Потерянная душа

      В доме Фрост царила умиротворённая обстановка, в то время, как сама она отсутствовала, снова оставив скучающего Кормака одного. Он тихо-мирно сидел себе в удобном кресле перед разожжённым камином, дочитывая последний том полюбившегося ему романа. Кинув одинокий взгляд на соседнее пустое кресло, ему сразу вспомнился недавний, уютный, зимний вечерок, когда они сидели и разговаривали на разные темы, шутливо спорили друг с другом. Кормак впервые видел, как Рэйчел смотрела на него таинственным взглядом и искренне улыбалась, но так и не смогла полностью раскрыть ему свою душу. За всё время пребывания в её почти постоянном обществе, он всегда пытался понять чувства девушки, но та начинала беситься, отталкивая всякий раз, говоря, что не его это забота и не стоит лезть ей под шкуру. Впрочем, что и произошло в тот вечер. Фрост мгновенно переменилась в настроении, поэтому молча оставила тамплиера одного, когда речь зашла о её семье.       От невыносимой скуки Шэя начало клонить в сон, однако он всё равно решил дождаться напарницу, которая пропадала на очередном задании. Уже было слишком поздно, поэтому Кормак решил перетерпеть у себя в комнате, но, проходя мимо какой-то двери, он почувствовал, как лёгкий холодок обдал его по ногам. Рука невольно потянулась к статуэтке, стоявшей на низком столике, и наклонила её в сторону. Дверь произвольно сдвинулась внутрь неизвестного помещения. Мужчина толкнул преграду, и перед ним предстала лестница, ведущая в подвал. Прихватив керосиновую лампу, он поспешил разведать обстановку.       Свечи зажглись не без помощи Шэя, и свет, падающий от них, осветил всё содержимое помещения. Он завороженно осматривал оружия, собранные с разных концов света, но взгляд остановился на сундуке, стоящем в самом дальнем углу оружейной. Любопытство взяло вверх, и Кормак решил проверить его содержимое. Присев на одно колено, руки, будто не слушаясь хозяина, потянулись и подняли крышку. Первое, что он увидел — портрет семьи Фрост, рядом лежал чёрный перстень, на коем красовался тамплиерский крест, по-видимому, принадлежащий отцу Рэйчел; сбоку покоилась белая свёрнутая рубашка, которую он тут же схватил, от чего та мигом развернулась, представляя его взору дыру от пули и огромное тёмно-красное пятно по середине. — Из-за этого я ушла из Ордена, — Фрост стояла у соседней стены, наблюдая за действиями своего напарника. Шэй спохватился от такого внезапного появления тамплиерши и, бросив рубашку обратно в сундук, развернулся к ней. — Не могла стерпеть такого позора. Да и… личные интересы поспособствовали.       Рэйчел подошла к зеркалу, снимая с себя всё оружие и расстёгивая чёрный фрак. Затем поманила напарника к выходу из оружейной. — Я смотрю, тебе неймётся знать о моём прошлом? — высказала свою претензию девушка, располагаясь в недавно пустующем соседнем кресле. — Рэй, если ты не хочешь… — Я расскажу, — Рэйчел перевела свой взгляд на камин, пытаясь воспроизвести события той ужасной кровопролитной ночи.

***Flashback***

      Рэйчел вприпрыжку мчалась по коридорам особняка и что-то напевала себе, не обращая внимание на тех, кто проходил мимо неё, странно озираясь. Прекрасный октябрьский день поднял девчушке настроение, и та скорее торопилась в свой любимый сад, который старался сохранить свою зелень до последнего листочка, несмотря на середину осени. На сегодня Хью полностью освободил дочь от каких-либо занятий: езды верхом на лошади, фехтования, уроков политики и иностранных языков. Поэтому она направлялась скорее к маме, чтобы пойти вместе с ней прогуляться, но, пробегая мимо отцовского кабинета, до её слуха донеслись крики. Алана Фрост, именно так звали мать Рэйчел, истерически рыдала и высказывала свои недовольства своему мужу, а тот пытался её успокоить и убедить в обратном. — Хью, как ты не понимаешь! Нас предали, ты провалил своё задание! Что нам теперь делать?! Они убьют нас всех, — рыдала женщина, — они убьют маленькую Рэй, а ведь наша дочь вовсе не причём… — Успокойся, Алана. Манускрипт у меня, поэтому, чтобы вас защитить, сегодня ночью вы покинете поместье. — А как же ты?! — Успокойся, я сказал! — рявкнул Фрост, ударив кулаком по столу, от чего его жена тут же замолчала. — Перестань истерить. Отправитесь в Нью-Йорк, там безопасно. Орден поможет. — Почему же он не поможет отстоять наше поместье? Не встанет на нашу защиту здесь? И почему ты не можешь просто отдать этот пресловутый манускрипт им, чтобы они наконец оставили нас в покое? — Потому что, Алана! Потому что всё не так просто, как ты думаешь! Они придут не только за манускриптом, но и за моей жизнью. — Нет… Нет, Хью. Нет!       Рэйчел не знала, как вообще реагировать на такое. Она поплелась в свою комнату, придерживая себя за плечи и смотря в пол, едва сдерживая слёзы.

***

      Весь вечер девчушка просидела у себя, думая об услышанном. За окном было уже темно, и пора ложиться спать, но внутренняя тревога не позволяла заснуть. Звуки взрывов донеслись с улицы, яркий свет окинул всю детскую комнату через окно, в коридоре послышалась какая-то беготня. Рэйчел спохватилась с кровати и ринулась выяснять, что же происходит за пределами её спальни. Она выбежала в коридор, озираясь по сторонам, но никого не обнаружила. Осторожно крадясь, выглянула из-за угла. Снова никого. Запах гари добрался до её чуткого носика, что напугало не на шутку.       Внезапно Рэйчел схватили за шиворот и грубо развернули к себе. Мужчина заливисто смеялся, твердя, что прикончит бедняжку, что от семейки Фрост не останется никакого, даже жалкого отродья. Он активировал скрытый клинок, дабы уже заколоть её, однако узкий стилет успел блокировать намеренный удар прямо перед лицом девочки. Ассасин не ожидал такого эффектного появления Аланы. Женщина с разворота ударила ногой нежданного гостя их обители в грудь, от чего тот отлетел к противоположной стене, больно приложившись затылком. Мать развернулась к своей дочери, хватая ту за плечи. — Рэй, слушай меня внимательно. Беги к отцу в кабинет. Там, на колонне камина есть печать. Нажмёшь на неё, и в стене появится проход… — Нет, мама, нет! Я не хочу без вас… — девчушка начала захлёбываться слезами и вырываться. — Ты должна, — Алана встряхнула её немного, дабы как-то успокоить. — Не забывай, что ты из благородного клана Фрост. Отец многому тебя научил, так не подведи его. Сила и отвага у тебя в крови. Беги же!       Рэйчел, пятясь назад, не отрывала взгляд от матери в надежде услышать, что они идут вместе, что всегда будут рядом друг с другом. В конце концов, услышать, что это всего лишь неудачный розыгрыш или просто страшный сон, но увы, всё оказалось реальностью, когда скрытый клинок Алфи Фетчера проткнул грудь Аланы, и она упала без признаков жизни. Рэйчел успела запомнить последнюю виноватую улыбку матери и её потухшие, такие же зелёные глаза перед тем, как ринуться к кабинету отца.       Девочка забежала в еле освещаемое помещение, захлопнув за собой дверь. Ей зажали рот, дабы не издавала лишних звуков, но та начала брыкаться. — Тише, это я… — отцовский голос шепнул ей на ухо, на что она угомонилась. — Где мама? — на этот вопрос дочка лишь разревелась и уткнулась лицом в его грудь, а он, прикрыв глаза от горя, погладил её по голове, пытаясь успокоить. — Рэй, девочка моя, посмотри на меня. Вот, возьми, — Фрост протянул ей свой тамплиерский перстень, — пусть он будет с тобой всегда. Пообещай мне, что станешь достойным предводителем и продолжишь мои дела. Ты — единственный лучик света в этой прогнившей мгле. Ты покажешь людям новый, другой мир, в котором будут царить справедливость и порядок.       Дверь вышибли с такой силой, что та слетела с петель. Шевалье де ла Верендри первым ступил в помещение, держа в руках саблю и злорадно улыбаясь, показывая свой хищный оскал. Хью подтолкнул дочь за свою спину, тем самым защищая её от тиранов. — Сегодня я заберу манускрипт и твою жалко прожитую жизнь! — Убегай, Рэйчел! — отцовский голос резанул по ушам маленькой девчушки. Малышка, споткнувшись об коврик, что покоился возле камина, подбежала к стене. Маленькие пальцы коснулись узорчатой печати, та вжалась внутрь, и каменная преграда отодвинулась в сторону. Взгляд Рэйчел метнулся к отцу. Слёзы стекали с её глаз и беззвучно падали на пол, оставляя после себя тёмные пятна. Расправившись с очередным противником, Хью Фрост обернулся к дочери, блеснув своими небесно-голубыми глазами. Множество царапин покрывали его бледное лицо, раны на теле кровоточили, а сам он значительно ослаб. Устрашающую картину дополнял резкий запах гари. — Беги, Рэйчел, — именно это прочитала по губам отца маленькая девчушка. Ей ничего не оставалось, как подчиниться его воле. Каменная стена с весомой тяжестью начала закрываться перед ней, и в это время она успела разглядеть добрую улыбку папы, которую увидела на его лице в первый и последний раз.       Когда глаза более-менее привыкли к неприступной темноте, Рэйчел, опираясь руками о ледяные стены, направилась в никуда, дабы поскорее найти выход. Ей было больно от такой потери. Она осталась без семьи, без дома, без надежды на счастливое будущее. Единственное, чего так хотелось последней Фрост — умереть, лишь бы ничего не чувствовать. Рэйчел всегда боялась одиночества, потерять родных. Видимо, пришло время взглянуть своим страхам в глаза.

***End of flashback***

— Меня успел забрать Монро. Орден прибыл слишком поздно… они не успели помочь, — пожала плечами Фрост. — Отец всегда хотел сына, поэтому учил меня фехтованию, основам политики, не позволял покидать поместье. Спустя года после его кончины, до меня дошло, что он, оказывается, заранее готовил меня к этому всему дерьму, — развела руками, глядя куда-то в потолок, — а я его подвожу. Не получается у меня вести Орден по красной ковровой дорожке, понимаешь? Я, скорее, наоборот — топлю его. — Это не так. Вспомни, когда ты оставила Орден, он ослаб. — Но я всё равно не вижу себя в роли мастера-предводителя. У тебя бы это лучше получилось, — подмигнула девушка, задорно улыбнувшись ему. — Ну, смотри: умеешь вести дела, руководить, ты — хороший стратег, опытный воин, который не боится поражений. — То же могу сказать и про тебя, — в ответ на это Рэйчел отрицательно покачала головой. Он поднялся со своего кресла и присел на одно колено рядом с девушкой, беря её за руки. — Орден верит в тебя, я верю в тебя. Так поверь и ты. Не недооценивай свои возможности. Я никогда не встречал девушки отважнее, — та отвернулась от напарника, чтобы скрыть свои слёзы, а он лишь крепко её обнял, вгоняя в некое замешательство. — Я надеюсь, теперь ты перестанешь травить мне душу своими расспросами, — прошептала тамплиерша.

***

      Одним поздним вечерком, получив послание от мастера Кенуэя о срочном задании, Рэйчел пришлось бросить все свои дела, а именно — ревизию в своей мини-библиотеке вместе с напарником, и ринуться в соседний квартал Нью-Йорка. Добравшись до самой южной части города — Побережья, она отыскала тамплиера на рынке, который выдернул её почти в полночь. — Ну вы даёте, мастер Кенуэй, — с сильной одышкой начала наезжать на мужчину, облокотившись о столб, который служил опорой для навеса. — У меня два вопроса к вам: какого хрена так срочно и какого хрена так поздно?! — последнее она выкрикнула ему в лицо, тыкая в грудь пальцем. — Успокойся. Это правда срочно, — грозно ответил Хэйтем, обхватывая её за плечи и разворачивая в сторону причала, где стояла небольшая кучка бандитов из пяти человек. — Мы обнаружили шпиона… — Серьёзно? Да неужели, — саркастичный смех Фрост разнёсся по всей округе, от чего тамплиеру пришлось заткнуть ей рот ладонью и спрятаться за широкий столб. — Нас могли заметить!.. — Вы «выслеживали» этого шпиона два грёбаных года. Что ж, могу поздравить наш Орден с удачной работой. — Прошу без сарказма… — Мастер Кенуэй, благодаря этому неуловимому шпиону, меня отправили путешествовать по Атлантике на несколько дней, а бонусом ко всему этому — тяжело ранили. — Будешь ворошить прошлое? Мы, конечно, можем об этом поговорить, но после его поимки.       Фрост отпихнула от себя назойливого мужчину и развернулась в сторону бандитов. Те уже куда-то направлялись, оставляя тамплиеров позади себя: — Есть идеи, как подобраться к ним? — Сначала проследим. За мной.       Осторожно направляясь по набережной за бандитской группировкой, Рэйчел мысленно молила всех богов, чтобы поскорее её избавили от общества унылого мастера. Но боги как всегда повернулись к ней задом и решили накалить ситуацию.       Девушка спокойно шагала на приличном расстоянии от Кенуэя, который прятался за каждым поворотом и терялся в редкой толпе, но внезапно перед её ногами оказалась бомба. Успев сообразить что почём, Рэйчел отступает назад, однако от взрывной волны её отбрасывает на пару метров. Пока та пыталась справиться со звоном в ушах, сидя на холодной заснеженной брусчатке, Хэйтем ринулся за убегающим шпионом и его сопровождающими, а саму тамплиершу окружили бандиты, которые вдруг нарисовались из ниоткуда. Плюнув на разъярённую толпу недосолдатов, Фрост, растолкав их, помчалась следом. Те уже отступали верхом на конях, что весьма усложнило ситуацию. Девушка мигом оседлала первую попавшуюся лошадь и, дёрнув поводьями, направила её в нужную сторону. — Не было печали… — прорычала от злости Рэйчел, подгоняя кобылу рысью.       Лошадь ловко перепрыгивала пустые прилавки и наконец нагнала тамплиера, беря своё лидерство на себя. Поравнявшись с бандитами, девушка, стараясь изо всех сил удержать равновесие, садится на корточки в седле, словно собирается выполнить сложный трюк. Фрост прыгает на соседнего бандитского коня, располагаясь позади, и хватает всадника за шиворот, сбрасывая с животного. Бедняга на огромной скорости ударяется о твёрдую каменную кладку набережной, сворачивая себе насмерть шею. Рэйчел почти приблизилась к шпиону, намереваясь сделать то же самое, но оставалась несколько позади. Тот направил скакуна чуть в сторону, не давая Фрост поравняться с ним. Внезапно появившийся рядом очередной бандит, заставил её жеребца подвинуться к низким каменным бортикам, что ограждали побережье от воды.       Время будто остановилось, замедляя действия врагов, и перед мчавшейся на лошади Рэйчел вырос чёрный фантом с таким знакомым оскалом и красными глазами. Силуэт вспыхивает прямо перед ней, ослепляя. Передние ноги коня теряются во вспышке мощного взрыва от бомбы и он падает, а Фрост, сидевшая верхом, вылетает из седла за низкое каменное ограждение, падая в воду, больно ударившись спиной об лёд. Из-за солёной жидкости жутко защипало глаза, в лёгких закололо, а ноги начали неметь от холода. Будто выдавив из себя последние силы, Рэйчел вынырнула, глубоко вдохнув. Волосы и ресницы тут же покрылись инеем, так как температура воздуха была достаточно низкой. Еле доплыв до причала, пробивая локтями и кулаками наледь, она всё же выбралась из жутко ледяной воды и уселась на деревянные, плотно сколоченные друг к другу доски, что служили причалом. С невыносимой дрожью в теле, она потерла саднящую спину. Фрост поковыляла к месту, где её так жёстко обломали с поимкой шпиона, но там, кроме трупа животного и чёрного следа на дороге от взрыва, никого не было. — С тобой всё в порядке? — ошеломлённый голос Хэйтема разнёсся позади неё, и его тёплый плащ лёг на женские плечи. Та даже не обернулась, просто стояла и дрожала от холода, смотря на мёртвого коня и морща от злости нос. Тамплиер развернул Рэйчел к себе, проверяя взглядом наличие ран. — Шпион, увы, сбежал. Нас всё-таки заметили. У тебя никогда не получается вести себя тихо! Где теперь его искать?! — начал заводиться предводитель. — Катитесь, Вы, вместе со своим шпионом, — холодно ответила Фрост, выделяя особым недовольным акцентом обращение к нему, и одним движением руки скинула плащ, а тот бесшумно упал наземь. Разворачиваясь, она направилась в противоположную сторону от Кенуэя, слегка прихрамывая и загибаясь от тянущей боли в спине. Февральский мороз не давал никакой возможности согреться, заставляя продрогнуть всё женское тело до костей. Хэйтем же недовольно хмыкнул, стоя по-прежнему на месте и дожидаясь, когда девчонка скроется из виду.

***

      Осторожно прикрыв дверь, дабы Кормак не прослышал, что хозяйка вернулась домой, она мигом сняла с себя заледеневшую одежду, надевая длинную рубаху. Фрост сидела на полу перед разожжённым камином, согнув ноги в коленях и оперевшись спиной о кресло. Рядышком покоился уже пустой стеклянный бокал, в котором недавно было вино. Тёплый плед, в который тамплиерша была укутана, согревал, но не достаточно. Её до сих пор трясло, а кожа была настолько бледной, что любой безжизненный труп нервно покуривал в сторонке. Волосы, успевшие замёрзнуть сразу после выхода из воды, оттаяли и мокрые прилипали к её лицу, а остальная их длина распласталась сверху пледа по всей спине, едва задевая кончиками пол. Она сидела в раздумьях по поводу этого самого сбежавшего шпиона, а именно — его поимки и немедленной расправы. Затем вспомнилась вся эта провальная ситуация, от которой на неё нахлынула волна ярости. Девушка схватилась за бокал, бросая его в камин и крича от злости. Тот разбился о горячие от огня камни, и его осколки разлетелись по всей каминной топке, прячась в языках пламени. Руки обхватили голову, сжимая её, а лицо уткнулось в колени. У вечно холодной юной особы сдали нервы.       На истерические крики и рыдания, а также звуки битого стекла, Шэй как ураган слетел со второго этажа. Заприметив девушку в гостиной, её излюбленном месте, он кинулся к ней, усаживаясь рядом на колени. — Рэйчел, — ладонью он притронулся к её щеке, приподнимая голову, — что стряслось? — на его вопрос она ответила разочарованным взглядом. — Почему ты вся холодная? И… промокшая, — его взгляд стал метаться по всему её телу. — Кормак, — хриплый голос немного напугал собеседника, — я снова облажалась. Я — ничтожество. Лучше бы пришибло прям там, на месте. — Что ты говоришь такое… — Шэй! — теперь она перешла на крик. — Ты не понимаешь! Эта грёбаная ситуация, этот грёбаный шпион… этот грёбаный Орден с этим грёбаным Кенуэем!.. Почему мне всегда достаётся по полной, а остальным хоть бы хны? — мужчина обеими руками обхватил её лицо, заставляя смотреть прямо ему в глаза и изливать душу. Он видел, как слёзы отчаяния скатывались по её скулам, переходя на щёки. От её виноватых красных глаз, синяков под ними из-за недосыпа и усталости, Шэй ощутил на себе всю её внутреннюю боль, которая выла от отчаяния. — Рэй… — У меня больше нет сил, — прошептала в ответ, всё также глядя на него.       Шэй больше не мог выслушивать такие душещипательные речи Фрост, поэтому притянул её лицо к себе, впиваясь в солёные от слёз губы, требовательно прося ответ на поцелуй. Рэйчел просто обмякла от такой безысходности, но всё же поддалась. Дрожь как рукой сняло, стало невыносимо жарко, но на душе было всё равно больно. Разорвав такой затяжной поцелуй, оба старались отдышаться, бешено хватая воздух. — Я, думаю, тебе пора возвращаться домой. Месяц прошёл. Ты уже здоров, — с безразличием ответила Рэйчел, снова оставляя напарника одного.       А Кормак уселся в кресло, подперев подбородок рукой, думая о их трепетном поцелуе и её манящих губах, перед которыми ему будет теперь сложно устоять.