Мартовское безумие

Март казался одним непрекращающимся праздником. Хотя каким? Календарь висел в кабинете директора Хогвартса не только для красоты, но и для контроля подчиненных. Легко было узнать, кто в какой день дежурит, у кого внеплановый выходной, или у кого из учеников отработка у самого директора. Но нет, для директора Снейпа это был календарь не только для работы, но и личного кусочка счастья. Целые четыре недели Северус наблюдал, как Гарри Поттер заходит в Хогвартс на завтрак, остаётся на обед и ужинает в директорской гостиной. Казалось бы, это счастье. Северус смотрит на лохмы Главного Аврора, и замечает седину на виске, жёсткую складку у рта, которой не было в прошлом году, и незаметное потирание левого плеча, куда попал дротик с ядом четыре зимы назад. Гарри перехватывает его взгляд и улыбается, и Северус забывает, как течёт время. Неизменные улыбка, зелень глаз и повадки хищника напоминают, что Гарри здесь, рядом, и никогда не бросит его. У Гарри отпуск в марте. Он никогда не берёт его летом, не отрабатывает отгулы зимой, зато весь март он гуляет по полной программе. Вначале Гарри приходит в Хогвартс просто так, чтобы полюбоваться на небо в Большом зале и перекинуться парой слов с профессорами. Лишь к вечеру он заходит к директору на чашечку чая. Утром Гарри выходит из апартаментов Северуса сонным и уставшим, но очень счастливым. Полдня его нет, и к обеду он приходит с охапкой диковинных цветов. Они жёлтые, красные и белые, самые разнообразные, и пахнут свежестью, юностью и желанием жить. Эти цветы Гарри дарит Северусу. Директор помнит, что есть какой-то праздник у самых обычных женщин, и он бесконтрольно раздаёт их всем особям женского пола. Профессорам, девочкам со второго по седьмой курс, и даже первокурсницам, которые должны бояться его как адского пламени, настолько он строг к окружающим. Северус в тот день Гарри практически не видит, лишь тихий стук ночью в дверь спальни раздается, и он пропускает своего любовника внутрь. Ночь жаркая не только в плане натопленной комнаты, но и в страсти и нежности двух любящих сердец. Северус впервые за год засыпает спокойно и на всю ночь. Обычно он дремлет урывками, утром подхватывается до рассвета и работает, пока не раздается гонг для оглашения завтрака. Но март приятное исключение — за целый месяц он полноценно отдыхает, несмотря на напряжённый график в течение всего учебного года. За неделю Северус заново привыкает к боку Гарри и не встаёт, пока тот не проснётся. Он нежится до последнего момента. Проснувшийся Гарри зовёт домовика, чтобы попить чаю с круассанами. Это давняя традиция. Затем Гарри, не утерпев, делает Северусу минет, и тот чуть ли не вприпрыжку идёт в учительскую. Сияющий вид директора Снейпа говорит, что он в порядке и готов к усиленному учебному процессу будущих зельеваров Европы. Северус хорош, и это видят не только женщины. Парни замечают походку Снейпа, но никто даже не упрекнет его в неподобающей директору школы связи. Все давным-давно знают, что сердце Северуса Снейпа принадлежит Гарри Поттеру. Как и Поттера ему. К середине марта Северус начинает раздражаться. Его бесит Поттеровский (да, уже Поттера!) склад носков под кроватью, не так выдавленный тюбик с зубной пастой, постоянное передвижение письменного стола и кресел к окну. Так Гарри занимается бумажной аврорской работой, наблюдая за полётами квиддичных игроков. Когда вместо дождя и бури приходит весна, тихая и незаметная, Северус замирает. Он ищет во взгляде Гарри тоску и безысходность, но там только счастье и любовь. Эта любовь сквозит во всём — в прикосновении, заботе и словах. Гарри шепчет, как сильно он любит, сминает мантию на груди, и целует-целует-целует. Северус бережно хранит такие моменты. Как кусочки мозаики, которая с каждым годом пополняется новыми деталями. Хочется сказать какую-то гадость, чтобы стереть эту полубезумную ошалевшую радость в глазах Гарри. Кажется, Северус плохо соображает, потому что целует в ответ, словно прощаясь навсегда. И чудо остаётся с ним до следующего марта. Но не в этот раз. Тридцатого марта Северус открывает потайной ящик стола. Там личные документы Северуса Снейпа. Завещание, дарственная и брачный контракт. Он не решался открывать этот ящик четырнадцать лет. Или пятнадцать? Наверное, четырнадцать, потому что пятнадцать лет назад, аккурат к апрелю, Гарри признался в любви к Северусу и предложил встретиться в пабе "Три метлы". Он разорвал отношения с Джинни, которые даже и не начались-то толком. — Вы невозможно юны, мистер Поттер, давайте поговорим об этом через год, — не удержался Северус. И на следующий год, в начальных числах марта, они стали встречаться. Как встречаться? Были свидания украдкой, поспешные поцелуи, неловкая нежность. В интимной близости Поттер раскрывался полностью, звал его "Сев" и сцеловывал шрамы на теле любовника. Именно четырнадцать лет назад Поттер стал Гарри и стал неотъемлемой частью жизни Северуса Снейпа. Рождественское предложение Гарри жить вместе угасло на корню. Его стали продвигать по карьерной лестнице, и он приходил уставший и измотанный, как никогда раньше. Наконец, он взбунтовался и взял отпуск в начале весны. С тех пор Гарри проводил каждый март с Северусом. Глухие слова, чтобы сойтись и жить вместе, не находили отклика. Северус говорил, что Гарри молод и полон сил, что не стоит тратить жизнь на него, и отказывался видеть в Главном Авроре силу, волю и упрямство. Северус признал, что бороться с юностью Гарри не стоит, и подготовил сначала завещание. Все свои наработки, изобретения и книги он оставлял Гарри. Потом незаметно была написана дарственная на полуразрушенный домик в Галифаксе. И в конце концов Северус составил брачный контракт. Безнадежно. Северус понял, что любит эту жизнерадостную и счастливую натуру Гарри и ни за что не откажется от такого дара любви. Сегодня он решился на чрезвычайный шаг. Гарри плюхнулся на диван и потери виски. — Уф, давно я так не летал, — сказал он, — то ли старею, то ли теряю хватку ловца. — Завтра тридцать первое марта, — проговорил Северус. — Да, — нахмурился Гарри. — Ты уйдешь на Гриммо двенадцать, — утверждал, не спрашивал Северус. — Ты знаешь, что я не хочу, — голос Гарри стал стальным и завибрировал от усилий. Такие интонации успешно применялись на допросах, но на Северусе они не срабатывали. — Я подумал, что тебе не помешает ещё одна недвижимость, — сказал Северус и швырнул документ о покупке дома в Хогсмиде. — Зачем мне это? — во взгляде Гарри появилась настороженность, когда он прочитал бумагу. — Чтобы не ходили слухи о нашей неподобающей связи. — Ты отказываешься от меня? — голос Гарри прозвучал глухо. — Я тебе надоел? — Не вздумай так говорить, — пригрозил Северус, — просто я думаю о нашем будущем, когда мы будем ходить вместе из Хогсмида в Хогвартс. Гарри сжал перо, и оно сломалось в трёх местах, до того Гарри крепко держал. — Ты хочешь... — голос Гарри задрожал. — Желательно тебе прочитать внимательно пункты брачного контракта, чтобы не попасть впросак, — продолжил Северус. Гарри по-гриффиндорски поставил размашистую подпись, не читая. — Это всё твое, — Северус протянул завещание и дарственную. Гарри всё ещё не понимал, что происходит и почему именно сегодня Северус решил показать все эти документы. — Почему ты сегодня такой добрый и не язвишь? На тебя это не похоже. — Сегодня я увидел у тебя седину, — скрывая смущение за бесстрастной маской, ответил Северус. — И понял, что лучше марта будет только целый год вместе. Тогда мы отпразднуем вместе Рождество, Самайн и Бельтайн, и мой день рождения, и твой. Гарри хотел сказать, что они и так проводят эти праздники вместе, но в горле стоял комок. Наконец он отмер и сказал: — Это здорово, потрясающе, великолепно! Но... — Что "но"? — насторожился Северус. — Ты ненавидишь мои носки, и тебя раздражает воздух, которым я дышу. — Я приучу тебя к порядку и, надеюсь, изобрету зелье, чтобы вылечить твою аллергию. Гарри всё ещё не верил. — Тогда я сегодня остаюсь? — спросил он неуверенно, будто он не Главный аврор, а сомневающийся в себе первокурсник. — Более того, я помогу тебе перенести вещи в наш новый дом. Завтра. — Завтра! Все последующие годы Северус наблюдал, как Гарри общается с мальчишками и девчонками и показывает финт Вронского на квиддичном поле. Ему уже не нужно ждать целых двенадцать месяцев, чтобы можно было радоваться весеннему теплу и нежным первым цветам и ощутить счастье в душе. Он сам идёт в Запретный лес и аккуратно рвет цветы. Северусу жаль такую красоту не то чтобы рвать, жалко даже смотреть, как первый неопытный цветок раскрывает бутон к яркому солнечному свету. Он помнит, что женщины любят внимание, и дарит цветы всем, кто попадается ему по пути. Дома цветов полно, будто они живут в оранжерее. Но Гарри не боится дышать этим великолепием, и аллергия его больше не беспокоит. Весна у Северуса и Гарри длится уже много лет.