Хроники тонущей Бригантины: части 1 и 2.

Кари Сорьонен появился вечером, бледный, с огромными кругами под глазами. В его комнате остались лежать безнадежно испорченный плащ и пропитавшиеся грязью сапоги. В медкабинет доктор пришел уже в чистом халате, но выглядел он настолько плохо, что Виртанен, занятый в тот момент нехитрым своим ужином, прикусил язык. - Так, Яска, - с порога объявил врач. – Колбу оставляй себе. Студент сперва не понял ничего, а потом почувствовал, как чай уже начал жечь ему пальцы через тонкое стекло забытого в руке сосуда. - А-а-а, извините… - пробормотал Яска и засмущался, пытаясь задвинуть тарелку с тушеными овощами подальше. - И не бери, пожалуйста, с сегодняшнего дня то, из чего я ем, - устало добавил Кари. В тот момент он уже достиг кушетки и обнаружил на ней преподавателя классической литературы, некоего Франса Мартина, который цветом своего лица почти слился с простыней, а простыни в медкабинете всегда были самыми чистыми. - Вот оно что, - выдохнул Сорьонен и садиться не стал. – Давно? - Часов пять. Он спит, - поспешил сказать Яска. Тарелка перекочевала на подоконник, за стопку прошлогодних медицинских газет, которые он взял когда-то просмотреть, а вернуть уже не получилось – затопило подвал. - Ладно, посмотри пока вот это, - врач протянул ему несколько исписанных мелкими, аккуратными буквами листов. Яска схватил гостинцы и убежал с ними поближе к лампе. - Это что? – переспросил он на всякий случай. - Это, Яска, суровая действительность. Думаю, весенних каникул у вас в этом году не будет. Студент замолчал до тех пор, пока не дочитал все полевые записи. - Интересный бы получился диплом, - между тем заметил Сорьонен. – Не хочешь тему поменять? - Нет, не очень, - выдавил Яска. – Что-то мне совсем не нравится… - Вот поэтому-то я тебя и прошу не брать мою посуду. Сорьонен кисло улыбнулся, хотя улыбка задумывалась как ободряющая. Яску второй раз за день мороз подрал по коже, да так сильно, что он позабыл уже несколько часов вертевшийся на языке вопрос, который так хотел доктору задать. - Как минимум неделю, - уточнил Кари. – Я был осторожен, но лучше перестраховаться. Яска подскочил, забегал по кабинету, глядя беспомощно то на врача, то на спящего Мартина. - У нас не начался мор только потому, что большая часть канализационных стоков все-таки уходит в море, - сказал Сорьонен. – А вот на материке можно уже полной уверенностью объявлять эпидемию. Так что теперь я, по крайней мере, понял, почему руководство не спешит вас отсюда эвакуировать. - Но продукты… - Яска подумал о собственном недоеденном ужине, и впервые за семь лет обучения, в программу которого входило и препарирование всевозможных живых организмов, почувствовал отвращение. - Непосредственно в деревне, из которой в академию поставляют провиант, ситуация та же, что и у нас. Все стекает в море. Но чем глубже на материк, тем сквернее. Большая часть южной оконечности конфедерата, во всяком случае, уже охвачена эпидемией. - Брюшной тиф и холера, - процитировал Яска. - Вот именно. Зима выдалась теплая, а уж весной что начнется! Что, кстати говоря? Яска поежился. - Заболеваемость тифом возрастет, несмотря на то, что наводнение должно закончиться, - ответил Виртанен как на экзамене. – Что касается холеры, она может добраться и до нас. Кари, внимательно слушая, как Яска пророчил гибель всему конфедерату, или, по крайней мере, Юго-Западному его побережью, расстегивал одежду на Мартине. - Доктор, а что профессор Ричард? – вдруг спросил Яска, закончив с прогнозами. - Сердце остановилось. И выпивал много последних лет двадцать. На самом деле, кончина старого историка Яску волновала гораздо меньше, чем вычитанная в медкарте Мартина информация. Сорьонен как раз избавил преподавателя классической литературы от пиджака и рубашки, аккуратно свесив оба предмета одежды на стул. Яска заглянул наставнику через плечо. Под рубашкой Мартина обнаружилась до зелени бледная кожа, сквозь которую явственно просвечивали мелкие сосудики. Разнообразные синяки же не просвечивали – они сверкали. - Это что? – брякнул Яска, а потом понял, что удивляется он тут один. Доктор Сорьонен выглядел расстроенным, даже злым, но никак не ошарашенным. Он тер подбородок, одновременно пытаясь вернуть на место сползшие очки, и совершенно не замечал, что прядка почти белых отросших волос упала ему на нос. - В медицинских академиях этому учат, - скривился Кари. – Это, Яска, врачебная этика. - Это? – Виртанен наклонился, чуть ли не ткнувшись носом в выпирающие ребра пациента. – Заболевание такое, скажете? Доктор покосился на него неодобрительно. Яска все понял и мысленно себя похвалил за то, что ничего из медкарты мистера Мартина не зачитал констеблю. А про синяки эти они даже в медкарте не напишут. - Яска, а сходи, пожалуйста, мне за ужином.