Хроники тонущей Бригантины: части 1 и 2.

Джейн казалось, что ее заперли в комнате с каменными дверьми. Она колотила по ним киркой, которую дали, чтобы поиздеваться. Дверям не делалось ничего, а ее валила с ног усталость, и каждый удар забирал то, что она считала своими распоследними силами. Кто бы мог подумать, что доктор окажется таким. Джейн ничего не могла с собой поделать. Хотелось помочь, защитить, при виде любого страдания - одна и та же реакция. В мире столько боли, столько ненужных войн, а еще вот этот человек, похожий на собственный призрак, которому тоже нужна помощь. Только Сорьонен себя спасать не позволял. Ладно. Она не настаивала, вернее, настаивала, но до определенного предела. Джейн временно отступила, тем более, что в остальном работа у них шла хорошо. Кари, который упорно требовал, чтобы его звали доктором, бросился на организацию военного госпиталя едва ли не с большей самоотверженностью, чем она сама. Запретил устраивать палаты в насквозь тифозном учебном корпусе. Помог с размещением сестер милосердия в более ли менее отреставрированном общежитии естественного. Убедил Стивенсона, что тот всю жизнь мечтал уговаривать попечителей заниматься благотворительностью в пользу жертв войны. Сварил кофе, три раза. Раздобыл где-то бисквиты. Раз пятнадцать спросил, не пора ли Джейн отдохнуть с дороги. С интересом выслушал все ее рассуждения о том, что медицинская помощь должна оказываться независимо от того, к какой стороне принадлежат пострадавшие. Правда, выразил сомнение, что солдаты Восточного конфедерата, пусть даже раненые, позволят себя везти в самую глубь Северного. Но на все вопросы о себе, и, что главное, о Франсе Мартине, отвечал в лучшем случае общими словами. Этого-то Джейн и не понимала. Очевидно же - с помощником доктора, который на самом деле оказался преподавателем классической литературы, творилось что-то страшное. Он выглядел ходячим покойником, даже хуже. А доктор ничего не хотел говорить. Сперва пытался отшучиваться, потом отнекиваться, наконец, вежливо, но так жестко, что у Джейн покраснели щеки, попросил не лезть в это дело. - Джейн, это никак не относится к Красному кресту, - добавил он. - Более того, вмешиваться в мое лечение я вам не позволю. Джейн на время утратила дар речи. Каменные двери, а за ними нуждающийся в помощи человек. Злость давила, как всегда, когда мисс Д"Аквино не давали делать то, ради чего она жила. Но ей было не восемнадцать, чтобы рыдать от обиды и запираться в комнате. И не двадцать пять, чтобы от безнадежности бросаться в опасные авантюры. Ей было почти тридцать пять, и в американском Красном Кресте она была третьим сверху человеком. Поэтому Джейн лишь глубоко вдохнула, приказала себе успокоиться и решила, что обязательно найдет способ помочь Мартину, вне зависимости от того, что по этому поводу будет думать доктор Сорьонен. К тому же, Кари ошибался. Любое страдание относится к Красному Кресту, вне зависимости от того, война это или мир. Доктор умчался в пятый раз поговорить со Стивенсоном, теперь по поводу небольшой переделки дренажной системы. Нанять на суше рабочих было уже не проблемой, а немного изменив устройство водопровода, можно предотвратить новую эпидемию. Да, в борьбе за санитарию они были с Кари единодушны. Джейн пила кофе и задумчиво оглядывала лазарет. Впрочем, не из праздного любопытства. Медкарты сгорели, это она уже знала и даже лично помогла вымести то, что от них осталась. Но она была все же уверена - карта Франса Мартина в общей куче не лежала, а значит, уцелела. Ничего страшного не будет, если Джейн сейчас найдет ее и пролистает. Но где же... Картотеку Джейн уже проверила. Там только лекарства, и их недостаточно, придется распорядиться о новых. В шкафчике были только инструменты, а вот склад коробок, похожий на остатки форума в Риме, несомненно, мог служить заветной медкарте убежищем. Джейн поднялась, воровато выглянула в коридор, улыбнулась сама себе и решительно шагнула к катакомбам. В первой коробке был гербарий да еще сушеные жуки в коробочках. К медицине подобные вещи отношения не имели, разве что Сорьонен на досуге развлекался алхимией. Во второй - учебники по ботанике. Джейн в который раз подивилась, до чего разносторонним человеком оказался это странный доктор. Затем пошли сплошные подшивки медицинских газет, пробирки, корпия и бинты... Джейн поспешно закрыла коробку. Доктор возвращался, не трудно догадаться, с какими новостями. Стивенсон был человек упрямый, но падкий на лесть. И еще он предпочитал уступить, если на него наседали со всех сторон. Так что Джейн отвечала за лесть, а Сорьонену остался натиск. Стало быть, о переделке дренажной системы уже можно не беспокоиться. Джейн успела сесть на кушетку и раскрыть чемоданчик, вытащить какие-то бумаги, повернуть их так, чтобы не читать вверх ногами. Дверь открылась, но вместо Кари появился кто-то совсем незнакомый. Джейн подняла голову от документов и посмотрела на гостя. Вероятно, понадобилась медпомощь. Вновь прибывший был, судя по всему, студентом. Странно только, почему он еще не уехал. Утром казалось, что с острова бросились все и сразу, капитан Нансен даже беспокоился ,удастся ли всех уместить на бриге. Это на бриге-то! А этот не уехал. И медпомощь ему не требовалась. Конечно, налицо были признаки недосыпания и недоедания, но в целом мальчишка выглядел здоровым. И не мальчишкой вовсе, а молодым, сильным, очень красивым мужчиной. У него были темные, с рыжим отливом волосы, падавшие на лицо и плечи, и очень выразительные, темные глаза. Вот только ничего хорошего они не выражали. - Простите, я могу вам помочь? - спросила Джейн, гадая, по чью душу явился этот молодой человек. Тот опешил. Ну конечно, он не ее здесь ожидал увидеть. Джейн почувствовала неладное, в точности так, как когда Сорьонен попросил ее не вмешиваться в лечение Франса Мартина. И тут ее посетила догадка. А студент вошел в лазарет и теперь висел над столом, глядя в темное окно. - Значит, богадельня все-таки, - заключил он. Джейн рассмеялась, хотя жутко не любила, когда так называли госпитали. Слишком похоже было на правду. - А я, мистер, в ней мать-настоятельница, - сказала Джейн тем же тоном, что и парень. - Не пожертвуете монетку? Тот фыркнул. - И все-таки? - настояла Д"Аквино. - Вы кого-то ищете? Доктора? - Ну, да, - очнулся студент. - Прошу прощения, мисс. Уже не нашел, извините, что побеспокоил. - Мистера Мартина? Его аж развернуло. Джейн вцепилась в чемоданчик, потому что иного оружия под рукой не было. Скальпели в шкафу, она не успеет их достать. Господи, что за иллюзия? Еще секунду это был просто бледноватый, встревоженный парень, а потом вдруг появилось что-то еще. Настолько жуткое, что Джейн сначала испугалась и приняла меры, а потом уже осознала. Безумие обдало ее, как горячий воздух из печи. Казалось, на нее накинутся и сразу разорвут. За что ее-то? Джейн посмеялась над собой, но смех вышел истеричный. Безумец стоял посреди лазарета и обнимал сам себя, и было непонятно - то ли застучит кулаками по груди, как спятившая обезьяна, то ли просто пытается удержать. Охотнее верилось во второе. Джейн стала потихоньку подвигаться к ящику с инструментами. На всякий случай. Чего ж от так взбесился от одного упоминания докторского помощника... Джейн думала над этим и каждую секунду ожидала нападения. А студент не двигался и слишком громко дышал. - Меня зовут Джейн Д"Аквино, - она заговорила доброжелательно и мягко, как с бредящим больным. - Я представитель Красного Креста. А как зовут вас? - Ян Дворжак, - отозвался тот спустя какое-то время. Спокойнее уже отозвался, безумие постепенно отступало. - Студент. Бывший, видимо. А потом он закрыл лицо руками и хрипло расхохотался. Джейн опустила на юбки руку, которая змеей кралась к дверке шкафа с инструментами. - Простите, миссис Д"Аквино, - заговорил Ян быстро. - Не хотел я вас пугать, честное слово! - Пугать? - Джейн улыбнулась, не пришлось даже притворяться. - После двух войн меня уже довольно трудно напугать, знаешь ли. И еще. Я мисс. Мисс, - она секунду помолчала, решая, стоит ли беспокоить едва притихшую стихию. - Но что с тобой случилось? Может быть, нужно успокоительное? - Нет, нет. - Присядь, пожалуйста. Джейн кое-что поняла. Ян психически нестабилен, но это не важно. А важно, в действительности, то, что он как-то связан с Франсом Мартином, и может что-то знать. - Ян, позволь тебя кое о чем спросить, - Джейн поднялась, подошла к устроившемуся на коробке студенту и легонько, по-матерински приобняла его за плечи. От ее прикосновений тот вздрогнул, как в ознобе. Джейн на всякий случай, автоматическим жестом проверила температуру. Жара не было. - Ты что-нибудь знаешь о Франсе Мартине? Был риск, что он превратится в зверя прямо под ее руками, и Джейн Д"Аквино, подающий надежды лидер, погибнет во цвете лет от перелома позвоночника. К счастью, этого не случилось. - Смотря что вам интересно, - произнес Ян слишком спокойно. - Вам он зачем? - Я врач, ты заметил? - И не скажу, мисс Д"Аквино, что я хорошо отношусь к представителям вашей профессии. - Твоя правда. Но Ян, как врач, я беспокоюсь о нем. - О, а как же ваши хваленые врачебные тайны? - Не груби! Ян аж челюстями хлопнул. Джейн решила, что матери у парня не было, или была, но не успела воспитать. Те, кто рос под присмотром матерей, успевали привыкнуть и на такие дисциплинарные меры не реагировали. - Пока мы с тобой врачебной этики не нарушаем, - твердо продолжила Джейн. - И кстати, если речь идет о спасении чьей-то жизни, я готова на нее наплевать. Это понятно? - А как же, мисс, - ворчливо подтвердил Ян, старательно изучая носы своих сапог. - Только это все бесполезно, если хотите знать. Даже если вы на врачебную этику... - тут он замешкался, решая, стоит ли говорить даме столь грубое слово. - Наплюете, ваши слова, ничего не изменится. Джейн кивнула. Это она уже и так поняла, теперь главное продержаться и выведать то, что знает Ян. А знал он, судя по всему, все. И над тем, как связан с Франсом Мартином, еще предстояло подумать. - Идет, - вдруг предупредил Ян и встал, нечаянно сбросив c плеч руки Джейн. Она тоже услышала, теперь. Вот и доктор возвращался. Джейн отошла к столу, подхватила колбу с давно остывшим кофе. - Здравствуй, Ян. - Добрый вечер, доктор. - Извини, я забыл к тебе зайти. Чуть позже, хорошо? - Заходите. Джейн показалось, что между внешне спокойными собеседниками висит огромная горящая тряпка. Как будто мальчишки шутки ради подожгли сушившиеся на веревках простыни. Да они друг друга ненавидели, доктор и Ян. Это было так видно. - Что он хотел? - поинтересовался Кари, когда Дворжак, сохраняя достоинство, ретировался. Хитрить не хотелось. А стоило, наверное, но Джейн уже успела сказать: - Искал Франса. - Этого не хватало, - очень тихо, себе под нос пробурчал доктор. - Ну, пусть ищет дальше. Стивенсон сказал, что поддержит наше начинание. - Прекрасно! - Отправляйтесь отдыхать, Джейн. Сегодня больше ничего уже не сделаешь.