуанъяо когда либо видел. Цзян Чэн наконец-то замечает Цзинь Гуанъяо и быстро прячет Лань Юаня за собой. Ребёнок издает недовольные звуки, перед тем как стушеваться под пугающим взглядом Цзян Чэна. — Глава Ордена Цзинь, — приветствует его Цзян Чэн, опуская Цзинь Лина, дабы тот поклонился как следует своему нынешнему главе ордена. Мальчик сразу же суетится, поднимает руки, чтоб его взяли обратно, но Цзян Чэн игнорирует его. — Я извиняюсь за поведение Лань Юаня. Надеюсь, он не причинил вам много проблем. — Всё в порядке, Глава Ордена Цзян, — успокаивает его Цзинь Гуанъяо с нежной улыбкой на лице. — Я как раз знакомился с А-Юанем. Он был предельно вежлив. Цзинь Гуанъяо тянется к своему племяннику, но до того, как удается коснуться его, Лань Юань быстро хватает руку Цзинь Лина и тащит к ближайшим кустам цветов. Его племянник поддается без сопротивления, покидая Цзинь Гуанъяо. Он начинает думать, а не делает ли намеренно это ребенок, втрое меньше него. — А-Юань! — Цзян Чэн кричит в след ребенку, но двое мальчиков уже не слышат его за своим смехом, проходя сквозь цветы и, к сожалению, ломая их. Он поворачивается к Главе Ордена Цзинь с извиняющимся выражением лица. — Обычно он более воспитан. — Я не в обиде, — заверяет Цзинь Гуанъяо. — Он всё же хороший ребёнок. Кроме того, он племянник моего брата. Уверен, в будущем он вырастет отличным заклинателем. Цзинь Гуанъяо думает, что ему послышалось, но он клянётся, что слышал как Цзян Чэн шепчет на выдохе: — Небеса, надеюсь нет. Он не может избавиться от странного чувства тревоги. Солнце уже садится к тому времени, как они заканчивают встречу. Мадам Цзинь души не чаяла в обоих мальчиках, балуя их сладостями и игрушками, пока их руки не наполнились разнообразными безделушками. Она упрекала Цзян Чэна в том, что тот редко приезжает, и поочередно тискала Цзинь Лина и Лань Юаня. Цзинь Гуанъяо сделал ещё пару попыток подержать своего племянника, но дети убегали от него, будто играя в салки. — Спасибо, что приняли нас, Глава Ордена Цзинь, — говорит Цзян Чэн, удерживая в руках сонных детей. Оба пропустили свой послеобеденный сон, а ему ещё скоро нужно возвращаться в Пристань Лотоса, чтобы Лань Ванцзи забрал Лань Юаня. — Ну что вы, — кратко кланяется Цзинь Гуанъяо. — Главе Ордена Цзян всегда рады в Башне Кои. — Вы слышали это? — неожиданно произносит Лань Юань. Главы Орденов поворачиваются к ребенку, который рассматривает что-то вдалеке. Цзян Чэна прошибает холодный пот. Как зачарованные, они переводят взгляд туда, куда смотрит Лань Юань. Там ничего нет. Ни звука. Абсолютная… Тишина. — Я не слышу… — начинает Цзинь Гуанъяо. — Тихо, — шикает на него Лань Юань, прикладывая маленький пальчик ко рту. — А-Юань, — ругает Цзян Чэн. — Это невежливо. Уважай старших. — Всё в порядке, Глава Ордена, — успокаивает его Цзинь Гуанъяо, после переводя взгляд на мальчишку. — Что я должен услышать, А-Юань? Ребёнок поворачивает голову. — Вы не слышите это? — спрашивает Лань Юань вместо ответа. — Не обращайте внимания, — торопливо отвечает Цзян Чэн, через силу натянув улыбку. — Он иногда говорит странные вещи. Он ничего такого не имел в виду. Ребёнок остаётся непоколебимым и все же смотрит на Цзинь Гуанъяо огорченным взглядом. — Вы действительно не слышите это? — Лань Юань разочаровано хмурится. — Это так громко. Глава Ордена Цзинь притворяется, что прислушивается, но так ничего и не слышит. — Прости, А-Юань, — раскаивается Цзинь Гуанъяо. — Я правда ничего не слышу. — Может, ты просто не достаточно прислушиваешься, — мудро наставляет Лань Юань. — Нужно слушать сильнее. И тогда ты услышишь. — Я постараюсь, — обещает Цзинь Гуанъяо, никак не собираясь сдержать обещание. Как бы то ни было, он будет пристальнее наблюдать за ребенком из Гусу Лань. После того, как трое уходят, Цзинь Гуанъяо наконец-то слышит. Громкие крики ребенка в агонии. -- По возвращении Лань Ванцзи видит плачущего навзрыд Лань Юаня, пока Цзян Чэн неловко гладит по спине ребенка. Глава Ордена Цзян выглядит невероятно неуютно, пытаясь успокоить ребенка бесполезными поглаживаниями. Всё было бы в порядке, если только родительское чутье Лань Ванцзи не насторожилось. — С А-Юанем всё будет хорошо, — пытается успокоить его Глава Ордена. — Я уверен, что ты будешь видеться с Цзинь Лином так же, как и до этого. Цзян Чэн хочет утешить мальчика, но тот едва не плачет ещё громче. Когда Цзян Чэн замечает Лань Ванцзи, на его лице читается облегчение. Он выпрямляется и пытается отцепить грустного ребенка от своей ноги, но тот хватается ещё крепче. Вероятно, на лице Лань Ванцзи явственно отражается непонимание, потому что глава ордена не возмущается, а переводит взгляд на ногу, к которой прицепился Лань Юань. Лань Ванцзи быстро забирает ребенка от главы ордена к себе на руки. Лань Юань обвивает руками шею отца, чуть ли не душа его своей хваткой. Лань Ванцзи успокаивающе гладит сына по спине, пока ребенок жалостливо всхлипывает в его плечо. Лань Ванцзи пригвождает Главу Ордена Цзян своим золотым взглядом, из-за чего Цзян Чэн устало вздыхает. — По всей видимости, твоего ребенка навсегда изгнали из Башни Кои. — оповещает Цзян Чэн, хмурясь. Лань Ванцзи остановился. — Что. — Это не вина А-Юаня, — всхлипывает Лань Юань, напрасно размахивая сжатыми кулаками. — А-Юань был хорошим мальчиком! А-Юань не сделал ничего плохого! Лань Ванцзи гладит своего сына по спине, успокаивая. Ребенок утыкается своим покрасневшим лицом ему в шею. Так не пойдет. — Подержи его за меня, — Лань Ванцзи протягивает ребенка обратно Цзян Чэну. — Что, зачем? — растерянно спрашивает Цзян Чэн, должным образом устраивая Лань Юаня на руках. — Отправляюсь в Башню Кои, — решительно говорит Лань Ванцзи, выудив меч, который парит над землёй. — Что? — вскрикивает Цзян Чэн и быстро перехватывает Лань Юаня одной рукой, чтобы другой вцепиться в подолы одежд Лань Ванцзи. Он не успевает, конечно же, он не успевает. Изворотливый гиперопекающий засранец. — Ох, нет, ты не уйдешь! — Не останавливай меня, — произносит Лань Ванцзи с серьёзностью человека на чёртовом спецзадании. — Ты совсем спятил? — ругается Цзян Чэн. — Я обременю тебя посмотреть за А-Юанем пока я не вернусь. — К чёрту ты пойдешь! Возвращайся! — Пожалуйста, не бранись рядом с моим ребенком. — Лань Ванцзи! По сей день Лань Сычжую запрещено ступать на территорию Башни Кои.