***
Детство Дазая было напрочь лишено родительского тепла: о своей матери он ничего не знал, а жил только с отцом-алкоголиком. Такая жизнь не обещала ничего хорошего. Часто, просто чтобы не видеть пьяную физиономию отца, Осаму максимально оттягивал возвращение домой. Бродил по округе, в очередной раз задумавшись над смысломДазаю было пятнадцать, когда его отец умер.
Вернувшись со школы, он нашёл его уже бездыханное тело на полу в коридоре. Врачи констатировали смерть из-за оторвавшегося тромба – быстро и безболезненно. Всё время от подготовки к похоронам до непосредственно самой церемонии погребения, Осаму мучило странное чувство некого сумасшедшего восторга и, если честно, зависти. Ведь именно о такой смерти он мечтал. Как не странно, но какой-то особенной скорби он не испытывал: он уже привык быть один – в его жизни ничего не поменялось. Изменились лишь чувства Дазая к смерти: если раньше это была симпатия, то теперь он влюбился. Осаму верил, что только смерть может подарить ему то, что он так страстно желает – забвение.***
Дазай знал, что детей, оставшихся без родителей, отправляют в детдом. Но это абсолютно не вписывалось в его планы, поэтому он искал выход из столь щепетильного положения. Быстро сообразив, как работает система, Осаму понял, что ему нужен опекун. Дазаю несказанно повезло: он нашёл какую-то родственницу, которая согласилась взять над ним опеку при условии, что жить он будет отдельно. Такой расклад был наилучшим. Теперь ему не грозит детдом, а самое главное, он может свободно заниматься своими делами. Следующие три года прошли относительно спокойно. Осаму продолжал изучать искусство суицида, и в поиске наилучших условий, он пару раз рисковал загреметь в больницу: то таблетки дали не тот эффект, и вместо смерти Дазай познал все прелести медикаментозного отравления и его последствий, то соседи забили тревогу, что Осаму их затапливает... В итоге, все попытке терпели крах. Но всё это больше походило на опасную игру, нежели на нечто серьезное. На самом деле, Дазай чётко знал, что до совершеннолетия он не будет предпринимать активных действий. Причина такого решения была довольно проста: Осаму желал смерти, но он не хотел чтобы она доставила кому-то лишних проблем. Поскольку сейчас его опекуном являлась тётка, то выходило, что если он покончит с жизнью, на неё может пасть подозрение в доведении до самоубийства или обвинение в халатном отношении. Поэтому Дазай терпеливо ждал того момента, когда он наконец сможет осуществить свою мечту... Наконец долгожданный день настал. Месяц назад Дазаю исполнилось восемнадцать и он с детским восторгом занялся всеми приготовлениями. Поскольку у него было много времени, он успел выбрать способ: спрыгнуть с высоты одиннадцатого этажа. Здание было выбрано не случайно, потому как находилось недалеко от дома, оно часто привлекало внимание Дазая. Если бы кто-нибудь спросил у Осаму, что он чувствует глядя на него, то он бы лишь снисходительно улыбнулся так ничего и не ответив. Было в этом здание нечто притягивающее, что-то что не позволяло отвести взгляд. Как-будто оно могло помочь найти ответы на все вопросы Дазая, которые мучали его с самого детства. Осаму очень хотелось почувствовать это короткое, потому такое приятное, чувство полета, и то, что за ним последует... Дазай лёгкой поступью поднимается на одиннадцатый этаж, по пути вспоминая, всё ли он сделал как задумал. Подойдя к двери, он уже хотел было доставать отмычки, как резко понял, что она открыта. Он был удивлен, потому как раньше в это время здесь никого не было. И тут проснулось лёгкое любопытство, кто же это такой хороший, что так нагло нарушает планы Осаму. Тихонько приоткрыв дверь, он заглянул на крышу и, осмотревшись, увидел низкого парня, который стоял, операясь на перила и, по всей видимости, рассматривал живописный пейзаж. Солнце заходило за горизонт, поэтому не удавалось хорошенько рассмотреть паренька. Дазай всё-таки решает выдать своё присутствие тихим покашливаем. И тут перень резко обернулся – острый взгляд ярко-голубых глаз пригвоздил Дазая там, где он стоял. Было в этом взгляде такая смесь эмоций, что Осаму уже понял: его планы накрылись медным тазом...