Он не чукча, он не писатель, он Бетмен

      Бетмен. Сколько лет он уже Бетмен? Может, с самого основания «Фикбука»? Хоть не жаловался на память, хранившую так много умной информации: от химических формул до хитровыдуманных правил могучего и великого языка, но… Увы! Не вспомнить. Не вспомнить, ведь много воды утекло. Воды текстов фикбучных авторов.       Кого он только ни встречал за это время! От «йуных авторов» с их зубодробильными цитатами до великих фикрайтеров, уязвленных всего лишь сотней-другой правок «Публичной беты». — Че, Бетмен, шо ли? — фикрайтер злобно долбил по клавиатуре, промахиваясь корявыми пальцами. — А скажи что-нибудь на бетменском! — Контекстуальные, заместительные, атрибуция, плеоназмы, анафоры, канцелярит, фокал. — О, правда! Бетмен! Настоящий!       Великий фикрайтер резко выключал клавишу Caps Lock и просил посмотреть пару сотен его работ — так, чисто для «мнению». Бетмен тактично «был в сети пятнадцать минут назад», потому что он активно спасал тексты своих подопы… бетируемых. — Борисыч! — по такому ник-отчеству к нему обычно обращались. — Ты сказал, что я хорошо пишу! — Да, Санна, ты хорошо пишешь, — сообщение «ВКонтакте» было без смайла. Он никогда не оставлял эти глупые скобки с точками. Точками, которые по нелепым соображениям служили глазами. — Почему тогда ты мне прислал пятьдесят правок? — Так это же мало… — Да, но это в одном абзаце из двух предложений по пять слов? — вопрос был риторическим, потому что… Потому что на то он и риторический! — Ладно. Тут Джульетта просила передать, что ты золотой Бетмен. — Скажи ей, что она в слове «злой» допустила аж три ошибки! — Борисыч был всегда самокритичным. Он говорил, что трезво оценивает свои способности, но на самом деле он скромничал. — Не, ты добрый. Вон у тебя котик на аватарке… — Это леопард. — Он вышел из сети, так и не увидев сообщение, что леопард — тоже котик, хоть и с фейспалмом.       А фейспалмил Бетмен часто. У него уже выработался рефлекс: рука сама подлетала к лицу, словно желая отмахнуться от той Дичи, которая так и норовила заползти в глаза. Борисыч, бывало, ее прогонял, но она возвращалась вновь. Упорная такая: видит глаза и не видит препятствий, мол, там ее место… — Борисыч, ты ж химик?       Боже… Знал бы он, как опасно оставлять в анкете упоминание о специальности. Любая оплошность — ты ходячий мем. Хорошо, что он никому, почти никому не говорил о своем имени. Об имени, с хорошо тянущейся гласной «и»… — Химик-пищевик, — вот так, без скобок с точками. Четко. Лаконично. По делу. — А скажи мне… — Нет, не варю. Шутка свежая, а еще и такая оригинальная, — сарказм был одной из сильных бетменских сторон. — Да не, я не об этом. — Рука Борисыча уже приготовилась: «На старт, внимание…» — Скажи, а в еде много химии? — Боже! Дичь, уходи! — сказал Бетмен про себя, крепко зажмурившись и хлопнув себя по лбу. — Конечно, в еде сплошная химия. Только химия. — А вот это он уже произнес вслух.       В такие минуты, когда голова становилась тяжелой, а мысли не выстраивались в логичный ряд, он вежливо прощался с Дичью и уходил спать. Спал он мало и редко, потому что сон — для слабаков, а Борисыч не слабак по определению. Но Бетмен не какая-то мутированная летучая мышь, а человек, сильный человек, которому тоже позволительны некоторые слабости в виде минутных снов.       Сны ему снились красивые, даже несмотря на всю тавтологичность предыдущего выражения в этом предложении. Да, картинки в подсознании были красивыми и уместными, как «контекстуальные». Идеальные тексты, разделенные на абзацы, обязательно с красными строками. Авторские примечания, выделенные арабскими цифрами, а не звездочками, которые он уставал считать, несмотря на техническое образование. Предложения, не громоздкие, правильно построенные. Безошибочная орфография, пунктуация. Логичные герои. Интересный сюжет. Пробелы. Тире. Будильник.       Будильник? Черт! Надо было вставать и учить детей-студентов. Черт! Он и правда себя чувствовал идеальным мемом: Бетмен, химик-пищевик, преподаватель, еще имя с хорошо тянущейся гласной «и», да и к тому же, ко всему прочему, он был и остается героем для своих подопы… бетируемых. Даже для тех, кто криво составлял предложения и упорно игнорировал правило «-тся/-ться». — Бетмен! Бетмен! — опять началась истерика у Санны. — Тут… тут один Художник… — Ой, заглавная буква к добру никогда не приводила. — Тебя обидел? — Бетмен всегда был внимательным, и это одна из его лучших сторон. — Да! — Назови имя, сестра. Я докажу тебе, что он «Художнег». — Не надо! Я тебе верю, — Санна знала, что Борисыч разнес бы в пух и в перья любого автора, только дай ветер в его бетменские крылья. — Лучше посоветуй мне, что почитать для прокачки, так сказать, авторского скилла, а то тот «Художнег» в чем-то прав…       Бетмен задумался. Был на Фикбуке один автор, от которого никто прежним не возвращался. Только такое нежное создание, как Санну, можно ли к нему, вернее, к ней, отправлять? Хотя… Санна пыталась когда-то писать про религиозных маньяков, так почему бы и да? Было принято решение: отправлять! Отправлять к Фоллаутовне. Точно! Дать прочитать фоллаутовский стеб, глядишь, — и смешно писать научится.       И пошла Санна читать. День не было. Два. Так прошла неделя. Бетмен начал беспокоиться. — Привет! Ты как? — написал Борисыч, добавив скобку с точками. Ради исключения, а не факультативного использования. — Фоллаутовна отправила меня в аут, — если Санна шутила, то все в порядке и можно было улетать. — Я, конечно, подозревала, что она хорошо пишет, но не думала, что настолько. — Научилась чему-нибудь? Ну-ка, расскажи. — Заместительные, контекстуальные, фокал. — И? — опыт шепнул, что теория выльется… — Фанфик… — теория выльется в практику. — Уже «пишеться». Ты отбетишь? — Не-а. Когда выучишь правило «ться/тся», тогда отбечу.       На самом деле его уже давно не смущали злосчастные «ться/тся», хотя так же просто задать проверочные вопросы: «Что делать? Что делает?» Не смущали его и фразы, вроде: «вступить на порог», хотя вступить можно в партию. Так почему его это все не смущало? Почему?       Потому что он не чукча, он не писатель, он Бетмен… А может быть, он просто подружился с Дичью.