Лекарство

Худые длинные пальцы перебирали струны. Мелодия лилась и была сладка, словно мёд. Эта девушка умела играть на гитаре и играла шикарно. — У тебя отлично получается. — на это она лишь улыбнулась. Я отвернулась и прикрыла веки, наслаждаясь тёплыми лучиками солнца. ¬– А у Вас красиво выходит улыбаться… — Розэ́ смущённо опустила голову и сконцентрировалась на струнах. Я и сама не заметила, как начала улыбаться. Просто от того, что мне хорошо. Наверное, впервые за долгое время. — Спасибо, — я отвлеклась от неба и вновь взглянула на девушку, — мне приятно. — Уголки её губ дёрнулись в ответ. Она сидела в позе лотоса на траве, играла свою музыку. Играла так увлечённо, так душевно. Видно было, как девушка любит музыку всем сердцем. Наверное, именно это является её утешением. Сейчас она была не похожа на ту, что была при первой встречи. Сейчас передо мной была обычная девушка. Лучезарная, воодушевлённая и лёгкая. — У Вас есть мечта? — пальцы стали медленнее перебирать струны. — Не знаю… не задумывалась об этом. — пожала я плечами. — Как же? Все мечтают, разве нет? — она не отвлекалась от своей гитары. — Нет, — ухмыльнулась, — я знаю девушку, которая никогда не мечтала, потому что всё, о чём она думала — она этого добивалась. Ей попросту не о чем было мечтать. — Я думаю, что этой девушке сложно. — Почему? — Очевидно, что в вечной борьбе разума и сердца, она выбрала первое. А в этой борьбе никогда нет победителей, если принимаешь одну из сторон. Она успешная и может себе много чего позволить, но никогда не позволит себе любить, чувствовать. Никогда не будет прислушиваться к сердцу, когда это действительно нужно. — И как же тогда победить в этой войне? — Устроить перемирие. Держать разум и сердце в гармонии, равноценно. — девушка так серьёзно об этом говорила, так мудро для своих лет. — Как думаешь, что бы выбрала я? — с неким азартом и интересом спросила я у неё. Розэ́ тут же глянула на меня. Это был первый раз, когда мы долго смотрели друг другу в глаза. Не знаю, что она искала в моих глазах, но она будто бы пыталась найти ответ на мой заданный вопрос или ответы на её вопросы… — Вы пока сами не знаете, что выбрать. Склоняетесь больше к разуму, но Ваше сердце уж больно громко кричит. — её выражение лица выдавало некоторое беспокойство. Моя пациентка была права. Абсолютно права. Более того, она знала, что права. Это выдавало её секундная ухмылка в ответ на мою задумчивость. — Не принимать ни одну из сторон — это тоже выбор, — рукой я потянулась массировать шею, — я держусь в нейтральной «зоне». — И страдаете больше, чем если бы выбрали что-то одно. — и снова юная особа говорила истину. — А что выбираешь ты? — Раз уж мы с Вами начали играть в игру, то и Вы попробуйте угадать. — девушка вновь вернула своё драгоценное внимание к своей гитаре, будто бы прячась от моего вопроса. Она была непроста. Большинство людей, увидев её в первый раз, подумали бы, что она человек тонкой душевной организации. Романтичная, мягкая и добрая девушка с обложки журнала для подростков. Красивая и милая. Ангел. Удобный образ для того, кто не желает, чтобы к нему лезли в душу и уж тем более в голову. Девушка хорошая, очень добрая, но старается выбирать другую версию себя. Безопасную. — Ты выбираешь сердце, — на секунду один из её уголков губ приподнялся, — вернее, ты бы хотела, чтобы я так думала. — Зачем мне это? — Обезопасить себя. Ты не хочешь, чтобы я к тебе лезла. И это понятно, ведь я могу достать то, чего тебе бы не хотелось. — Розэ́ в ответ молчала. Держится спокойно и уверенно, но пальцы, что дёргают струны, выдают её. Лёгкий тремор скрывался за игрой музыки. — Не думаю, что смогли бы. — А твоя мама бы смогла? — конечно, это был риторический вопрос. Конечно, мы обе знали ответ. И, конечно же, это было очень глупо с моей стороны. И сейчас пациентка либо закроется, либо наоборот. — Хм. Провокацией на провокацию… — девушка улыбнулась. В этом жесте читалась боль, из-за чего мне стало неудобно перед ней. В воздухе повисло молчание, такое привычное нам двоим. Я всё испортила. Это было непрофессионально с моей стороны, но я не сдержалась. Меня задели, а значит, должна была задеть и я. Этот принцип выработался ещё с детства, и я думала, что избавилась от него, когда вошла в сферу, связанную с психикой. И моя пациентка дёрнула за рычаг включателя. Хотя я подозреваю, что дело не в самом её предложении, формулировки и т.д, а в том, что это сказала именно она. Нужно будет позже это проанализировать. — Не хотите попробовать? — из вереницы моих мыслей меня вытащил её вопрос и протянутая ко мне гитара. — Только, — улыбнувшись, я приняла её гитару, — если покажешь как. — С удовольствием. — радостная, она подсела ко мне ближе и стала расставлять мои пальцы по нужным позициям. Так увлечённо мне всё показывает и рассказывает, а я лишь с упоением наблюдаю за этим её возбуждённым состоянием. Она так аккуратно ко мне прикасается. И, признаться честно, мне так приятны эти маленькие касания. Её губы двигаются, а я даже не слышу, что она говорит. Я сконцентрирована вообще не на том. Глупо отрицать, что Розэ́ на меня влиет. Это факт. Но почему именно она? Какого рода это влияние? — Джису, Вы меня слушаете? — опомниться я не успела, как наши лица были близко друг к другу. — Извини, я задумалась, — сглотнув и слегка нахмурившись, я перевела взгляд на гитару, — можешь показать ещё раз, пожалуйста? — Вы думали обо мне? — этим вопросом она заставила вновь взглянуть в её глаза. — А ты хочешь, чтобы я думала о тебе? — Зачем, если ты и так этим часто занимаешься? — нокаут. Девушка задавала правильные вопросы, что подтверждает то, что она куда умнее и рассудительнее, чем кажется. — Следишь за моими мыслями? — То есть я права? — на её лице растянулась искренняя улыбка. — Как и я права насчёт твоего желания быть в моей голове. — клянусь, видно было, как у неё блеснули глаза. Мы умолкли. Её взгляд сместился на мои губы. А затем и вовсе начала наклоняться к ним. — Разум. — Что? — она в недоумении прервалась. — Говоря о той стороне, что ты выбрала — это разум, — после этого Розэ́ отпрянула от меня. — Ещё в детстве ты поняла, что нужно выбирать холодный расчёт вместо чувств. Ведь именно это и помогло тебе справиться с твоей матерью. И та мудрая мысль, о которой ты говорила в начале насчёт девушки из моего примера — тому подтверждение. Ты не понаслышке знаешь, что значит выбирать одну из сторон. И ты столкнулась с последствиями. Умная, расчётливая и при этом закрывающая в себе всякие эмоции и чувства, раздирающие тебя изнутри. Ты не позволяешь себе чувствовать, и тебя это сжирает. Розэ́ молчала. Внимательно слушала, сложив руки на коленях. — А со мной ты лишь играешься, ведь тебе здесь одной уже скучновато. — я встала с расстеленного пледа. — А если нет? — её тон избавился от ноток игривости и стал каким-то более серьёзным, укоризненным, я бы сказала. — Если — это главное слово.