Лекарство

— Розэ́, тебя снятся сны? — спросила я, не отрываясь от писанины в бланке. — Кому они не снятся? — безразлично ответила девушка, всё также пялясь в потолок. — Есть люди, которые не видят снов. — на это светловолосая лишь тяжко вздохнула. — Хотела бы и я также. — она поджала губы, а глаза блуждали по маленьким трещинам потолка. — А что тебе снится? — я наконец отвлеклась от документов, и отложила их на тумбу. — Не расскажу, ты сочтёшь меня сумасшедшей. — девушка повернулась и подмигнула мне, я ответила на это лишь лёгким смешком. — И всё же? — Люди. Но чаще всего одна женщина. — Что за женщина? — я откинулась на спинку стула и расслабилась. Впервые наш диалог был похож на диалог, а не моё бойкое битьё головой об стену. — Красивая, умная, её зовут «Хозяйка». — Почему «хозяйка»? — Не знаю, так её прозвали. — девушка пожала плечами. — Кто прозвал? — Те, кто её боятся. — пациентка говорила непринуждённо, как ни в чём не бывало, но в её голосе слышались нотки напряжения. — А ты её боишься? — этот вопрос был подпитан огромным количеством любопытства, больше, чем остальные вопросы. Розэ́ умолкла. Прошло несколько минут и она встала с постели, села напротив меня и пристально посмотрела в мои глаза. — Здесь все её боятся. — после сказанного шёпотом, она отвернулась к окну в палате, и рассматривала каждого пациента. Я последовала её примеру. Всё, что я от неё услышала, казалось мне не более, чем выдумкой, но она так уверенно об этом говорила, и так осторожно, будто делилась чем-то сокровенным. — Кстати, ты не там ищешь. — из раздумий меня вывел её чертовски мягкий и красивый голос. — В смысле? Ты о чём? — Не в пациентах дело, доктор. — она встала и подошла к окну. — А в ком? — с надеждой спросила я, но она мне больше ничего не ответила и не собиралась. — Ладно, пройди процедуры и выпей таблетки. — я подобрала с тумбочки документы и уже прикоснулась к дверной ручке, как: — Когда ты снова придёшь? — Розэ́ стояла ко мне спиной, приобнимая себя за плечи. — Завтра. — Буду ждать доктор. — хоть и не было видно, но я услышала, как она улыбнулась, что меня удивило. *** Я снова пробиралась по пыльному архиву. Хоть бы раз заглядывали сюда убираться, дышать же невозможно. Я пришла за новой порцией историй пациентов, и пока складывала всё в коробку, я вспомнила, что мне сказала Розэ́, и я чуть приостановила процесс. Я стала искать стеллаж с папками насчёт тех, кто здесь работал: врачи, медперсонал, охранники, даже уборщики. Сложно было найти за многолетними слоями паутин, пыли и хлама, но я таки откапала. Почти всё сложив, я взяла последнюю папку с полки и оттуда что-то выпало. Подняв, я попыталась разглядеть какую-то карточку в этом жутком полумраке, лампочки давно перегорели, а менять их, конечно же, никто не собирается, поэтому единственный источник света — окна, и то из-за жалюзи они пропускают мало света. Подойдя к окну, я поняла, что это вовсе не карточка, а старая фотография годов 50-х. На фотографии были работники больницы в полном составе, наверное. Центр возглавляла женщина со своей сверкающей улыбкой, обнимая ещё одну женщину слева и мужчину справа. Наверное, это её близкие друзья. Все они были сфотографированы на фоне больницы. Не знаю зачем, но я решила забрать фотографию с собой, мало ли, может пригодится. *** Сидя в своём кабинете, я начала разбирать все эти документы, что насобирала в архиве, и начала уже с рабочих. Первым был какой-то садовник Томас Донован, он проработал 2 года, затем уволился по собственному желанию. Ничего интересного. Затем следующий: охранник Джейкоб Смит, проработал 4 года и уволился по собственному желанию. Затем ещё несколько таких же неинтересных. А потом и вовсе моя мысль прервалась со всех этих дел на Розэ́. Я вспомнила её утренний вопрос «Когда ты снова придёшь?». Что-то в этом такое есть, что мне нравится, не знаю. Неужели, она наконец-то хочет со мной говорить и не видит во мне врага? Следующие мысли были странные, я задумалась о её лице. Оно такое… Милое, красивое, очень тонкие черты лица. Красивая девушка и это факт, а глаза, как два уголька, что прожигают в тебе дыру. Вся такая тонкая, хрупкая… Так, я прервалась, а нужно было продолжать. Единственное, что объединяло тот десяток людей, которых я уже просмотрела, это то, что все они уволились по собственному желанию. Причины не указаны, но это как-то выглядит загадочно. Чувствую себя детективом на минималках. Глупо, и по-детски. Моё внимание легло на лежащую старую фотографию, что я нашла. Взяла ещё раз рассмотреть. Все люди улыбаются, светлые такие, и их очень много. Я всматривалась в лицо каждого, и тут меня привлекла одна молодая девушка. Её лицо показалось мне очень знакомым, но не могу понять где я могла её видеть. Она вызвала у меня какие-то знакомые и неприятные ощущения. Отложив фото, я начала усердно вспоминать где я могла её видеть, уж точно не в жизни, ибо она наверняка либо скончалась, либо живёт в доме престарелых. Может на фото? Но на каком? Кроме этой, никаких фотографий давно минувших дней в больнице не висят. Может она просто похожа на кого-то? Ерунда какая-то. Глянув на часы, принялась собирать вещи и отправляться домой. Ко мне пустачали, а затем вошли не дожидаясь ответа. — О, уже собираешься? Отлично, поехали ко мне. — Айрин, выглядела устало, но не менее воодушевлённо. — С чего вдруг? — мы всегда любили отвечать вопросом на вопрос. — Мы обе устали, поэтому почему бы нам вдвоём не выпить бутылочку хорошего вина с шикарной японской едой под шоу «Холостяк» и не по порицать участниц? — Умеешь убеждать. — мы улыбнулись друг другу и направились к выходу.