Пустота

Гену нравился запах Сенку. Он был таким домашним, родным, свежим и до одури приятным. Таким, что хотелось чувствовать его вечно, чтобы весь воздух пропах и заполнил легкие до краев. Таким, что от него просто сносило крышу и возникали мысли о том, чтобы, послав к чертовой матери голос разума и восклицания самого гения, просто отдаться инстинктам и познакомиться поближе с маленьким и беззащитным Ишигами. Да, Сенку, на удивление Асагири, таки был омежкой. До этого менталист упорно считал, что тот являлся бетой и ставил себе мысленный барьер, мол, "мы одного пола ягодки" и все тому подобное и из этого вытекающее. Так было проще. Так дышалось легче. Так можно было списать все то, что чувствовал Асагири при одном только мимолетном взгляде на ученого, на, скажем, восхищение его умом, талантом и сообразительностью. А потом менталист одним поздним вечером забрел в лабораторию. Честно говоря, он даже не помнил уже, что ему там было резко и очень сильно нужно. Если бы помнил, то, наверное, вернее не так, стомиллионпроцентов трижды проклял эту вещь. Сенку полулежал на полу, облакотившись о стол и тяжело, надрывисто дышал. Его щеки были красные-красные, а на лбу, прямо над сведенными к переносице аккуратными бровями, выступила испарина. Глаза Ишигами прикрывались дрожащими длинными ресницами, из под них виделся затуманенный взгляд. Менталист поначалу искренне недоумевал. Первые три секунды. А затем он почувствовал этот головокружительный запах и понял. Понял что все. Кранты. Конец. Занавес. Финал. Точка. Мат. Тогда он, конечно же, как истинный менталист не подал виду. Асагири быстро достал Сенку ту банку, на которую тот указал, пообещал, что никто об этом не узнает и спешно покинул помещение. И почувствовал звон в ушах. Все те четыре каменные стены, которые он вот уже на протяжении почти трех месяцев строил по кирпичику, по крупиночке, по кусочку, с треском рухнули. Но менталист не будет менталистом, если не построит новые. Так что Ген старательно и упорно на протяжении целого месяца вынашивал конкретную мысль. Мысль о том, что он из мира Сенку, что тот проводит с ним довольно много времени, что порой даже слегка заботится, и, вон, доверился же тогда в лаборатории. Асагири надеялся на ответное чувство. Ровно до того момента, когда рано утром пошел к Кохаку за горячей водой, которую она и еще несколько ребят таскали в поселение. И тогда он увидел Сенку. Тот сидел на одной из горячих бочек, поставленных в ряд у стены и одухотворенно так сосался с Магмой. И самым интересным было то, что как только Ген подошел, ученый, заметив видимо звук приближения, отстранился и посмотрел на менталиста. Глаза у Сенку были темно-красные и испуганно-возбужденные. Он пах свежими яблоками. Внутри Гена стало совершенно пусто.