Кошмар не такой уж и страшный

      Ровно как час назад ночная гладь сменилась утренней зарёй. В мире Кошмаров наступило самое спокойное и, откровенно говоря, скучное время суток. Днём ни один человек просто технически не может видеть кошмары, таково правило светлого дня. Конечно, везде есть исключения, но они редки. Сегодня же был самый обычный день, без исключений. — Получай! Ха-ха! — послышалось жаркое восклицание Кошмарного Бонни. — Чёрт?! Опять эта хренова «просто скажи «нет». Нечестно! — зло прорычала Кошмарная Чика, с силой кидая картонные банкноты прямо в лицо напротив сидящего кролика. Эти двое, за скукой, играли в настольную игру — монополию, и Чика уже как третий раз проигрывала Бонни, что явно выводило её из себя. — Везенье, дорогуша, и никаких лазеек! Дальнейшую перепалку прервал хорошо знакомый скрип правой двери. В детскую спальню вторглось отвлекающее обстоятельство в виде Кошмарного Фредбера. — Бонни, ты случаем не видел мою шляпу? Чуть свет, а её уже и след простыл. — Чего? — не понял Бонни, — С чего ко мне вопросы? У нас, вроде, Фокси барахольщик. — Да... — протянул золотой, – и то правда. Но если найдёшь – сообщи мне, хорошо? — направляясь к противоположной двери попросил Фредбер. — Да-да — отмахнулся кролик, собирая разбросанные банкноты с целью продолжить игру. Направляясь во вторую спальню, где за удобством и большим количеством свободного места для своих вещей часто дремал лис, Фредбер обратил внимание на затемнённый угол коридора. Сначала его привлёк короткий смешок, а затем и появившиеся две белые точки. Конечно, это был не кто иной, как Найтмер. Он, выйдя из тени, держал что-то за спиной. — Ну конечно, как я сразу не догадался... — на лице золотого мелькнула улыбка, — Ну что, давно не виделись. — О да, — лениво растянул Найтмер, начиная показно крутить фиолетовую шляпу в руке, — Как ночь прошла? — И ты ещё спрашиваешь? Как всегда, очень даже! Ночь за ночью всё интереснее. — Фредбер приблизился к другу и выхватил шляпу, возвращая её на своё законное место. — Хей, — с заминкой начал золотой, — Пошли покажу кое-что. В глазах мелькнуло любопытство и Кошмар, воздержавшись от уточняющих вопросов, последовал за напарником. Зайдя на кухню, Найтмер чуть удивился, обнаружив на обеденном столе плюшевую версию себя. — Ох, это так... Мило. — произнёс он, стремительно краснея и беря игрушку в руки, — спасибо. — Я знал, что тебе понравится. — улыбнулся Фредбер. Он такой реакции Найтмера золотому стало неудобно, но продолжать то надо, — Я... Ещё хотел поговорить с тобой. — Да? — Ну в общем, мы знакомы более года, так? Я, возможно, делаю неверные выводы, но, судя по многим нашим разговорам; ну, ты понимаешь, что я отношусь к тебе не так, как к остальным... — Да, я... Я замечаю это. Но ты, я и... Я не думаю... — перебил его Найтмер. Его лицо горело, но он не мог поверить в слова Фредбера. Они – воплощение страха, о какой любви может идти речь? Кошмар не хотел это принимать. Но сколько раз он краснел перед золотым? Сколько неосторожных фраз было кинуто? Все факты сводились к одному. — Знаешь... — начал говорить Найтмер, но его перебило сумбурное действие собеседника. Его рот буквально закрыли чужие губы. Фредбер затянул его в страстный поцелуй, держа голову Кошмара одной рукой, а второй обняв его за талию. В силу закрытых глаз он не мог видеть распахнутые в удивлении глаза Найтмера.