Подросток

Охренеть… Это были все мысли народной артистки Украины, которая сидела сложив руки на столе и молча смотрела в одну точку. — Охренеть! — даже вслух это все еще не вполне описывало ее эмоциональное состояние, но после этого слова в голове был вакуум и ничего более подходящего. Самое неловкое чаепитие закончилось минут 15 назад, казалось она еще слышала скрип шин во дворе от стремительно удирающей от ее дома, Юлии, мать ее, Саниной, которая явно сегодня была не в себе. Чай они действительно пили, они сидели почти молча и это было не то уютное обоюдное молчание. Кароль просто делала вид, как дурочка, что ничего вообще не было, хотя это было абсурдно. А Юля просто будто переключилась, видимо осознав, что натворила. Читала про себя мантры по типу «это всего лишь поцелуй, ничего такого», а Тине выдала какое-то сдавленное «извини» и что-то про то что перегнула палку. Да. Перегнула. Как она после этого сама не сбежала, Тина не понимает, хотя она лично ничего такого не хотела. Она вообще не особо понимает чего хотела. Светловолосая просидела все это время нагло рассматривая Юлины губы, потому что у нее эта возможность была, пока Санина сверлила глазами чашку, стол, потолок, окно, да все что угодно кроме самой Тины. И она просто пыталась осознать то, что эти губы только что были на ее губах. Никаких эмоций, типа счастья, отвращения, ликования или ужаса, у нее не было, потому что сил хватало пока только на осознание. Каждое Юлино движение, в голове Кароль сопровождалось просчетом вероятности, что в девушке опять проснется демон и чаепитие перестанет быть чаепитием. Она представляла это в красках, как та может встать, обойти стол, Тину очень волновали эти мельчайшие детали. И что она может сделать дальше… Опять же никаких эмоций, но картинки просто, сами собой, всплывали в ее сознании. Она и сейчас, сидя в пустом доме, все еще думала об этом. От этого вообще не так-то легко отойти. Эта девочка натворила делов. Импульсивная, взрывная и не всегда думающая своей головой. А может, как раз таки, в остальное время, всегда такая правильная, рациональная. Может этот механизм просто дал сбой. Яркая, солнечная, нежная. И такая живая! Кароль самой себе призраком казалась, по сравнению с той крышесносной девочкой, духами которой, все еще пахла ее одежда. Несколько секунд их поцелуя были живее, чем ее последние несколько недель ее жизни. К вечеру, от Юли не было ни звонка, ни сообщения. Что в общем-то было логично. Но блондинку это сильно тяготило, все это ощущение недосказанности. Надо было что-то решить. Надо было что-то предпринять. Она уже решила, как будет лучше и что можно хоть как-то исправить ситуацию. Тина потянулась к телефону, редко она кому-то писала, просто так, но ситуация того требовала, а звонок, кажется, был не лучшей идеей. Она нашла Юлин номер, быстро набрала и отправила: «По поводу того, что произошло…». Нажала на кнопку блокировки телефона и спрятала лицо в ладонях, недовольно хмурясь. Боже, серьёзно, ничего хуже тебе в голову не пришло? Клишировано и до жути неловко. Ответ пришел через минуту: «Да, прости за это. Я на эмоциях была просто, забей.» Забить? Да ты, Санина, охренела, что ли? И часто у тебя такие эмоции при посторонних людях? Это же бред! Да она мне в любви призналась несколько часов назад! Или она думала, что я не замечу? Внутри Кароль разгорелась такая непривычная ей злость и тут же потухла. Так наверное и правда будет лучше. Будет лучше забить. Как-то не получается. Время пролетело быстро. В ее режиме, работа довольно не рутинная, но требующая полной вовлеченности, заполняет почти все сутки, оставляя время лишь на сон и не давая ни минуты побыть наедине с собой. По крайней мере в эти дни. И вот, наблюдая за сменяющимися картинками за окном машины, она вдруг вспомнила куда едет. Квартал. Там будет Юля. Более того, она будет с ней на одной сцене. А они не говорили все это время. Будет сложно. Тина увидела ее издалека, между ними была толпа людей, которую нужно было преодолеть, еще и попутно поздоровавшись и побеседовав с половиной из них. Юля повернула голову в сторону Кароль, и стоило только той поднять глаза в ответ, как Санина мгновенно отворачивалась и оживленно что-то рассказывала своему собеседнику, который видимо с ней сюда и приехал и уже кажется об этом пожалел. Это происходило по меньшей мере раз пять. Долгие взгляды, которые Тина уже начинала ловить боковым зрением, а потом снова, пытаясь поймать девушку с поличным, встречалась с ней взглядом и Юля, отчаянно рассчитывая на то, что это действительно не заметно, быстро отводила глаза. Да что за..? 29 лет человеку, а мы будто в игры играем. Кароль довольно решительным шагом, направилась к брюнетке и та сообразив что к чему, что-то сказала на ухо мужчине, с которым общалась, и сбежала блин! Не буквально конечно убежала, и на том спасибо, но смысл не изменился. Женщина подошла к «сопровождающему» Юли, и без лишних вступлений и церемоний, почти потребовала нужную ей информацию. — Где Юля? — Она сказала что вроде что-то забыла в гримерке. Кароль закатила глаза, сопроводив это тяжелым вдохом и направилась в ту же сторону. Когда Юля таки высунулась из гримерки, кстати совершенно не понятно, чего она хотела добиться этой игрой в кошки мышки, светловолосая проходила как раз по тому же коридору и завидев Санину, схватила ее за локоть уводя куда-то подальше от посторонних глаз. Юля не успела ничего понять, как столкнулась с полным возмущения и может даже немного злым взглядом Снежной Королевы, которая смотрела на нее как на нашкодившего щенка и все же с оттенком заботы и ответственности за этого щенка. Но последнее Юлю сейчас не волновало и она уставилась на Кароль обиженным и непонимающим взглядом, что оказалось до чертиков мило, из-за чего блондинка нахмурила брови и что-то прошипела себе под нос, отводя свой грозный взгляд на секунду, чтобы совладать с собой из-за вот этого вот. Она глубоко вдохнула набирая воздух в легкие. — Почему ты меня избегаешь? — Кароль начала с шепота, но настолько громкого и эмоционального, что в принципе разницы между ее речью в полный голос, не было. — Я тебя не избегаю. — Перестань. Мы можем поговорить как взрослые люди без глупых отмазок. Юля только посмотрела на нее, давая понять, что не знает что говорить. А Кароль это было и не нужно. Ей самой было что сказать. — Я как идиотка, все это время делала вид, для тебя между прочим, что ничего не произошло и меня это не волнует. — голос таки сорвался, и местами получался хриплым и более чем взволнованным. — А тебя это волнует? — Естественно меня это волнует! Санина, ты вообще в порядке? По-твоему ты можешь просто так взять, признаться кому-то в чувствах, а потом сделать вид, что ты просто «на эмоциях была»? Лицо Юли слегка перекосило от того, что она не совсем понимала какая эмоция сейчас будет уместна. Нужно или плакать или радоваться, но что именно она понятия не имеет. -… Но я думала, что ты профессионал и это не отразится на нашей работе, которая у нас временами общая, если ты не заметила. А теперь ты еще и избегаешь меня! И ведешь себя так, будто… — Будто что? — Санина едва удержалась от улыбки, напрягая скулы на сколько это возможно. — Господи. — Кароль прижала к лицу ладонь, тяжело вздыхая. — Просто, верни мне пожалуйста Юлю Санину. — Хорошо. — тихо пробормотала темноволосая. — Мы договорились? Отлично. Теперь пошли. И не смей больше от меня сбегать! — она развернулась на 180 и направилась обратно, где их ждали. Юля секунду помедлив, собираясь с мыслями, направилась вслед за блондинкой. Из Кароль бы вышел отличный воспитатель… для взрослых артистов с десятилетним опытом. Юлечка все-таки была профессионалом, правда и это не уберегло ее от смущенных улыбочек на сцене, стоило Тине только коснуться плеча и пробежаться пальцами по ключицам. Но это ей уже простительно, возможно блондинка специально несколько раз проверяла ее стрессоустойчивость, прижимаясь поближе сзади, устраивая подбородок на плече, мурлыча слова песни прямо той под ухо. Потому что за это ей бы не пришлось объясняться, а заставить Юлю понервничать для профилактики — милое дело. Несмотря на то, что Кароль освободилась позже, Юля как добросовестный преследователь все еще была здесь, поджидая блондинку у гримерки, на что та, выходя в коридор, никак не отреагировала, только бросила в ее сторону выжидающий взгляд и когда никакой реакции не последовало, по крайней мере никакой активной, Тина двинулась к выходу. — Ты сегодня на своей машине? — как бы невзначай, по-дружески поинтересовалась Юля выходя на улицу за девушкой. — Нет. — светловолосая шла не оборачиваясь и у Саниной не было возможности понять к какой именно машине идет девушка. — Подвезти?.. Кароль остановилась на месте заразительно рассмеявшись почти на всю улицу и развернулась к Юле смотря на нее чуть исподлобья, хоть и с широкой искренней улыбкой. — Нет уж. Не заслужила. — она сказала это даже более игриво чем рассчитывала и через секунду уже оказалась в салоне машины захлопывая за собой дверь, оставляя темноволосую наедине со своими мыслями, мечтательно смотреть вслед удаляющегося автомобиля. Водитель, с опаской, поглядывал через стекло заднего вида, на блондинку, которая через секунд 30 после их отъезда, ни с того ни с сего рассмеялась во весь голос и не могла успокоится еще минут пять. Кароль обернулась назад, в надежде увидеть Юлечку еще раз, напоследок, но увы они уже далеко отъехали и ей оставалось только гадать, что было написано на лице брюнетки в тот момент когда она так элегантно, как ей самой казалось, удалилась. Зачем ты это делаешь? Это был не флирт, это было лучше! Кароль сама не до конца не понимала почему ей так отчаянно нравилось видеть этот смущенный растерянный взгляд, какую-то детскую надежду в глазах и эту нежность. Это было самым ужасным и одновременно самым прекрасным — ее нежность. Тина Кароль была не безызвестной девочкой и поклонников ей хватало, но это… Это выходило за рамки ее понимания. Фронтвумен the hardkiss, одна из самых ярких и эпатажных девушек шоубиза. Да о чем говорить, Кароль ведь выбрала ее сама, для их дуэта и не за красивые глаза, хотя ее глаза однозначно того стоят. Она подцепила Юлию Санину! Не то чтобы она пыталась, тут все произошло не по ее воле и не то чтобы против ее воли. Но так или иначе, она вызывала мелкую дрожь по всему телу, заставляла краснеть и отводить глаза, не абы кого, а саму Юлию Санину. У светловолосой это вызывало неконтролируемые смешки и казалось, что мозг просто не в состоянии сложить 2 + 2. Далее Тина Кароль совершила самую глупую, можно сказать роковую, ошибку в своей жизни. По крайней мере для нее это было абсолютно безрассудно и если бы она потратила на раздумья еще хотя бы пару секунд, то непременно бы отказалась от этой идеи. Прямо в автомобиле на пол пути к дому, она нащупала в сумке телефон, быстро нашла знакомый номер, под тихий искусственный стук клавиатуры, на дисплее появилось «Приедешь?», потом слово улетело выше и оказалось прямо в диалоге. Кароль потушила телефон и даже не смотрела на него больше — ответ она прекрасно знала. Можно было подумать, что в этом танце есть кто-то главный, кто-то кто ведет, но на самом деле они могли двигаться только по одной схеме. Они могли делать только то, что хочет Юля и только то, что позволит ей Кароль. Потому что Тина не имела права чего-то требовать, а Юля не имела права заигрываться.