Спастись нельзя любить

На удивление, семейная жизнь с Неджи не доставляла особых хлопот — он был хорошим мужем. Сакуре просто не к чему было придраться — молодой Хьюга был с ней обходителен, спрашивал её мнение по поводу дел клана, дал добро на обустройство совместного жилища. Куноичи не была сильно ограничена даже в своей профессиональной деятельности — работа в больнице, немногочисленные миссии хотя и проходили предварительную проверку совета, всё же не были запрещены сразу и бесповоротно. Сакуре казалось, что большей частью своей спокойной жизни она обязана Наруто — снова, в который раз. Предстоящая свадьба с Хинатой преображала столь неуёмного парня прямо на глазах, превращая неотесанный самородок в сверкающий алмаз. Узумаки не останавливался на достигнутом, поднатаскался в светских заморочках, и с завидной регулярностью оббивал пороги покоев Хиаши Хьюга. Его присутствие не было тягостным для главы клана — отношения будущего Хокаге (в этом факте уже никто в селении не сомневался) с его старшей дочерью полностью соответствовали грандиозным планам совета и самого Хиаши. Потому можно было утверждать, что юный Узумаки находится на особом счету у практически родственного клана. Хината в роли невесты радовала глаз — девушка будто невесомо порхала и постоянно светилась от счастья. Сакура очень радовалась за подругу, но это не отменяло собственной трусливой зависти к воплощенным женским мечтам химе Хьюга. Ни единой жалобы к брату Хинаты у неё не было — Неджи правда старался. Его, пусть и строго выверенное, внимание льстило, а уважение как к равному партнеру было слегка непривычным. «Могла бы я ожидать хоть долю такого отношения от Саске?» — каждый раз взывала к здравому смыслу девушка, когда размеренная жизнь в клане Хьюга казалась тягостной. Сердце Сакуры постоянно боролось со здравым смыслом. Но Неджи заслуживал хорошей жизни, и девушка, в меру своих возможностей, помогала ему. Их с мужем договоренность по поводу зачатия наследников была со скрипом принята советом старейшин клана. Если бы не влияние Хинаты с Наруто, да и самого Неджи, ходить бы Сакуре уже беременной. Но мир менялся, менялись жесткие догмы клана Хьюга — как и обещал когда-то Узумаки, и куноичи ощущала к другу постоянную благодарность. А особенно она радовалась полному принятию Наруто её новой жизни. Кроме привычной работы в больнице, бывшая Харуно по просьбе Хиаши провела мониторинг здоровья всех членов клана и была на пути разработки профилактических и развивающих мер, заточенных специально под Бьякуган. База знаний Сакуры распространялась далеко за пределы специфики работы с тонкими чакроканалами головы (в частности глаз). Ею были изучены все возможные свитки по доудзюцу Конохи, доступ к которым по понятным причинам дали как Цунаде, так и Рокудайме Хокаге. Анализируя полученные данные, медик постоянно сравнивала Белый глаз с Шаринганом — не могла этого не делать. И лишь неприятное липкое чувство преданной любви мешало мыслить действительно здраво. Наруто однажды скомканно обмолвился, что путь Саске тесно связан с его доудзюцу — что-то там про Мудреца Шести Путей и проклятье ненависти Учиха, но чем больше Сакура об этом думала, тем меньше понимала логику действий сокомандника. «Он ведь пошел на контакт с Наруто, но наши узы так и стались разорванными…» — с болью вспоминала девушка малейшие детали взаимодействия с Саске после войны. Постоянное жгучее чувство любви к бывшему отступнику разгоралось день за днём, и привычка игнорировать свои чувства начала подтачивать Сакуру изнутри. И лишь упорная вера в то, что теперь-то она стоит на пути избавления, держала её на плаву. — Мне кажется, что моя любовь какая-то… неправильная, понимаешь? — выразила она как-то наболевшее за очередной встречей с Наруто. Узумаки задумчиво взъерошил волосы и снова пытливо уставился на подругу. Сакура глубоко вздохнула, пытаясь подобрать слова, правильно описывающие разрывающие её день и ночь чувства: — Мне уже давно надоело любить, потому что это ощущается как… болезнь. Я потому и согласилась на брак с Неджи, чтоб попытаться вылечиться, — девушка горько хмыкнула на удивленный взгляд блондина и отпила глоток остывшего чая. — Если бы Саске действительно захотел ответить мне, не носила бы я сейчас фамилию Хьюга. Куноичи зарылась руками в розовые пряди и как-то жалобно взглянула на подозрительно притихшего Узумаки. Волосы значительно отросли после войны — наравне с изначальной сменой имиджа ей как-то по-ребячески захотелось переплюнуть Неджи с его шикарной гривой. К тому же, новая прическа пришлась по вкусу старейшинам, а взгляд Хиаши изо дня в день становился всё более одобряющим. Было видно, что Наруто крепко призадумался, даже растерял слова, за которыми в карман обычно не лез. Каким бы особым не было его отношение к Саске, но в конце концов решению своей первой возлюбленной он мешать не стал. Позже Узумаки признался бывшей напарнице, что оповестил друга о свадьбе, но в ответ даже весточки не пришло. — Сакура-чан, сколько себя помню, ты всегда любила Саске, — будущий Хокаге как-то кривовато ухмыльнулся. — У меня, да ни у кого не было ни шанса, даттебайо… Но теперь я вижу, до чего довела тебя эта любовь, — с тяжелым вздохом добавил он. Поправлявшая в этот момент взъерошенные волосы Сакура тенью повторила улыбку собеседника. — Потому я не раз предупреждал его о том, что… что ты, Сакура-чан, ну… короче, что зря этот бака уходит и вам пора разобраться, даттебайо, и что хватит уже тебя мучить! — скороговоркой выпалил Узумаки, теряясь в словах. Хьюга лишь опять тяжко вздохнула. «Даже слова Наруто не повлияли на его решение…» — со старой обидой подумала она. Невозможность вернуть контроль над эмоциями убивала её… Вдобавок ко всему, постоянное напряжение выражалось посредством мигрени. — Знаешь, Наруто, это уже не так важно. Саске сделал свой выбор, а я — свой. Разница лишь в том, что ему всё равно, а я никак не могу наладить свою жизнь. Что чувства эти аномальные, никуда не деваются, хотя я им противлюсь изо всех сил, — с нескрываемой печалью призналась Сакура. Голубые глаза собеседника лучились состраданием — как заслуженный ветеран их постоянного любовного треугольника, он в полной мере понимал подругу. Но при новом раскладе былые чувства к сокоманднице сменились глубокой привязанностью, когда объектом его страсти стала Хината, и Узумаки не ощущал неправильности в таком положении вещей. Его первая любовь переродилась в тесные узы между ними, а потому их будущее не отягощено недосказанностью прошлого. — Ты сильная, Сакура-чан, — наконец сказал Наруто, накрыв здоровой ладонью руку девушки. — Ты справишься, что-нибудь придумаешь, а когда Саске объявится в деревне, я ему и вторую руку оторву, но мы поговорим, даттебайо! «Какой ты милый и наивный, Наруто» — подумала Сакура, но слова друга и правда принесли долю приятного утешения. — Правда, что бы там Учиха теперь не думал, я уже замужем! И у нас по плану — наследники Хьюга! — голос девушки уже вернул былую твердость, а затем снова немного затих. — Возможно, к третьему ребенку Саске появится в зоне видимости… И пока Узумаки не успел что-либо добавить, ирьёнин стремительно встала из-за стола: — Пойдем в клан, Хиаши-сама справлялся о тебе сегодня. Да и мне пора на… — так и хотелось сказать «дрессировку», но Сакура быстро исправилась, — на обучение. Некоторое время они шли молча, а потом деятельная натура Узумаки не выдержала и он начал говорить о каких отвлекающих глупостях, будто этого странного разговора и вовсе не было.

***

— О чем задумался? — поинтересовалась Сакура у вернувшегося с собрания мужа. Неджи, и так не блещущий в повседневности живостью мимики, сегодня и вовсе напоминал собой глыбу льда. — Да так, — нехотя произнес Хьюга, — неважно. Устал просто. — Присев на кухне с чашкой свежезаваренного чая, будущий глава мыслями пребывал явно не здесь. Метнув косой взгляд на напряженную мужскую спину, Сакура промокнула мокрые после мытья посуды пальцы полотенцем и решила пойти ва-банк. — Чт… — мгновенно отреагировал Неджи на ласковые поглаживания женских рук на плечах, как вынужден был прерваться на облегченный вздох. Хьюга улыбнулась — расслабляющий массаж от толкового ирьёнина дорогого стоит. Ощущая ладонями спадающее напряжение в предоставленном её ладоням теле, девушка размышляла, с какой стороны начать этот непростой разговор, и стоит ли вообще его начинать. «Он ведь ко мне в душу не лез, — констатировала их довольно прямолинейные отношения Сакура, — и мне не помешает придерживаться такой же позиции». Тем не менее, осознавая все тяготы любовной тоски, ей так хотелось облегчить подобную ношу для Неджи. — Я сегодня обедала с Наруто, — осторожно начала разведку Сакура. Не дождавшись реакции, она продолжила: — Пока он не стал на путь семьянина, мы ещё можем вот так непринужденно болтать. — Да он же постоянно ошивается в нашем клане, — беззлобно прокомментировал Неджи, но Сакуре показалась некая двоякость этой фразы. Понимая, что умная рыбка может соскользнуть с наживки, не желая обсуждать эту тему, девушка усилила прилив чакры к ладоням. — Это да, — прошлась медик вниз по рукам и вновь поднялась вверх, добираясь до зажатых мышц шеи. Поддавшись мягкому напору её рук, Неджи опустил голову вниз, отчего распущенные волосы скользнули на стол вслед движению. Девушка убрала мешавшие пряди и принялась большими пальцами массировать нижнюю часть затылка. — Но после их с Хинатой свадьбы вряд ли он сможет уделять мне столько времени, как прежде, — вернув руки к плечам, Сакура ощутила как резко напрягся Неджи. — К чему ты ведешь, Сакура? — наконец спросил он сипловатым от расслабления голосом. — Хватит ходить вокруг да около. — Тогда расскажи мне, — девушка невольно запнулась, но решилась продолжить, — о Хинате. Мою ситуацию ты знаешь, возможно, я буду полезна, если выслушаю твою. Озвучив, наконец, своё давнее желание, Сакура боязливо ожидала недовольной реакции Неджи. «Или же он просто ничего не ответит» — разочарованно подумала она, оценив длительность тишины. — Я рад, что она счастлива, — наконец приглушенно раздалось из-под копны волос. «Затягивать паузы — это в духе Неджи» — подавила смешок Сакура, готовясь внимать каждому слову. — Поначалу мне казалось, что моя жизнь не будет полноценной без этой любви, но я ошибался. — Неджи замолчал, оценивая свои теперешние чувства. — Но мне кажется, я ощущаю не любовь. Это скорее сродни жажде обладания… — он вновь остановился, будто пробуя на вкус это признание, — да, именно так. Я думал, что клан обязан мне. И когда Хиаши-сама предложил то, о чем я всегда мечтал, я жадно хотел большего. — Ты думаешь, что твои чувства к Хинате надуманы? — осмелевшая от откровений Неджи, Сакура не могла не удовлетворить любопытства. — Скорее всего, — глухо произнес он. — Во мне было столько злости, будто ребёнку не дали желаемую игрушку, — донеслось до Сакуры тихое хмыканье, — что ярко демонстрирует глубину моих чувств. Тишину, возникшую после, они не стали нарушать лишними словами. Взаимопонимание, столь редкое даже среди влюблённых, растекалось приятным теплом между ними. — Прости, что вывела на откровенность, — через некоторое время тихо произнесла девушка, не прекращая делать массаж. — Давно хотелось прояснить этот момент. Мне показалось, что ты зол на Наруто из-за предстоящей свадьбы. — Я зол на себя больше, чем на него, — напрягся Неджи, вставая из-за стола. — Хината-сама не вещь, и она заслужила на своё счастье. Сакура улыбнулась и принялась растирать ладони. Её в который раз поразила зрелость Неджи, его трезвый взгляд на человеческие чувства. «Я со своей дурацкой любовью, наверное, кажусь ему смешной» — отчего-то подумалось ей. — Удивительно, как легко ты выводишь меня на эту откровенность, — очнулась она от низкого голоса Неджи, который пристально рассматривал её, приводя в порядок волосы. — Жаль, что у тебя не сложилось с… — решив, что не надо имён, Хьюга внезапно для себя озвучил то, что и не думал говорить: — В общем, мне лишь остается быть для тебя хорошим мужем, — добавил он долю насмешки под конец. — А вот не надо меня жалеть! — отчего-то вскинулась Сакура, не зная как реагировать на эти слова. — А я и не буду, — прорычал Неджи ей на ухо, оказавшись рядом. — Ты уж прости, но этот массаж… — он обхватил женские запястья крепкой хваткой, вызвав в ответ резкий выдох, — тебе придется забыть обо всём и тоже побыть образцовой женой. Эти слова растеклись румянцем на щеках Сакуры, но когда мужчина повёл её к дивану, на этом нужные для возбуждения реакции тела закончились.