Идеальный поклонник

Ло опять обидел его. Не хотел, но обидел. Обозвал брата выродком. После этого, Ларри стоял и фальшиво улыбался, глядя, как танцует один из парней на клубной вечеринке. Казалось, он давно привык к беспричинной ревности брата, но всё же… Его обидные слова с каждым разом звучали всё жёстче и больнее. Всего каких-то два часа назад, Ло прямо в микрофон атаковал его своей любовью: « Я люблю тебя, мой брат!», «Я благодарен Богу и маме за то, что они подарили мне такого брата!», «Спасибо, мой брат, что ты со мной!», «Мой брат лучший из лучших!»… А Ларри неподдельно улыбался, порхал от счастья, закрывал лицо руками, смущался перед зрителями, а потом… - «Выродок!», «Лупоглаз!», «Танцевальная шлюха!», «Прихвостень отмороженный!», «Иуда!»…- далеко не полный перечень обидных слов, какими втайне называл его Лоран. За что? За то, что Ларри всего лишь проявлял простое уважение к танцорам? Они оба знают, как порой тяжело заставить своё бренное, зачастую ленивое тело, делать то, чего так просит душа. Они оба знают, как не лёгок ежедневный труд танцора. Их долгом было оценить и поддержать любого, кто танцевал рядом с ними, кто танцевал для них. Новичок ли он, профессионал или любитель – они обязаны разделить и пережить с ним радость его танца. Но Ло не переносит, когда Ларри дарит своё восхищение другим танцорам. В особенности тем, кто танцует слишком круто. Так же круто, как Лоран. Намного круче, чем Лоран. Наполненный радостью и восторгом взгляд, искренняя улыбка, одобрительные громкие возгласы и рукоплескания Ларри – всё это должно быть только для него, для Лорана! И делиться вниманием брата он не намерен ни с кем! Те другие пусть потрудятся, заслужат и разыщут себе такого же идеального поклонника, как его брат.       А для Ларри, Ло всегда особенный. Для него он единственный и неповторимый. Равного ему танцора не найти на всём белом свете. Но нет! Лорану мало! Он ведёт себя, как маленький. Он хочет, чтобы Ларри смотрел только на него, сходил с ума только от его танца, любовался только им одним, рукоплескал только ему одному. А эти фразы переполненные восторгом, в которых Ларри бесконечно славит имя Божье, не в силах выразить другими словами своё восхищение брату: «О Боже!», «О мой Бог!» - не должен услышать ни один другой танцор. Ло жутко ревнует и боится потерять своего самого преданного, самого лучшего фаната. Глупый Лоран! Разве он не знает, что брат его безумно любит, обожает смотреть на его танец, ни кем не восхищается так бурно и чистосердечно, как только им одним? Конечно знает. Ну тогда что ему засранцу ещё надо? Ему всегда мало! Нужно полностью отрезать, пресечь, уничтожить желание Ларри заглядываться на других. – «Закрой глаза и отвернись!», «Не смотри на них!», «Не улыбайся, если смотришь!», «Не ори, как ненормальный!», «Молчи и никого не расхваливай!» «Стой прямо - ты им не подтанцовка!», «Не раскачивайся и не размахивай руками, как дебил!»… Доходило до того, что Ло в порыве ревности, сам закрывал Ларри глаза руками или мельтешил у него перед носом, заслонял обзор и мешал смотреть на других танцоров.       Как бы небыло обидно, Ла старался сразу забыть нелепые поступки и ругательства брата. Сделать вид, что ничего не понимаешь и прикинуться дурачком - лучше средство от ревности Ло. Он нетерпелив и импульсивен, когда дело касается танцев. Он будет терпеть, если Ла флиртует с его девушкой; будет терпеть, когда Ла танцует лучше него; будет терпеть, если Ла нагло присваивает себе его вещи и т.п. Но терпеть, когда Ла весь дёргается и трясётся от восторга, в ответ на какого-нибудь суперкрутого плясуна, Лоран не будет ни за что и никогда!       Как бы не было досадно и больно, Ла знает - брат любит его. Ло очень заботлив к нему и внимателен; нежен, любвеобилен и многое ему позволяет; безумно гордится им. Но это всё на публике, а дома… - «Ты меня совсем не любишь!», «Лжец!», « Показушник!», «Тебе не нравится, как я танцую!», « Ты из жалости смотришь на мой танец!», «Брат называется!», «Я надоел тебе!», «Ты хочешь на других глазеть!»…и понеслось... Ла видел: брат сейчас не в настроении; возможно не смог выполнить сложный элемент или больная нога вновь дала о себе знать. Он лишь спросил всё ли с ним в порядке. Ответ не удивил. Всё как обычно, грубо и обидно: - Отвали, шлюха! Ла сделал вид, что не расслышал. Фальшиво улыбнулся сам себе, чтоб легче было проглотить обиду и признать вину. Да, наверно он и впрямь чересчур засмотрелся на того парня из клуба. На завтрашнем мастер-классе нужно быть особенно осторожным и не заглядываться на парней. Да и с девушками нужно быть начеку: некоторые танцуют очень даже круто; многие из них гибкие и пластичные, совсем как Лоран. Если он заметит, как Ла таращится на них… Не приведи Господь!...А если Ла ещё и начнёт пританцовывать… Не дай Бог! И как Лорану удавалось переиграть всё в свою пользу: так оскорбить брата, что тот чувствовал себя не обиженным, а виноватым? Ла старался справиться с тем неприятным чувством, которое испытывал частенько; к которому привык, не придавал значения, не вспоминал. Почему же сейчас так сильно дрожат его подбородок и губы? Почему же чёткие цифры на панели лифта, вдруг стали расплываться перед его глазами? Тот факт, что Ло стоял спиной к нему и даже не обернулся когда «посылал» своего близнеца, приблизил этот неминуемый момент.       Ла упёрся лбом в двери лифта. Он ждал, когда же сможет выскочить и первым добраться до номера, чтобы Лоран не увидел его слёз. Плакать из-за ерунды, может себе позволить наверно только ребёнок. Последний раз Ларри плакал в детстве, когда упал с велосипеда. В том возрасте он думал, что люди плачут только из-за боли. От неприятностей не плачут. На них сердятся, обижаются, но не плачут. А он не чувствовал ни злости, ни обиды. Он плакал, потому что было больно… Его неимоверно крепкая привязанность к Лорану, порой доходит до абсурда: он копается в грязном белье, чтобы отыскать и надеть его поношенные вещи ( а ему покупает новые); утирается его мокрым потным полотенцем на мастер-классах (а ему подаёт чистое); нюхает его кроссовки, перед тем засунуть в них средство поглощающее неприятный запах; доедает за ним то, что Ло не доел или выплюнул, если еда не понравилась. Но разве Ло это интересует? Он вовсе не считает эти дурацкие поступки проявлением любви своего непутёвого брата. Его совсем не волнует, что Ла уже целых две минуты торчит в запертой ванной и плачет… - Ларри, открой. – за дверью неожиданно послышался спокойный ровный голос. Ла открыл, но не дверь, а кран на полную, имитируя, что принимает душ. – Ты врёшь!– голос зазвучал громче, проникая через дверные щели и конкурируя со звуками воды. – Закрывай воду и выходи! Глупый Ларри! Разве он не знает, что Лоран с такой силой дорожит им, что не может контролировать свою ревность? Что он чувствует, ждёт и боится отдать другому даже самую малую каплю его драгоценной любви! Как зависит от него всю свою жизнь! Что не может танцевать, есть и спать, если его нет рядом! Конечно Ларри всё это знает. Ну тогда, что ему засранцу ещё надо?       – Хватит валять дурака! Давай выходи, Ларри! Ло не должен увидеть его таким подавленным. Нужно срочно успокоиться, умыть заплаканное лицо, закрыть кран... Совсем немного времени… всего минута… Но Ло не будет ждать так долго. Ла должен немедленно, сию секунду открыть ему эту проклятую дверь, в которую тот уже настырно начал долбиться. – Перестань! Иначе опять будем платить штраф за сломанные двери! – впустил он к себе упрямого брата. – Ларри, прости…я мразь…- крепко обнял его Лоран. Он виновато потирался лбом о его плечо и ластился словно кошка; что-то нежно мурлыкал ему на ухо, чем вызывал у него щекотку. Ла не выдержал и засмеялся, потирая чесавшееся ухо о плечо. Ло смеялся вместе с ним, обзывая самого себя ревнивым уродом, чокнутым придурком и тупым маразматиком. Оба почти выдохлись от смеха. Вдруг Ло суровым подозревающим взглядом окинул брата с ног до головы: – Тебе понравилась движуха того парня? Ты прямо был в ударе... Так подбадривал его...Чуть не пустился с ним в пляс ... – ревнивым тоном начал он допрос. – Какого парня? – Ларри сделал вид, что не может вспомнить и стал косить под дурачка, как он обычно делал в «опасных» случаях. - А-а, ты про того ученика на мастер-классе? – Нет! Я про того парня, который танцевал сегодня в клубе! А что, вчера на мастер-классе, «танцевальная шлюха» приметила себе кого-то? – начал «закипать» Лоран. - Кто этот танцор? Новичок? У него была крутая техника? Лучше моей? Ты танцевал с ним? Ларри начал дурить. Это был единственный способ ввести брата в заблуждение: – Не-ет! Тот парень с мастер-класса вообще танцевать не умел. Я подошёл к нему только, чтобы научить беднягу правильным движениям. А тот из клуба - танцевал отстойно! Хреново! Хуже некуда! Двигал как полено недоструганное! А я…- заикнулся Ларри, -…я нарочно делал вид, что мне нравится, чтобы бедолага не расстроился и не лоханулся перед толпой… Я улыбался ему не от восхищения, а потому, что мне было смешно, как он двигался. Его стиль был смешным и убогим! Сплошные ошибки и недоработки! Я всегда так подыгрываю парням, чтобы они думали, что типа умеют круто танцевать. А на самом деле они все танцуют ужасно, как гнилые коряги…- уже в который раз придуривался Ла перед своим старшим на две минуты братом. - А-а…- успокоился было Лоран, но потом вновь напал на младшего. – То есть, ты хочешь сказать, что если всем так подыгрываешь, значит и мне тоже? Ты улыбаешься и делаешь вид, что тебе нравится мой фиговый танец, чтобы я не лоханулся перед толпой, правильно? Вот же выродок!... И понеслось… Так было всегда: Лоран ревновал Ларри к парням, а Ларри ревновал Лорана к девушкам. Но это уже совсем другая история…