Рейс №392

День клонился к вечеру. Конечно, разницы не чувствуется: в открытом космосе всегда темно, но, проведя много часов за работой, невольно устаёшь, хочется покоя или, хотя бы, чашечку кофе. Дазай выключил дисплей с отчётами, которые надо было закончить ещё на прошлой неделе и сладко потянулся. В дороге хорошо работается, ничто тебя не отвлекает, никто не пристаёт с криками «Ты опять ничего не делаешь?! Мы отстаём от графика на целых 10 минут!!!» и тому подобное. «Я за сегодня многое успел сделать. Ещё дня три таких и можно не волноваться за свою голову, Куникида не оторвёт.» — Подумал Дазай. Но, в таком случае, остаётся ещё 4 свободных дня до прибытия на Землю. Скука смертная. Хотя… Осаму вспомнил о Чуе. Он дал себе слово, что поможет ему, но вот вопрос, как Дазай это сделает? Как Накахаре вообще поможешь? Ну, понятное дело, во-первых, надо его вылечить, а во-вторых — освободить. Две почти что невыполнимые задачи, на которые отведено семь дней. Нет, уже шесть, не считая этот. Ну как это сделать?! Можно, конечно, пойти к хозяину корабля и выкупить Чую, но Дазай решил оставить этот способ напоследок. Всё-таки Мори — тот ещё мерзавец. Осаму вздохнул. На ум ничего не приходит. Надо бы ещё про болезнь Рыжего поискать. — Планета Акра. — Сказал Осаму наушнику. Тот помолчал секунду и вывел перед глазами изображение маленькой, загрязнённой, но явно некогда развитой планеты. «Планета Акра — ранее одна из самых цивилизованных планет. Ровно 147 лет назад была захвачена империей Куро. В наши дни жители этой планеты проданы в рабство.» — Монотонным голосом говорил наушник. «Весьма печальная история, хотя таких случаев очень много» — Мелькнула мысль у Осаму. Наушник, тем временем, продолжал. «Акрийцы — умный, физически сильный и выносливый народ, очень ценятся на рынке. Однако подвержены болезням больше, чем другие расы. Обычная простуда может их убить, но есть и масса других врождённых болезней, таких, как сердечная аритмия, астма и другие. Довольно редким заболеванием, свойственным только Акрийцам, является Порча.....» — Давай поподробнее. Что-то мне подсказывает, что это именно то, что нужно. — Сказал Дазай. «Её симптомы: повышение температуры, кашель с кровью, появление красно-чёрных узоров, постепенно распространяющихся на всё тело и смерть, когда узоры дойдут до лица. Максимальный срок жизни без лечения — 24 года. С тяжёлым физическим трудом сокращается до 20» — Всё, хватит. — Приказал Осаму. Прогноз явно не выглядит радужным. Чую жалко. Но если только он попадёт на Землю, в руки хороших врачей, то обязательно выживет. Да, стоить это будет недёшево, но разве жизнь не бесценна? Дазай готов заплатить. Да пусть его хоть оберут до последней нитки, Осаму готов всё отдать! «Вот уж не думал, что в тебе столько благородства — рабам помогать! Кто он для тебя? Да вы знакомы всего несколько часов, и разговаривали не больше пяти минут!!! Таких, как он — миллион!» — Начал ныть внутренний голос. — Заткнись! — Сам себе сказал Осаму. Надо бы проветриться немного, освободиться от грустных мыслей, прогуляться по кораблю, в конце концов, а то так за день и не увидел ничего. Номер Дазая располагался на 2 этаже из трёх. На первом была столовая, спортивный зал, бассейн, игровая зона и большинство номеров Бизнес класса. На втором — номера ВИП класса, а на третьем — машинное отделение, центр управления и комнаты рабов. Дазай всё-таки не утерпел и заглянул на первый этаж в столовую, чтобы перехватить чашечку кофе. В столовой уже было людно, хотя время ужина ещё не наступило. В игровой зоне и бассейне собрались в основном подростки и их родители, наблюдающие за ними и жалующиеся друг другу, какое непослушное их чадо. Вообще, корабль снаружи не казался таким большим, как внутри. Дазай около часа осматривал всё, и даже умудрился пару раз заблудиться. Рабов нигде не было видно, хотя, конечно, сейчас же идут приготовления к обеду. Вдруг наушник завибрировал, высветив на дисплее знакомое лицо. У Дазая сердце ёкнуло, он чуть не подавился остатками второй чашки кофе. — Да, Чуя? — Удивлённо ответил на вызов Дазай, впрочем, обрадованный тому, что Накахара первым ему позвонил. — Вы… Кхм. — Чуя запнулся и помолчал немного, видно вспомнив, что Дазай сказал ему в прошлую встречу. — Поднимись в свой номер, я тебе ужин принёс. — Персонально для меня? Ого, ты меня выделяешь из толпы? — Сладко пропел Дазай. — Идиот, ты же ВИП пассажир. — Оскорбление невольно вырвалось у Чуи. — Тебе еду в номер носят. Поднимайся скорее, а то остынет! До связи! — Чуя отключился, словно испугавшись такой фамильярности, а Осаму внутренне поздравил себя с победой и пошёл отыскивать лифт, чтобы подняться в свою берлогу. Лифт пришлось ждать удивительно долго для трёх этажей, ох уж этот ужин! Дазай внутренне поблагодарил агентство, которое расщедрилось до того, чтобы купить ему ВИП билет, и Осаму избавлен от того, чтобы проталкиваться в столовую. Двери лифта раскрылись, Дазай хотел нажать на второй этаж, но, вдруг, краем глаза заметил девушку, спешившую попасть в лифт до того, как двери закроются. Шатен повременил с нажатием кнопки, и девушка успела войти. Дверцы лифта закрылись. На девушке были рабские очки. Такие же, как у Чуи, но сама рабыня немного отличалась от него. Если в Накахаре была хоть капля живости, хоть какое-то отражение чувств на лице, то девушка была словно каменная. Ноль эмоций. Дазай принялся разглядывать её подробнее. Светлая кожа с фиолетовым оттенком, чёрные волосы, завязанные в хвост, худощавость. На вид младше Осаму на 4 года и, вообще-то её можно было бы назвать милой, если бы не застывшее лицо. Пока шатен разглядывал девушку, лифт приехал. Дазай пошёл к своему номеру, рабыня за ним. Вот и Чуя стоит возле комнаты с подносом в руках. Увидев Осаму, он улыбнулся, но улыбка сразу пропала, лишь только девушке-рабыне стоило появиться в поле его зрения. Они холодно посмотрели друг на друга, ничего не говоря, и разошлись, как корабли в море. Дазай удивлённо вскинул бровь. Очки позволяют видеть других рабов? И неужели Рыжий не ладит с такими же по статусу? А с кем он вообще тогда общается? — Чего стоишь? Открывай давай. — Недовольно проворчал Чуя. Видимо, ему надоело держать поднос. — Хорошо, хорошо. — Дазай отпер дверь и, когда Чуя поставил поднос на стол, спросил: — Послушай, а эта девушка… — Гин? — Чуя сразу понял, о чём речь. — Ты её можешь видеть? — Смутно, но да. — И имя....Ты же говорил, что тебя никто не зовёт по имени. — Ох, отстань, а? — Видно было, что Накахаре неприятна эта тема. — Все мы представлялись по именам, когда попали на этот корабль, но их никто не использует. Наверняка моё имя давно забыли. Да я и сам помню только Гин, лишь по одной причине — её брат работает надсмотрщиком на Акре. Осаму видел, что Чуя уже раздражён, но тем не менее спросил про отношения с «коллегами». Тот повёл плечами. — Нам запрещено общаться. — Почему? — Спросил Дазай. — Ешь давай. — переменил тему Накахара. — Ну раз уж ты настааааиваешь. — Протянул Осаму. Еда, несмотря на странный внешний вид, оказалась весьма вкусной, Дазай начал уплетать за обе щеки. — Рад, что тебе понравилось. — Глядя на это, сказал Чуя и собрался уходить. — Постой! — Окликнул его Дазай. — Посиди ещё со мной. — Не могу. — Вздохнул Чуя. — У меня ещё куча дел. Я пойду. Накахара взялся за ручку двери, но тут вдруг совершенно неожиданно его дёрнули за хвост. — Ай, бл*ть!!! — Раздалось на весь этаж. «Ого, так ты и материться умеешь» — Продумал про себя Дазай. Заметив, что у Чуи волосы дыбом встали, второй рукой, так как первая до сих пор была занята хвостом, потянулся к довольно мило торчащим ушам. — Ты чего, бл*ть, творишь, с*ка?! — Полился мат рекой. — Да так. — Ухмыльнулся Дазай. — Просто подумал, что ты похож на собачку. — Кого?! — Не понял Чуя. — На Земле есть такие существа, люди считают их милыми и умными, хотя на самом деле это не так. Твой хвост и уши прям точь-в-точь, как у собаки. —Ох*ел?! Отдай мой хвост. — Чуя выдернул свою часть тела из рук так бесцеремонно схватившего его человека. — Ну и пожалуйста!!! — Насупился Дазай. Чуя, кажется, тоже обиделся, или, по крайней мере, сделал вид, что обиделся, потому что его ворчание за дверью было слышно ещё долго. Ну, вот и настоящий характер. И теперь уже не знаешь, радоваться тому, что Чуя тебе открылся, или огорчаться, потому что характер оказался далеко не сахарным. Но Рыжий так смешно ощетинился, как щенок, честное слово! На лице Дазая расплылась улыбка, когда он снова прокрутил этот момент в голове. Кажется, бесить Чую — это отдельный вид искусства. Дазай быстро доел так любезно принесённую ему прямо в номер еду и подумал, что неплохо было бы запить всё это третьей чашкой кофе. «Придётся спускаться в столовую» — с неприязнью подумал Осаму. Но что поделаешь! Кофе требует жертв. Однако, когда Осаму вошёл в столовую, то увидел, что все сидели за столами, и в общем-то передвигаться можно было без особых трудностей. Разве что рабы шныряли туда-сюда между столами. Дазай подошёл к автомату с напитками, подумал и налил себе чаю, потому что кофе на ночь пьют только те, кто не спал три ночи и планируют провести и четвёртую за работой. Пристроившись тут же, возле автомата, Дазай стал наблюдать за тем, что происходит вокруг. Вот какое-то существо человекоподобной формы, но совершенно непохожее на человека, сделало заказ миленькой блондинке-рабыне. Вот та девушка, что ехала сегодня с Осаму в лифте… А вот и Чуя с кучей тарелок в руках. И как не уронит? Так забавно наблюдать за ним. Интересно, он хоть что-нибудь видит? Тарелки в его руках горкой поднимаются выше головы. Если бы природа не обделила Чую ростом, то, может быть, не пришлось бы всё время выглядывать из-за этой горы посуды. Но когда все препятствия в виде столов с ужинающими были ловко пройдены, Накахара на какое-то время скрылся за дверью, за которой, видимо, была мойка для посуды, а потом вынес ещё большую порцию тарелок, плюс ещё пару графинчиков с чем-то непонятным на этой горе, как вишенка на торте. Дазай улыбнулся, увидя эту картину, потому что невозможно было не улыбнуться, хотя Чуе наверняка было ох как невесело. Он принялся расставлять тарелки посетителям столовой и ведь ни одной не уронил, что было бы очень вероятно, делай бы это кто-нибудь другой. И как он ловко, точно работает. Но Дазай не заметил, что кроме него на Чую смотрел ещё один пассажир, толстый, как слон, большой, как слон и с таким же хоботом. Смотрел с глубокой ненавистью, буквально прожигая Накахару взглядом. Выждав момент, когда тот пройдёт мимо него, пассажир вытянул свою длинную толстую ногу. Чуя запнулся. На долю секунды на его лице появилось недоумение, но спустя мгновение в очках мелькнула маленькая голубая искра. Чую сильно дёрнуло током, тарелки разлетелись вдребезги по полу. Тотчас в шумной столовой повисла гробовая тишина, всё внимание обратилось к Чуе. Он, шипя от боли, поднялся, осколки стекла впились в его руки, но он, закусив губу, как будто не обращал внимания. Его лицо было обращено к гостю, так подставившему его, даже сквозь рабские очки было видно независимый взгляд. Чуя молчал. Всё словно замерло. Тишина была слишком напряжённой. Чуя тихо сказал извинение. — Ах ты скотина!!! — Выкрикнул гость. — Жалкое отродье вроде тебя не должно так свысока смотреть на меня!!! Ещё радуйся, что твои дрянные очки только током бьют за прикосновения к НОРМАЛЬНЫМ людям, а не убивают сразу! Знаешь же, что тебе нельзя прикасаться первым, дрянной раб! Помни своё место! Чуя ещё раз сказал извинение. Гость пришёл в бешенство, грозно посмотрев на Чую, он схватил его рукой за шею и поднял над полом. Раб, задыхаясь, впился ногтями в его руку, снова искра в очках. Чуя дёрнулся, безжизненно повис в руках гостя. Тот с силой бросил его на пол. — Ненавижу вас, Акрийцев! — Пассажир занёс ногу, чтобы ещё раз ударить Чую. Дазай всё это время не мог пошевелиться, но теперь он невольно сделал шаг, чтобы заступиться за Чую, однако тут послышался спокойный голос Хозяина корабля. — Что вы делаете с МОИМ рабом? — С холодной улыбкой спросил он. Гость повернулся к Мори. — Ваш раб разбил тарелки возле моего стола, будьте добры наказать его! — Со злобой закричал Пассажир. — Но это вы виноваты в том, что подставили ногу. Вы несёте ответственность за это. — Да какую нах*й ответственность?! Да он… Мори одним движением руки схватил гостя за хобот и прошептал: — Если вы ещё хоть раз тронете моих рабов, я выброшу вас прямо в открытый космос. Гость молча отступил. Мори поблагодарил Гин, за то, что вызвала его, и повернулся к Чуе. — Можешь идти к себе в комнату. Отдохни немного. Чуя с трудом встал и побрёл к выходу. Возобновился гул в столовой. Чуя поравнялся с Дазаем возле выхода, но из-за очков не заметил его. — Ты как? — Тихо спросил Дазай. Чуя вздрогнул, услышав знакомый голос. — Ты не должен был это видеть. — С грустью сказал он. — Однако увидел. — Возразил Дазай. — Я помогу дойти. — Не надо. Всё в порядке. Но Дазай, всё-таки проводил Чую до его комнаты. — И часто такое происходит? — спросил Осаму. — Акрийцев не любят. — Горько усмехнулся на это Чуя. — Спасибо, что довёл. За мной должок. Из носа Накахары алыми капельками закапала кровь. — Чуя… — Заметив это, начал Дазай. — Что? — У тебя кровь течёт из носа. Капелька крови упала на пол. — Говорю же, всё в поря… Сильный приступ кашля не дал ему договорить. — Чуя!!! — Обеспокоенно закричал Дазай и мягко схватил его, иначе Накахара упал бы. Чуя всё продолжал кашлять, кровь потекла и изо рта. Кажется, он уже начал захлёбываться. Дазай заметил что на шее появился красно-чёрный узор. «Так вот ты какая, порча» — с неприязнью подумал Дазай. Через некоторое время Чуе стало немного легче. Он прижался головой к груди Дазая, запачкав кровью его рубашку, часто дыша и всхлипывая, словно плача. Дазай не мог видеть слёз из-за очков, он вообще не был уверен, что они были. Осаму мягко обнял его. — Тише, тише… Всё в порядке… — Тихо шептал Дазай. — Спасибо. — Одними губами, еле слышно ответил Чуя. У Накахары были порезы на лице от осколков тарелки, а про руки и говорить нечего. Вот один крупный осколок. Дазай взял в руку ладонь Чуи. — Потерпи немного… Чуя ничего на это не отвечал, позволяя Дазаю аккуратно взять краешек осколка. Только видно было, что Накахара закусил губу, да слегка дёрнулся, когда Осаму вынул осколок. — Ну вот и всё. Осталось только обработать раны. — Не надо. — Опять сказал Чуя. — Надо. — Не отступился Дазай. — Не надо, у меня такие порезы быстро заживают. — Надо, может попасть инфекция. Чуя замолчал. Только сильнее прижался к Дазаю, запачкав рубашку кровью ещё больше. У Накахары сердце бьётся так быстро… «Ни за что не поверю, что это из-за Порчи» — Подумал Дазай. Да у него у самого такой же ритм. Вот Чуе-то хорошо слышно. Прижался так. Вот вечно бы так сидеть вместе. Ну и что это за чувство? Они бы просидели так ещё долго, но в коридоре послышались шаги. Чуя собрал последние силы, чтобы подняться, Дазай помог ему. — Иди, к себе, не беспокойся за меня. И не такое выдерживал. — Улыбнулся Чуя и, словно доказывая это, открыл дверь в свою комнату и дошёл до постели без помощи Дазая. — До завтра. Раны не забудь обработать.— Сказал Осаму. — Не забуду. До завтра. — Откликнулся Чуя. Спустившись к себе, Дазай сменил одежду, ведь вся его рубашка была в крови Чуи. Нормально вообще, что он столько крови потерял? Это никак не скажется на здоровье? «Идиот, конечно скажется» Но, опять не в силах ничего сделать, Дазай сел за работу, хотя ещё долгое время не мог сосредоточиться. Оно и понятно. А когда часы пробили 12, Осаму лёг спать, проворочался до двух, всё время думая о Чуе, и заснул беспокойным сном.

***

Шёл нескончаемый дождь. Было темно. Маленький Дазай сидел в машине и вырисовывал рожицы на запотевшем стекле. Так тоскливо на душе. — Мам, когда мы прилетим? — Тихо спросил шатен. — Скоро, Осаму, скоро… Путь из Японии в Англию недалёк. — Мама повернулась и погладила Дазая по голове. Дом, к которому наконец-то подлетела машина, казался таким мрачным. — Я заберу тебя через недельку. Ты же не против пожить пока у бабушки? — Она улыбнулась. — Нет. — Посмотрел на неё Дазай снизу вверх. К своей бабушке он не чувствовал особой привязанности. Она всегда рассказывала древние сказки, басни, истории. Она была любителем старины, в её гостиной был камин, такие остались только в музеях. Мама повела Осаму в дом. ..... Возле камина тепло. Немного дребезжащий от старости голос бабушки долетал до Осаму как через пелену. Его клонило в сон. — Ба, расскажи сказку. — Попросил Дазай, чтобы окончательно не заснуть. Бабушка повернулась, посмотрела на него. Её лицо, всё исчерченное морщинками, глаза, смотрящие с печалью, улыбка, пытающаяся скрыть эту печаль — Осаму помнил всё до мелочей. — Что ж, могу рассказать. Бабушка задумалась на секунду и начала полу-рассказывать, полу-петь. — Давным давно, когда только рыцари да короли в стране далёкой появились… Бабушка красиво пела. Её дребезжащий голос словно окреп, помолодел, превращался в девичий. Но Осаму поморщился, услышав эту песню снова. — Ба, давай не эту. — А что, тебе не нравится? — Бабушка словно удивилась, хотя наверняка знала это уже давно. — Нет. — Почему? — Там все умерли. —Пробормотал Осаму. Бабушка сняла очки и посмотрела на языки пламени, играющие в камине. — Знаешь, сказка эта была реальна. Но на самом деле умерли не все. Граф выжил, упав с обрыва. Он женился, завёл детей и прожил до сорока пяти лет. — Но так же ещё хуже. — Услышав это, воскликнул Дазай. — Он мучился всю жизнь. — Это да… Потому и совершил 8 попыток самоубийства. — Сказала бабушка тихо, для себя. — Но знаешь, Осаму, если бы Граф умер, тебя бы тоже не было. Это наш очень далёкий предок, как-никак. А бродячий поэт через три столетия написал песню об этой истории, которая уже много веков передаётся из уст в уста. Выучи эту песню, она тебе ещё пригодится. — В чём? — Спросил Дазай. — Рабства на Земле уже давно нет. — Зато в Космосе есть. Я уже 189 лет живу на свете, многое повидала. И войну, и порабощение планет. Вот, например, мирная планета Корра. Никого не трогала, её жители занимались торговлей, а Империя Куро её захватила, подорвав тем самым экономику многих планет. Или вот планета Акра. Хорошо развитая, цивилизованная, она отказалась от оружия ради мира. И что? Империя захватила и её. Началась война, но Империя оказалась слишком сильна. Даже союз нескольких планет, включая Землю не смог её победить. Я там была. Битвы были устрашающими, я дралась за мир плечом к плечу вместе с Коррийцами, Акрийцами, Монтеррами, многими расами… И что же? Почти все мои друзья попали в рабство. — Ба… — Протянул Осаму. — Ох, прости. — Она посмотрела в тёмное окно, по которому мирно стучал дождь. — Я заболталась. Поздно уже, ложись спать. Она расправила постель. Осаму лёг, закрыл глаза. — Спокойной ночи. — Прошептала бабушка. — Помни, в старине сокрыты многие ответы на вопросы. В старине мудрость. Ну, ладно. Спи. Уходя, Бабушка прикрыла дверь. Перед глазами Осаму всё поплыло.

***

Дазай проснулся. Всё тот же потолок комнаты корабля, всё та же темнота космоса за окном… сколько он проспал? — Время. — Глядя в поток, сказал Осаму наушнику. — 3 часа 51 минута. Так мало. Проспал-то всего два часа, а настроение уже ни к чёрту. Ну почему этот сон с воспоминаниями из детства приснился именно сегодня? Эта сказка про Графа и Пастушку точь-в-точь совпадает с тем, что происходит сейчас. Спать вообще не хочется. Кофе, что ли, виноват… «Может пойти прогуляться?» Дазай оделся, вышел из комнаты. И вот, в таком оживлённом днём корабле, сейчас стоит гробовая тишина. Дазай медленно прошёлся по второму, этажу, по первому. Нигде ни души. Ни в игровой зоне, ни в бассейне. Но к Осаму закралось какое-то странное чувство. Как будто что-то тянуло его в столовую. Дазай не стал ему противиться. Пошёл. Как он и ожидал, в темноте, чёрный, худенький и низкий силуэт. Видимо, Чую попросили прибраться, потому что он протирал столы, а пол был сыроват, значит, недавно помытый. Чуя вздрогнул, повернув ухом, как это обычно делают собаки. На его лице застыла растерянность и страх, пока Дазай не заговорил с ним, чтобы успокоить, сказать, что это он. — Почему ты не спишь? — Спросил Дазай и не спеша подошёл к Рыжему. Голос Дазая и правда успокоил Чую. — А ты чего? — В ответ спросил он, продолжая протирать стол. — Кофе много выпил. — сказал Осаму. И солгал. Не признаваться же, что не спал из-за дурного сна, плюс переживаний за Рыжего коротышку. — Понятно… Меня вот босс попросил прибраться. В конце концов, беспорядок я устроил. Дазай нахмурился, вспомнив вчерашнее. — Покажи руки. — Скомандовал он. — Что? Зачем? — В недоумении спросил Чуя, но руки всё же протянул. Дазай внимательно посмотрел на них. Да, было темно, но Осаму отчётливо увидел, что порезов как будто и вовсе не было. Только пара маленьких шрамов, которые наверняка исчезнут к завтрашнему утру. — Вот это регенерация… — Вслух произнёс Дазай. Чуя снова начал протирать стол, ничего на это не ответив. Видно, сильно задумался. «А Чуя очень даже красив» — ни с того, ни с сего промелькнула мысль. Вдруг захотелось побольше узнать о нём. Как он жил до этого? Что любит? Как попал в рабство? И Дазай спросил. — Чуя, а как ты попал на этот корабль? Накахара на секунду перестал работать. — А тебе какое дело? — Наконец, немного грубо спросил он. — Ну расскажи, не будь занудой. — Не отступался Дазай. — Не хочу. — Ну пожаааалуйста. — Дазай сделал такую выразительную мину, видно забыв, что Чуя не может увидеть её. Чуя перестал протирать стол. Сел рядом с Осаму. — Тебе всё равно не понять. — Вздохнул он. — Но хорошо, я расскажу. Дазай весь обратился в слух. — Я ведь говорил тебе вчера, что Акрийцев не любят… — Начал Чуя. — Это из-за того, что мы подняли восстание около 334…нет, по вашим меркам 50 лет назад. Восстание подавили, но отношение к нам сильно ухудшилось. Прознав нашу слабость к болезням, правитель империи Куро создал все условия для их развития. Каждый второй ребёнок теперь рождался с каким-нибудь отклонением или врождённой патологией. Вот и я..... — Чуя запнулся. — Порча называется. — Я слышал. — сказал Дазай, отведя взгляд. Накахара, кажется, не удивился. — Отца я не знал, мать болела астмой и умерла, когда мне было семь… её звали Кое. Хорошая была женщина, всегда всех поддерживала и до конца верила в светлое будущее..... Несмотря на то, что у меня Порча, в семь лет меня выгодно продали одному старому хрычу в космическую разведку из-за силы и ловкости. Знаешь… до того момента я не знал, что такое Ад. Я довольно долго не подчинялся, смерть матери сыграла своё, вот и пытали меня долго. Акрийцы хоть и выносливы, но довольно чувствительны к боли, и ему, мрази, это было прекрасно известно. Дазай заметил, что Чуя до крови сжал кулаки. — Думаю, что могу тебе не описывать то разнообразие пыток, которые мне пришлось испытать. И я всё-таки подчинился ему — любой семилетний ребёнок хочет жить. Разведка опасна, но я скоро привык, мне даже понравилось. На заданиях у меня была относительная свобода — вот, что я любил всей душой. Но у того старика мне становилось всё хуже и хуже, Порча всё распространялась. Конечно, не мне жаловаться, другие дети погибали на заданиях, от голода, на пытках, но всё же… Ад тянулся до 15 лет, тогда я хоть как-то был способен выполнять задания. Но после 15 я слёг и думал уже, что это конец, но старик меня продал. Вот так я оказался здесь, в относительно уютном и спокойном месте, а новый хозяин, Мори, поставил меня на ноги и дал отсрочку смерти в несколько лет. — Неужели ты доволен своей жизнью?! — С недоумением спросил Дазай. — Да. — Опустив голову, ответил Чуя. — Ты хочешь умереть тут? — Всё продолжал Осаму. — Знаешь ведь, что Порчу можно вылечить и всё равно… — Меня всё устраивает. — Чуя встал, снова взял тряпку. — А к смерти я готов ещё с 15 лет. Дазай молчал. Молчал и Чуя. Осаму и правда не понять его. Никогда. — Я пойду досыпать. — Вдруг сказал Дазай. — До завтра. — Откликнулся Чуя, но Дазай уже не слышал его. Точно ли не бесполезно всё то, что он намерен сделать?