Глава 7.
12 февраля 2020 г., 13:55
Если какой-то идиот вдруг решит забраться в твое личное одиночество, подумай — а так ли это плохо? Личное высказывание
∆∆∆
В Больничном крыле Гарри промаялся ещё неделю. На этом настояла Помфри, углядев в парне очень сильное физическое истощение. Впрочем, сам юноша был далеко не против, а очень даже всеми руками «за» — все распри с остальными двумя членами распавшегося Золотого Трио сильно его вымотали. Морально. Эти ссоры, недомолвки, недоверие и лицемерие… Гарри просто устал. И, как и любой другой человек, он, несомненно, заслуживал отдыха. Пусть и немного однообразного — из Больничного крыла его не выпускали. Очень необычным сюрпризом, разнообразившим его серые будни, стал Малфой, заглянувший к нему однажды вечером, уже накануне выписки. — Спасибо, что пришёл? — неуверенно начал разговор зеленоглазый, подозрительно косясь на своего нежданного собеседника. Сейчас ему не хотелось никого ни видеть, ни слышать. Никого и ничего. Ночные кошмары обнаглели в конец, и чудом было, если юноше удавалось урвать хоть часа два-три сна. — В первую очередь, ты мог поблагодарить меня за то, что я спас твою шрамоголовую тушку от падения с метлы, — вполне справедливо заметил слизеринец, преспокойно устроившийся на табурете около кровати пострадавшего. — Премного благодарен, — послушно кивнул брюнет. — Вот только, извини, не ожидал, что моя благодарность будет для тебя так важна, что ты решишь наведаться ко мне лично. — Ты слишком подозрителен, Поттер! — воскликнул в ответ Драко. Придя к этому гриффиндурку, он ожидал… Понимания? Протянутой руки и предложения дружбы? Да дьявол, конечно же, нет! Это же, мать его, Поттер!.. Короче, пришёл он в Больничное крыло, сам не зная зачем, и ему стало немного неловко из-за своего неясного порыва. — Знаешь ли, мне интересно, а как бы отреагировал ты, если бы к тебе в Больничное крыло заявился парень, с которым ты уже пять лет в состоянии холодной войны? Мне кажется, моя реакция вполне ожидаема! — А может, я пришел поиздеваться, а, Поттер, тебе это в голову не приходило? — смущение, вызванное тем, что Гарри понял его сомнения, вышло наружу уже привычной ехидностью, щедро «сдобренной» язвительностью. — Так чего же ты ждёшь? — справедливо и с могильным спокойствием заметил Гарри. — Я с превеликим удовольствием выслушаю всё, что ты мне решишь поведать! Задолбало. Его откровенно задолбало всё и все. Дайте передохнуть. Хоть несколько минут, а лучше часов… нет, лучше всего будет вечность. Целая вечность ничего и никого. Тишина. Вечность наедине с собой. Пустота. Вечность без людей, магглов, без волшебников и всего магического мира, которому он с какого-то ляда задолжал. Одиночество. Вечность без… всех. — Ох, правда? — язвительно спросил Малфой. Вся его хладнокровность полетела к чертям собачьим, оставив после себя только желание укольнуть гриффиндорца побольнее. — В таком случае, хочу рассказать про твоих дражайших дружков, которые ходят на уроки, теряют баллы на Зельеварении и полностью довольны жизнью без такого придурка, как ты, рядом! — он злорадно закончил и с вызовом уставился на гриффиндорца, который лишь немного сжал одеяло в руках и перевёл невидящий, потухший взгляд на окно, за которым медленно собирались тучи, грозившиеся в скором времени разразиться оглушительным ливнем. — Слишком дождливый в этом году декабрь, — невпопад заявил уставший парень. Уставший от мира. Уставший от самого себя. — Обычно уже лежит снег, но сейчас идёт лишь дождь. Тебе не кажется это странным? Малфой удивлённо посмотрел на своего школьного∆∆∆
В общем, Больничное крыло Гарри покидал в весьма смешанных чувствах и с полной белибердой, заполонившей до краёв его мозг, понятия не имея, что ему делать и как вести себя с Малфоем. Быстренько заглянув в башню, он взял книги для занятий и учебные принадлежности и поспешил на завтрак, который был уже в самом разгаре. Большой зал встретил его гулом множества голосов. Решив временно избегать общества своих однофакультетников, Гарри тяжело вздохнул и поплёлся в сторону одного гриффиндорца. Надо же ему было узнать последние события, которые столь сильно ошеломили всех учащихся — Что тут происходит? — тихо спросил Поттер, садясь на скамью рядом с Невиллом. — Амбридж назначается главным инспектором. Она теперь с лёгкостью может уволить любого учителя и наказать ученика, как ей заблагорассудится. Половина зала ликует, оставшиеся недовольны, — так же тихо ответил ему Лонгботтом, и голос его чуть не утонул в более громком периферийном шуме. Гарри присвистнул, тем временем оглядывая зал. За столом Гриффиндора слышалось явное негодование. У слизеринцев же было всё наоборот. На их лицах то и дело мелькали улыбки торжества. Всё-таки эта профессор им нравилась, несмотря даже на откровенные намеки на вмешательство Министерства в дела школы и достаточно необычный метод преподавания. Зеленоглазому же было от этого ни тепло, ни холодно. Хотел бы он так думать, но это утверждение было бы бессмысленным самообманом — этот вопрос волновал его как никогда ранее. С одной стороны, Амбридж показала себя просто отвратительно ещё в самом начале пятого курса, выбешивая учеников одним только своим видом. С другой же, она была достаточно ответственной и на её уроках, не считая того казуса с практическими занятиями в начале ноября, не было ни одной травмы. Но, как говорится, время покажет — кто знает, может, всё ещё впереди. В принципе, если не упоминать ни Дамблдора, ни возродившегося Волдеморта, ни упрекать во всех смертных грехах Министерство они могли сосуществовать вместе вполне мирно. Но при этом всё ещё оставался своеобразный вариант обучения, не предполагающий практики… Гарри нахмурился. Он не помнил, чтобы в тот раз Амбридж проводила этот урок-экзамен-дуэль. А ведь, по сути, сейчас должно было происходить всё то же самое. Это как с хроноворотом — ты вернулся в прошлое, но все ключевые события остаются неизменными. Так где же в чертогах его памяти затерялся этот день? «Неужели тогда?.. Вот я дура-а-ак!..» — парень с трудом удержал себя, чтобы не схватить себя за волосы в порыве «обдумывания своей непроходимой тупости».Тогда был пасмурный день. Это юноша запомнил хорошо, так как шторы на окнах в аудитории ЗоТИ, обычно занавешенные, были бережно завёрнуты в чехлы, которые были призваны защитить ткань от шального проклятия какого-нибудь ученика. Из-за этого маты на полу, которых раньше не было, были особо заметны. Но только не для Гарри Поттера, нет! Он в тот день снова сорвался, нагородив чёрт знает что, и из-за его горячности все пятикурсники лишились практики по важнейшему в те времена предмету… Один взмах крыла маленькой бабочки может породить огромнейшее цунами за всю историю человечества… Так что же тогда говорить об одном единственном слове, сказанном в порыве злости?
«Идиот! Горячный идиот! Прав был Снейп, всегда, чёрт побери, прав! — костерил себя на чём свет стоит парень. — Может, если б я не был таким… таким… эгоистом, нам бы не понадобилось придумывать этот Отряд Дамблдора…» Поттер перевёл взгляд обратно на своего собеседника и внимательно вгляделся в глаза парня, сидящего рядом: — Нев, я очень надеюсь, что ты не вступил в организацию Рона и Гермионы, — осторожно произнёс он, уже, впрочем, предполагая самый худший вариант из всех возможных. — Вступил. А что в этом такого? Амбридж нас реально ничему не учит, так почему бы не позаниматься самостоятельно, отрабатывая заклинания в компании друзей? — недоумённо посмотрев на зеленоглазого, ответил гриффиндорец, не понимая, почему же его друг откровенно против этой идеи. — Нев, ты понимаешь, что в программе по ЗоТИ есть опасные заклинания, при работе с которыми нужен опытный, взрослый волшебник? — А почему ты не хочешь нас обучать? — Я подчеркну, Невилл. Опытный. Взрослый маг, Невилл. К тому же, ты помнишь, что она сказала? Практические занятия начнутся со второго полугодия для тех магов, которые прошли отбор! — Тебе легко говорить, — недовольно произнес Лонгботтом. — Ты сможешь заниматься, но ни я, ни Гермиона, ни Рон не прошли. О нас-то ты не подумал, верно? — О да! Давай ты обвинишь меня в том, что это я виноват, что вы не справились со своими противниками! — этого Гарри простить не смог и вспылил, зло сверкая глазами. — Ты о чем, Гарри? — недоумённо спросил Невилл. — Я лишь имел в виду, что только ты и ещё пара человек с Гриффиндора получат практические навыки. Большая же часть — слизеринцы. — Извини, — с сожалением пробормотал Поттер, не понимая, почему его чувства с такой лёгкостью вырвались наружу. «Я не могу… Я должен скрывать их, иначе всё может плохо закончиться». — Но всё же, постарайся не впутываться во всякие подозрительные дела с Отрядом, ладно? — Хорошо, Гарри. Не волнуйся! — с улыбкой ответил ему Лонгботтом, не сильно, не так, как Уизли, хлопая его по спине. — Будь осторожен. Остальная часть завтрака для Гарри прошла в тишине, ну, а потом их ждала Травология.∆∆∆
Промозглый ветер нещадно лупил в лицо, нагло забираясь под мантию и сжимая в своих крепких ледяных объятиях внутренности парня, что вот уже сорок минут стоял на верхней площадке Астрономической башни. Гарри зябко повёл плечами и раздражённо наложил на себя уже третьи Согревающие чары, упорно с него слетавшие. Холодные порывы избавляли от ненужных мыслей, это да, но не это ему сейчас было нужно. Ему нужно было подумать. Ему нужно было подумать и решить, что делать дальше со всем творившимся в его жизни. Он может спасти множество человек, ведь он знает будущее. Вот только… Зачем ему это делать? Да, он может предотвратить кучу смертей невинных, но зачем? Главное — это спасти последнего оставшегося человека, который был по-настоящему дорог его родителям. Дорог его родителям и ему самому. Цинично, да. Ну и пусть! А для этого нужно просто не соваться в грёбаный Отдел Тайн в Министерстве магии и всё. Его крёстный будет жить. А ещё надо решить — посвящать ли Сириуса в его положение полной осведомлённости? С одной стороны, было бы лучше, если бы он знал обо всем, но… Постоянно есть хоть одно «но»! Но это может сделать его жизнь ещё более опасной, а ведь она и так висит на очень тонком волоске. «Ну ничего. Я же уже меняю события, ведь так? Я не вступил в Отряд Дамблдора, я не вижу кошмаров про Волдеморта, а значит, я не попадусь вновь в ту ловушку, стоившую Сириусу жизни. Его жизни в обмен на мою… Такая большая цена… Равноценный обмен, м-мать его!» Гриффиндорец громко чихнул и чертыхнулся — чары из-за очередного порыва ветра вновь слетели, и юношу окутал холод. Он закрыл глаза. Ну вот, теперь вокруг него ничего нет. Лишь пустота, тьма да обжигающий холод. Прямо, как и в его душе. Но так он думал до вчерашнего вечера, который заставил его задуматься о многом. В том числе и о своем внутреннем мире, о своем «Я». — Не очень хорошее место для размышлений, Поттер, тебе так не кажется? — в его личное одиночество нагло ворвался громкий голос одного слизеринца, который, судя по звуку шагов, подошёл к нему вплотную и, так же как и зеленоглазый, опёрся руками о каменное ограждение площадки. — Холодно, — выдохнул он облачко пара, которое тут же унесло куда-то вдаль очередным порывом ветра. — С тем, что холодно, соглашусь, — кивнул Гарри, открывая наконец глаза и вглядываясь в безоблачное зимнее небо над головой, украшенное сотнями бриллиантов звёзд. — Но это стимулирует работу мозга, заставляя тем самым его работать быстрее, чтобы его носитель не окоченел окончательно. С покрасневшими щеками, ушами и кончиком носа, в свете убывающей луны он выглядел непривычно трогательно, потирая замёрзшие ладошки друг об друга, надеясь, что сила трения поможет ему хоть немного согреться. Малфой, смотря на эту почти идиллическую картину, хмыкнул: — А магия тебе на что, Потти? — ехидно спросил он, впрочем, тут же замолчав, потому что ветер совершенно внезапно добрался и до его худосочной тушки, завёрнутой в тёплую мантию. Гриффиндорец только улыбнулся, наблюдая за ошеломлённым лицом в один миг замёрзшего Драко, а затем, не выдержав, рассмеялся в голос. — Вот хочется мне подумать, Малфой, а ты неожиданно приходишь и портишь мне всё моё серьёзное настроение! Вот как так можно? — наконец спросил он. — Это талант, — буркнул в ответ слизеринец, поёжившись от пронизывающего до костей холода. — Хватит уже тут стоять! Вот заморозишь ты меня, Снейп тебя за это по головке не погладит! Пошли! — Ну если только из-за Снейпа, — задумчиво протянул зеленоглазый и послушно поплёлся за слизеринцем, который, схватив за рукав, потащил его в сторону спуска с башни. — А что ты делал в этом месте? — Не тебе одному подумать хотелось, Поттер, — ответил Драко, и когда они уже спускались по лестнице неожиданно спросил. — Что мы теперь с тобой будем делать? Гарри, размышлявший на эту тему уже целый день, сразу понял, о чём он говорил. — Понятия не имею, — пожал он плечами. — Но если мы с тобой наконец поняли, что каждый из нас не такой уж и говнюк, то предлагаю что-то вроде перемирия? — Перемирие? — пробормотал себе под нос слизеринец. — А не боишься, что твои грифы не одобрят? — Мне на них наплевать, — спокойно сказал зеленоглазый. — Они всё равно не решатся что-то мне сделать. Ты лучше за себя волнуйся — в обители змей, всё-таки, живёшь. Конечно, мы можем постараться не светить нашим общением, и это будет лучший вариант из всех. Малфой задумчиво кивнул, а затем внезапно отпустил рукав Поттера и понёсся вниз, перепрыгивая сразу две ступеньки: — Мне в гостиную надо срочно — совсем из головы вылетело, что у нас сейчас разговор с деканом! — пояснил своё поведение он и скрылся из виду. — М-да, — протянул в пустоту гриффиндорец и продолжил свой путь. — Вот уж не думал, что подружусь с Серебряным принцем… А что? — Гарри тихонько засмеялся. — Золотой мальчик и Серебряный принц. Полный набор!∆∆∆
— Итак, ребята! Внимание, — зашедшая уже после сигнала отбоя в башню МакГонагалл несколько раз хлопнула в ладоши, призывая к тишине. — Кто в этом году остаётся на рождественские каникулы в Хогвартсе поднимите руки! В образовавшейся толпе взлетели всего несколько ладошек: как-никак, Рождество, праздник семейный, и большинство спешит домой, к своим родным. — Кети Белл, Парвати Патил, Дин Томас и Гарри Поттер. Отлично, — помечая что-то в пергаменте сказала декан и уже повернулась, чтобы покинуть гостиную Гриффиндора, как в толпе раздался голос. — Профессор МакГонагалл! Я не поднимал руку! Минерва недоумённо посмотрела на Поттера, ученики перед которым расступились в стороны: — Но Вы ведь каждый год оставались на Рождество в замке. — Да, профессор, — кивнул нахмуренный ученик. — Но в этом году я хотел бы уехать. — Конечно, мистер Поттер, конечно, — покорно согласилась с ним декан. — Это всё? В таком случае отдыхайте. Скоро отбой. Выйдя из гостиной своего факультета, пожилая женщина направилась к кабинету директора, намереваясь обсудить ситуацию Гарри Поттера с Дамблдором…∆∆∆
Но за всё оставшееся время Гарри ни разу не был вызван к директору, что его очень удивило, но ещё больше — обрадовало. Разговаривать со старым интриганом не хотелось от слова совсем. Но вот чего он точно не ожидал, так это того, что Дамблдор ослабит поводок своей марионетки настолько, чтобы отпустить её из школы на рождественские каникулы. Но думать об этом решительно не хотелось. Итоговые полугодовые экзамены парень сдал с лёгкостью, с недоумением отмечая, что в прошлом ему всё давалось труднее, из-за чего он чуть не заваливал тесты. Но сейчас он точно взялся за голову и подтягивал все свои знания, даже по когда-то нелюбимому Зельеварению! Сейчас же бо́льшая часть учеников, не считая тех, кто остался в замке, тряслись в каретах, запряжённых невидимыми для большинства фестралами, держа путь на железнодорожную станцию в Хогсмиде, с которой вскоре должен будет отбыть в Лондон Хогвартс-экспресс. Быстренько загрузив свои вещи, Поттер поспешил занять свободное купе, уже там наложив множество заклинаний для того, чтобы его никто не побеспокоил. Подождав, пока все студенты займут места, поезд тронулся, всё набирая и набирая скорость. «Скоро увидимся, Сириус», — улыбнулся Гарри Поттер.∆∆∆
В относительно небольшом зале столпилось человек двадцать, со страхом и трепетом ожидая всего одного мужчину. Хотя кем-кем, а мужчиной, да и человеком в общем назвать его вряд ли было возможно. — Повелитель! — все разом преклонили колени, стоило только Тёмному Лорду Волдеморту войти в зал. — Вс-с-станьте, — недовольно прошипел он. — У меня для вас-с-с ес-с-сть з-с-садание. Мне нуж-ш-шно, чтобы вы досставили мне Гарри Поттера! — Северус Снейп едва уловимо вздрогнул, а его лицо, скрытое белой маской Пожирателей Смерти, потемнело, в опасении дожидаясь этого приказа ещё с конца прошлого учебного года. — Он мне нуж-ш-шен ж-ш-шивым, и только попробуйте покалечить его! — приказал Волдеморт, грозно обводя взглядом алых глаз своих коленопреклонных слуг. «Могло быть и хуже, — тихонько и с нотками облегчения выдохнул Снейп. — Он с лёгкостью мог сказать, чтоб мальчика ему доставили хоть живым, хоть мертвым! Повезло… Хоть немного, но повезло». — Идите, мои с-с-слуги. Надеюс-с-сь, вы ис-с-сполните мой приказ-с-с с точностью. Иначе пеняйте на с-с-себя! Вс-с-се с-с-свободны! — Повторять дважды не имело смысла, потому как после этих слов все вызванные члены Внутреннего круга поспешили убраться из поместья Малфоев, куда их вызывал Повелитель. — Люциус-с-с, мой с-с-скольз-с-ский друг, — подозвал змееподобный человек высокого светловолосого мужчину, резко побледневшего после этих слов. — Да, мой Повелитель? — упав на одно колено и поцеловав подол мантии, спросил хозяин Малфой-менора. — Мне нуж-ш-шен портключ в Ис-с-спанию, Люциус-с-с. Дос-с-стань мне его как мож-ш-шно с-с-скорее. — Как прикажете, мой Повелитель. Разрешите идти? — Раз-ш-шреш-ш-шаю, — как только с тонких губ слетел последний слог, Люциус Малфой тут же поспешил уйти из Голубой гостиной, в которой был созван Внутренний круг. — И что мне с ними делать? — обречённо и без выделения шипящих звуков в пустоту произнес оставшийся в одиночестве мужчина. — Как из них эту дурь «Повелитель-слуга» выбивать?..∆∆∆
Декабрь в этом году получился отвратительно дождливый, вот и сейчас в Лондоне, затянутом низкими серыми тучами, шла противная морось, упрямо нагоняющая тоску, которой в преддверии Рождества быть не должно было вообще. Выйти из поезда на магической стороне вокзала Кингс-Кросс и найти свой огромный чемодан, благо, Буклю он догадался оставить в школе, стало отдельным испытанием, поэтому, когда парень вырвался из этой толпы, он, наконец, смог вздохнуть спокойно. — И где же мне тебя искать? — произнёс Поттер, внимательным взглядом окидывая платформу девять и три четверти, полностью заполонённую кучей народа. Вдруг на глаза попался грязный пёс, бывший некогда белым, но сейчас вся его шерсть была серой и грязной, свалявшейся в отдельные комки, который активно крутил головой, пытаясь кого-то высмотреть. Тут же вспомнились слова в письме: «Не ищи дерево в лесу», — а также: «Я применю Колорум». Подумав, почему бы и нет, Гарри пожал плечами и несколько раз свистнул, стараясь привлечь внимание пса, и всего пару секунд спустя парень со смехом пытался отбиться от радостного зверя, накинувшегося на него и начавшего облизывать его лицо. — Всё-всё, хватит! — юноше наконец удалось оттолкнуть от себя пса и вытереть рукавом лицо. Он слегка понизил голос и спросил. — Мы из Дырявого Котла через камин? Пёс легонько кивнул и, когда они покинули волшебную платформу, указал носом сначала на чёрные штаны Поттера, а затем на ближайший дом. — Хорошо, я понял. Стараясь чёлкой прикрыть заметный шрам на лбу, о котором он как-то и не вспоминал последние полтора месяца, Гарри толкнул дверь в заведение, которое упорно игнорировалось магглами, да и вовсе было им не видно. Там, оплатив горсть Летучего пороха и зайдя в высокий камин вместе с псом, он с радостным предвкушением четко произнес: — Площадь Гриммо, двенадцать! — сказано было громко, чтобы, если вдруг кто-то прислушивается, он потерял весь интерес, после чего юноша тихо уточнил. — Блэк-хаус! — полыхнул яркий зелёный огонь, заставив юношу крепко задуматься на тему того, кому вообще пришел в голову такой способ передвижения. В прямом смысле вывалившись из камина, потому как при шаге на выход он споткнулся о каминную решетку, Поттер огляделся. Гостиная, где он оказался, стала чище, светлее и уютнее, что ли, и она уж точно не соответствовала воспоминаниям о старом, грязном и тёмном — не только по виду, но и по магии тоже — доме. Так и не дождавшись, пока его долгожданный крестник встанет, Сириус обернулся в человека и, присев на корточки, крепко обнял парня: — Я скучал. — Я тоже… — Гарри аккуратно обнял Блэка в ответ, утыкаясь носом в шею мужчины и полной грудью вдыхая давно знакомый запах. Он не видел этого человека больше двух лет, но даже не представлял, насколько ему того не хватало. Глаза заслезились, но юноша усилием воли заставил себя успокоиться — он дал себе слово, что не будет больше плакать, даже если этого очень-очень хотелось. К разноцветной запутанной мозаике души добавился ещё один кусочек паззла, вставая на свое законное место, своим появлением сделав картину внутреннего мира чуть более отчетливой. Вот только не хватало ещё нескольких частей. Мужчина выпрямился, утягивая за собой и Гарри: — Ты голодный, наверное? — с улыбкой спросил он. — Хотя чего это я спрашиваю? Сам же знаю — в Хогвартс-экспрессе никогда нормально не кормили! Давай-ка сначала сходим в душ после дороги, и будет ужин, хорошо? — Отлично! — радостно воскликнул в ответ Поттер. Сириус улыбнулся, с интересом разглядывая своего крестника. Пусть прошло всего полгода с момента их прошлой встречи, но он успел жутко соскучиться! — Кричер! — довольно громко позвал он домового эльфа, а зеленоглазый стал с любопытством ждать продолжения: ещё свежи были в его памяти воспоминания о сумасшедшем домовике «старинного и благородного» рода Блэк, «в котором нет места мерзким Предателям крови и отвратительным грязнокровкам». — Да, неблагодарный хозяин Сириус? — магическое существо появилось перед ними с лёгким хлопком и уважительным поклоном, однако на морщинистом лице ярко выделялись глаза, блестевшие ехидным блеском. Блэк тяжело вздохнул и нахмурился, думая, что так он выглядит более грозным, чем есть на самом деле: — Тц, сколько раз я говорил тебе так меня не называть? — Простите, неблагодарный хозяин Сириус, — покорно произнёс Кричер с лёгкой ехидцей в скрипучем голосе. Блэку оставалось лишь обречённо вздохнуть и безнадежно махнуть на это рукой — видимо, не в первый раз такое происходило: — Отнеси, пожалуйста, вещи Гарри в его комнату и через пятнадцать минут накрой на стол ужин. — Будет сделано, — и с таким же тихим хлопком старый эльф исчез. — А летом он не был так вежлив, — удивлённо сказал Поттер, чуть поуспокоившись. — Я тебе все расскажу, только немного позже. А сейчас пойдём — я покажу тебе твою комнату.
