Сделаем это вместе

– Гэвин. У Девятки была особая манера речи. Он говорил неторопливо и авторитетно, будто уже достиг нирваны и делится сакральной мудростью с неудачниками, продолжающими вращаться на колесе сансары. Вот и сейчас в этом коротком «Гэвин» ощущалось спокойствие многовековых лесов и невозмутимость заснеженных гор. Потный, заляпанный и злой Рид проигнорировал обращение, но андроида это ничуть не смутило. – Двигайте только правой рукой, а левую зафиксируйте. Гэвин нахмурился. Услышав про дополнительный выходной в День Святого Валентина, он мог бы с лёту назвать с десяток вариантов того, как отлично его провести, – устал бы загибать пальцы. Все идеи имели общую черту: отдых от коллег, неважно, из мяса они или из других материалов. Не было никакой разницы, четырнадцатое февраля или, скажем, двадцать девятое. И уж совершенно точно он не пришёл бы сюда. – Теперь плавно ведите обе руки вверх, не ослабляя нажим. Лоб зачесался. Гэвин машинально поскрёб пальцами в районе линии роста волос и тут же почувствовал, как по коже размазывается прохладное и мокрое. Пришлось вытереться рукавом, ощущая на себе неодобрительный взгляд. Если подумать, он был здесь из-за Ричарда. «Людям и андроидам необходимо налаживать связи», – твердила госпожа президент. «Нам нужно лучше узнать друг друга», – вторил ей смуглый предводитель девиантов. «Что поделать, мы вместе в этом дерьме», – разводил руками Андерсон. «Господи, помоги мне выжить среди этой смертной любви!» – молил Гэвин всякий раз, когда слышал что-то подобное. Казалось бы, способность роботов распознавать человеческие эмоции должна гарантировать их успешное взаимодействие с людьми. Не тут-то было. Между двумя видами то и дело происходили как крупные конфликты, так и мелкие недоразумения. В целом, Гэвин был согласен, что какие-то меры предпринять стоило. В частности же, он не понимал, при чём тут, собственно, он: у них с Девяткой были нормальные рабочие отношения. Видимо, Фаулеру было незнакомо золотое правило всех инженеров мира: «Не сломано – не чини». – Сосредоточьтесь, детектив. Это самая сложная часть, – раздался ровный голос Ричарда. Идея начальства была дьявольски проста. Пара, состоящая из человека и андроида, должна была за полтора часа создать на гончарном круге керамическое изделие – какое, знал только андроид, и ему надлежало на словах объяснить партнёру, что и как делать. Предполагалось, что это поможет участникам улучшить взаимопонимание. Команде, которая справится с заданием лучше всех, полагался пряник – освобождение от работы в архиве на полгода. Кнут Фаулер описал лишь общими фразами, но знающие люди не сомневались: лучше не лажать, если не хочешь обнаружить себя рассказывающим школьникам о правилах дорожного движения. На данном этапе Гэвин был согласен на любые кары. Всё, что угодно, только не эта вихляющаяся, растекающаяся субстанция и не этот надменный, поучительный тон. – Гэвин, вы давите неравномерно. Неужели вы этого не чувствуете? Гэвин взглянул исподлобья в серые кибернетические глаза – и всё пропало. Руки, по инерции продолжавшие движение, должно быть, сделали что-то не так. Когда он снова опустил взгляд, то с ужасом обнаружил, что верхняя и нижняя часть его «изделия» рассинхронизировались и начали вращаться с разной амплитудой. В середине глиняного столба возникло опасное утончение, и через несколько секунд верхушка, вихляя, съехала вниз, шлепнулась на вращающийся круг и под действием центробежной силы поехала в сторону, обрызгав Рида белёсыми каплями. – Сука! – Гэвин с досадой шарахнул ногой по педали, останавливая чертово колесо, сгрёб останки своего несостоявшегося детища и в сердцах кинул их в стоящее рядом ведро. Оглядевшись, он увидел, что остальным удалось соорудить какие-то подобия посуды. Всем, кроме них. – Всё, приехали, – резюмировал он. – Не успеем. К его удивлению, Ричард издал звук, который можно было определить как «вкрадчивое покашливание» – голосовые модули передовой модели линейки RK с ювелирной точностью отмерили вежливость, несогласие и малую толику превосходства следующей ступени эволюции по отношению к своему опирающемуся на кулаки при ходьбе предку. – Вы слишком рано сдаётесь, детектив. Ещё не всё потеряно. – Вот уж не думаю, – фыркнул Гэвин. – За оставшееся время не то что вазу – ночной горшок не сделаешь. Глину мы почти всю просрали, а я под твоим командованием уже порядком заебался. Девятка, кажется, пропустил его слова мимо ушей. Он снял пиджак и повесил его на спинку стула, оставшись в водолазке. – Делайте, как я говорю, и у нас всё получится. Возьмите новую порцию глины. – Андроид говорил настолько уверенно, что Гэвин пожал плечами, взял новый комок и закрепил его в центре металлической поверхности. Неужели у мистера совершенство таки припрятан туз в рукаве? – Включайте. – Гэвин послушно нажал на педаль, и круг завертелся с лёгким гулом. – Быстрее! – Рид поддал ходу. В следующий момент он как-то отстранённо заметил, что его бёдра охватили ноги андроида, а сам RK уселся сзади, почти касаясь грудью его спины. Гэвин опешил: такого он точно не ожидал. – Смочите руки, а то будет слишком сухо, – сказал Ричард ему в самое ухо. Видя, что человек медлит, он добавил: – На этот раз всё пройдёт лучше, обещаю. «А, чёрт с тобой!» – После минутного колебания Рид стряхнул оцепенение и окунул ладони в воду, а потом уже привычно потянулся к глине. – Локти нужно прижать. Я же вам объяснял, – Девятка произнёс это с укоризной. Гэвин поёрзал на краешке табурета и положил предплечья на деревянный бортик. Его ментор одобрительно кивнул, коснувшись Ридового плеча подбородком: – Теперь наша задача – перемешать и отцентровать глину. Секрет в том, чтобы правильно приложить давление. – Он взял руки Гэвина в свои и опустил на вращающийся в центре круга шар. Мокрая ладонь соединилась с колеблющейся плотной глиной. Словно в каком-то ступоре, Рид смотрел на красивые пальцы андроида, накрывшие его собственные. Ричард прижался плотнее – правильно прикладывал давление? – Я, кажется, понял, в чём наша с вами проблема, Гэвин, – мягко проговорил он, и Рид внутренне напрягся. – Вы слишком импульсивны. Слишком быстро меняете своё мнение. Это не даёт мне возможности скорректировать ситуацию при вербальном контакте. – Гэвин сглотнул. – Поэтому, – Ричард так выделил это слово, что по шее Рида побежали мурашки, – я решил прибегнуть к контакту невербальному. Давайте сделаем это вместе, – в конце андроид почти перешёл на шёпот. Небольшое движение ладоней к центру, и из-под сомкнутых лодочкой пальцев поднялся невысокий столбик. Гэвин закусил губу, стараясь дышать ровнее. Он ощущал под пальцами плотный стержень, руки скользили вверх-вниз, собирая влажную глиняную пасту и распределяя её от основания к вершине. – Не торопитесь. Вот так, – продолжал Ричард, обхватив детектива и задавая темп. – Вам нужно расслабиться. Говорят, мастер должен чувствовать материал, с которым работает. Вы чувствуете, Гэвин? Гэвин на секунду прикрыл глаза. Он определённо что-то чувствовал. В какой момент Девятка вдруг пробрался ему под кожу, заставив ослабить бдительность? Рид чуть дёрнулся и украдкой обвёл взглядом помещение. Волновался он напрасно: никто не обращал на них внимания. Тем временем глиняный столб превратился в небольшую кубышку. Сжав руку Гэвина, Ричард заставил его сложить пальцы, оставив только указательный. – Необходимо найти центр. – Девятка поставил палец Гэвина на край и плавно повёл его к середине, исследуя гладкую поверхность. – Вот он, видите? Здесь рука почти не двигается. – Рид еле заметно кивнул. – А теперь внутрь. Гэвину стало по-нехорошему приятно. Палец нырнул во влажную глубину и заскользил вниз. – Глубже, – добивал Ричард, почти касаясь губами ушной раковины. – Да, вот так. Замечательно, детектив. Теперь это отверстие придётся растянуть. – Согнутый палец Рида потянули на себя, отчего края заготовки начали расходиться в стороны, формируя расширяющийся кратер. – Осталось совсем чуть-чуть, и мы закончим. Это даже нельзя было назвать двусмысленным, потому что смысл тут мог быть только один. Гэвин не понимал, какой демон вселился в обычно сдержанного Девятку. Святой Валентин? Нет, вряд ли тайный венчатель влюблённых пар был таким порочным. Гэвин – нет, они вместе – удлиняли изделие («Осторожнее, стенка ведь такая тонкая»), придавали ему форму («Нежнее, детектив!») и привносили последние штрихи («Прогладьте вот здесь»). Всё это время Рид мучительно думал, что, если у Ричарда такой юмор, один из них непременно останется без напарника. – Время! – раздался бодрый голос ведущей. Окружающий мир, отступивший в неважную тень, снова появился вокруг, но Гэвин смотрел, не отрываясь, на получившуюся у них замысловатую вазу и впервые за хреналион лет не знал, что сказать. Девятка всё так же сидел сзади. Рид спиной чувствовал, как вздымается его грудная клетка, хотя, если подумать, у андроида не было необходимости дышать. – Опять жульничаешь, Рид? – подошедший к ним Хэнк скрестил руки на груди и выразительно поднял бровь. – Так не терпелось выиграть, что положил на правила? Ваша ваза, не спорю, впечатляет, только Джеффри её точно не засчитает. Сами знаете, каким он может быть упрямым. Не успел Гэвин и рта раскрыть, чтобы хоть как-то отбрехаться, как Ричард ответил по своему обыкновению расслабленно и чуть свысока: – Лейтенант, мы ничего не нарушили. Если бы вы ознакомились с правилами внимательнее, вы бы увидели, что там сказано: «Андроид не может работать с глиной своими руками». Я же работал исключительно руками детектива. – Иллюстрируя свои слова, он поднял руку, в которой всё ещё держал кисть Гэвина. Тот тут же воспользовался случаем и показал Андерсону перемазанный в глине средний палец. Хэнк скептически посмотрел сначала на покер-фейс Ричарда, потом на откинувшегося на него Гэвина и махнул рукой. Перед тем, как он ушёл, Рид успел расслышать тихое: «Чёртов Джеффри, говорили же ему: не сломано – не чини».