Возвращение Скайуокера

В тёмные времена хорошо видно светлых людей Эрих Мария Ремарк

      Рей нервно ходила взад-вперед по архиву, судорожно пытаясь понять, что делать дальше. Впервые в жизни она послушала Бена, от чего ей было довольно тошно. Ее мутило от переживаний, от страха, от желания сорваться и полететь неизвестно куда за ним. Все это было глупо, и мозгом она это понимала, но не сердцем.       Девушка испуганно обвела взглядом архив, и почувствовала внутри себя непреодолимое желание занять себя хоть чем-то, пока у нее нет плана. Перспектива покончить рыться в старых датакартах выглядела довольно заманчиво, хотя внутри Рей и сгорала от угрызений совести, что будет копаться фактически в мусоре, вместо того, чтобы бежать на помощь. Глубоко внутри она чувствовала, ей непременно надо закончить. Она не понимала пока, что такого важного она может найти здесь, но голос внутри упорно твердил — «Не останавливайся, Рей».       Рей сделала глубокий вдох и продолжила просматривать датакарты, одну за другой. Эта работа приносила облегчение, это было похоже на медитацию, постепенно, шаг за шагом мысли начали складываться в единую картину, и даже стали приходить варианты дальнейшего развития событий. Ей срочно нужен был план.       Девушка взяла очередную датакарту в руки и почувствовала легкое волнение от соприкосновения с ней. Девушка опустила взгляд на надпись «Бал по случаю 15-ти летия битвы при Явине». У Рей похолодело все внутри, это был год ее рождения, 15 ПБЯ. Рей аккуратно положила датакарту на стол и взяла в руки датапад. Минуту она смотрела на нее почти не моргая. Интуиция не могла ее обмануть. Она чувствовала всем своим естеством, здесь что-то важное о ней.       Рей опустилась на стул, молча поставила датакарту в датапад и ее палец на мгновение завис над кнопкой запуска. Ей было страшно, она не представляла, что может увидеть на нем. Она понимала, возможно этот момент изменит все. Сделав глубокий вдох, она набралась смелости и нажала старт.       На датападе высветилось изображение и начался небольшой документальный фильм о мероприятии. Сначала Рей скучающе следила на разномастными гостями, разодетыми в пух и прах, однообразными речами и танцами. Пока, наконец, она не увидела знакомое лицо. Принцесса Лея выглядела намного моложе, чем ее помнила Рей, волосы были заплетены в причудливую прическу. Она спускалась по лестнице в белоснежном наряде, ведя на руку мальчугана с черными кучерявыми волосами лет десяти. Бен…прошептала Рей.       Маленький Бен выглядел очень забавно, длинные тонкие конечности, растрепанные волосы, пухлые губы и достаточно внушительный рост для десятилетнего ребенка. Лея фактически тащила упирающегося сына за собой. Невооруженным глазом было понятно, что публичные праздники это не его. Позже к ним присоединился Хан, и он действительно вновь был в своей неизменной куртке, игриво улыбнулся Лее и Рей даже смутилась, когда ей показалось, что Хан шлепнул жену по попе.       Супружеская чета поочередно обходила всех присутствующих и обменивалась ни к чему не обязывающими фразами. Рей успела немного заскучать пока не заметила еще одну пару с ребенком, к которой устремилась Лея. Рей даже наклонилась вперед, чтобы рассмотреть их лучше. В них было что-то особенное.       - Лея, приветствую тебя! — Женщина сердечно улыбнулась принцессе Лее, и та улыбнулась ей в ответ. Было заметно, они хорошо друг друга знают. Переждав какую-то минуту, Лея резко раскрыла объятия и крепко ее обняла. Потом Принцесса Альдераана отстранилась, обвела женщину взглядом с ног до головы и загадочно улыбнулась.       - Ох, Иден. Я рада видеть тебя здесь. Столько воды утекло. — Потом Лея загадочно подняла взгляд на потолок, и сново посмотрела на женщину. — Благодаря тебе, Набу осталась цела, не верится, а ведь уже больше десяти лет прошло с той битвы.       - Да, Лея. Тогда нелегко пришлось. Хотя и не знаю, где было хуже, тут или на Джакку.       Женщины рассмеялись с нотками горечи в голосе. А их мужья обменялись понимающими взглядами. Дети продолжали скучающе стоять, озираясь по сторонам, сдерживаемые за руку их мамами. Было видно, что они ровесники.       - Иден, супруга я твоего знаю, и малышку Зэй, а вот со второй дочерью еще не знакома. — Хан удивленно сдвинул брови и все его выражение говорило о том, что ему показалось, что его жена не в себе. Он отчетливо видел, что рядом с парой стоял только один ребенок. Бывший контрабандист многозначительно посмотрел на Лею, выпучив глаза.       - А ты чего, Хан, на меня уставился. То, что ты слепой и не видишь дальше собственного носа, так я это знаю. Ты что не видишь, Иден беременна?!       - А, да ты что?! О, ну поздравляю, или может посочувствовать? — Рассмеялся Хан. — Дети та еще обуза! Мне и одного хватило. Хвала великой Силе, нашего малого забирает на джедайское воспитание его дядя Люк буквально со дня на день. — Лея стала красная как рак от злости и со всей силы пнула супруга рукой где-то в район печени, от чего Хан согнулся пополам. На лице Принцессы Альдераана заиграла победная улыбка.       - Ох, прости Иден моего непутевого мужа, конечно наша семья от всей души поздравляет вашу. Я угадала?       - Да, Лея, это девочка. Мне самой не верится, я не думала, что способна снова стать матерью, но эта светлая душа выбрала нас.       - Ох, Иден, я так рада за тебя, как назовете, если не секрет? По сроку я так понимаю буквально пару дней осталось?       - Да, совсем немного, и скоро я увижу свою малышку. Имя к нам само как-то пришло. Я не надеялась уже, но как известно надежда, она как луч освещает наш путь во тьме. Когда она родится, я назову ее лучом света, я назову ее Рей…       Рей… В момент когда женщина произнесла это имя, датапад выпал из рук, в груди все сжалось и из глаз девушки хлынули слезы. Сомнений не было, она видела своих родителей. У нее была семья, у нее была любящая мать, отец и у нее была старшая сестра, ровесница Бена. Двадцать лет назад они были живы и счастливы и она ждали ее. Рей опустилась на пол и крепко обхватила колени руками. Горячие слезы еще сильнее полились из ее глаз. Ей нужно было выпустить все, что она копила годами.       Прошло некоторое время, прежде чем она смогла собрать себя. В момент, когда мама произнесла ее имя, ей показалось, что она разлетелась на тысячу осколков. Лея могла знать, что-то о судьбе ее родителей, но она больше никогда это не расскажет. Ведь Леи больше нет. И их, возможно тоже. Рей замутило от одной этой мысли, и ей понадобилось еще некоторое время, чтобы успокоиться.       Потом грусть сменилась, приятным светом в глубине души. Ее родители были героями войны, их уважали, у них были друзья, они любили друг друга и любили Рей. Они никогда не были грязными бедняками и точно уж никогда не продали бы за выпивку свою дочь. В тот момент Кайло не увидел ее прошлое, он лишь увидел ее собственные мысли о себе, которые больше не имели ничего общего с правдой.       А потом Рей улыбнулась, вспоминая маленькую девочку лет десяти, Зей. Почти как Рей. С сестрой была лишь одна буква разницы в имени. Рей вспомнила как часто мечтала в одиночестве на Джакку о сестре, чтобы вместе играть, чтобы делиться секретами и поддерживать друг друга всегда. И теперь маленькая надежда поселилась в ее груди, несмотря ни на что, ее сестра все еще может быть жива. Она может однажды найти ее.       Бен…и тут Рей почувствовала как сжимается ее сердце, он может не помнить, но вдруг он знает что-то о ее родителях. Хотя это было не единственная причина. Ей так захотелось поделиться с ним тем сокровищем, которое она обрела буквально час назад. Ей ужасно захотелось, чтобы он обнял ее, почувствовать его сильные руки на своих хрупких плечах, аромат его волос, его дыхание на ее щеке.       Рей встала и почувствовала, как ее сердце сжимается, от переполнившей ее нежности. — Я найду тебя, Бен. Девушка обернулась, и почувствовала сильное желание поговорить хоть с кем-то, ей срочно был нужен совет.       - А что если я смогу связаться с ними?       Рей захватила мысль о том, что ей срочно надо вернуться на планету Ак-то и во что бы то ни стало связаться с джедаями прошлого. Эту технику она давно вычитала в одной из книг Люка, что если они смогут помочь? Шанс один на миллион, но это больше чем ничего. А это уже хоть что-то.