Этот мир судить будут дети.

      Выключив свет в гостиной, Наруто оставил лишь лампу над столом. Мужчина закрыл дверь на кухню, мазнув взглядом по сыну. Младший блондин сидел за столом, уперев ладонь в щёку, глядя скучающим взглядом перед собой. Хокаге немного постоял на месте, а затем опустился на стул перед Боруто.       В комнате повисла тишина. Генин пробежался взглядом по потёртому в некоторых местах столу из светлого дуба, стульям из такого материала, белому холодильнику, светлым столешницам, бежевым стенам… В итоге вернулся к Седьмому.       Голубые глаза генина встретились с глазами Наруто. Отец серьезно смотрел на младшего блондина, но молчал. Парень раздраженно повёл плечом и потупил взгляд в стол. Атмосфера начинала накаляться. Вытянув ноги, парень откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, но даже после этого Хокаге не заговорил. Он скрестил пальцы рук, внимательно глядя на сына. Вздохнув, Наруто, наконец, нарушил молчание:       — Сегодня, когда вы возвращались с задания, по словам Конохомару, была устроена гонка, — голос Хокаге звучал сухо, Боруто напрягся, сложил руки на столе и кивнул. — Однако тебя нашли спустя два часа в 100 километрах от Конохи. Что там произошло, Боруто?       Генин промолчал. Рассказывать ли про Момошики? Если Оцуцуки не понравится это, то Боруто не мог гарантировать безопасность сестры. Однако, если Наруто и Саске узнают, то должны будут помочь. Однажды Момошики уже был повержен, и последствия для него были разрушительными. Невольно блондин вспомнил про отметку на руке, которая, по словам Оцуцуки, «портал к сознанию, часть его». Если её убрать, то есть вероятность, что Момошики исчезнет окончательно. «Не зазнавайся, Узумаки Боруто».       Голубоглазый замер, распахнув глаза. Голос Оцуцуки раздался буквально отовсюду, заставив парня действительно испугаться от неожиданности. Генин в растерянности огляделся, не понимая, откуда с ним говорит Момошики. Но в комнате до сих пор были лишь Наруто и Боруто. Хокаге напряжённо наблюдал за странным поведением сына. И, когда парень это заметил, Седьмой вопросительно взглянул на него. Осознав, что вызывает подозрения, Боруто взял себя в руки и процедил:        — Я уже говорил, что преследовал шиноби.       Генин сжал кулак под столом, стараясь контролировать себя. Он начинал действительно нервничать, потому что Наруто одним взглядом показал: в эту ложь не поверит. Мужчина знает, что произошло что-то серьезное, и хочет получить настоящую информацию. Боруто отодвинулся подальше от отца, опуская глаза в пол, продолжая молчать. Он уже прокололся, доказав этим жестом, что врет. Тихо вздохнув, Наруто чуть наклонился вперёд, стараясь заглянуть сыну в лицо:       — Эта версия выдуманная, Боруто. Я уже понял это, не скрывай от меня ничего. Я лишь хочу разобраться и помочь, — спокойным голосом Хокаге надеялся добиться от парня доверия и правды. Настоящий ход событий генин упорно скрывал, поэтому Наруто нужно набраться терпения, долго врать блондин не сможет.       — Это правда. — упёрся в своё Боруто, подняв глаза и уставившись на Седьмого. «Не смей ему рассказывать обо мне. Иначе у тебя будут проблемы, из которых ты не выберешься». «Что?!» — Боруто понял, что Момошики сейчас в его голове. — «Это все реально, даттебаса…» — внутри что-то неприятно зашевелилось, он сходит с ума? «Отвяжись от этого джинчурики, и я тебе всё расскажу. Всё до последнего. Он начинает мне надоедать».       — …то! Боруто, эй! — парень вздрогнул, глядя на пребывающего в замешательстве Хокаге. Когда Боруто замолчал, он позвал его четыре раза, однако не добился никакой реакции, поэтому потряс сына за плечо, привлекая внимание и выдергивая парня из своих мыслей. Вздрогнув, генин непонимающе уставился на отца. Сбивчивое сердцебиение и волнение помешали парню сразу собраться. Сглотнув, он сбросил руку Наруто, нахмурился и сухо произнёс:       — Ты можешь не верить, но всё было так, как я говорил. Больше мне рассказать нечего, — парень сложил руки на груди, с вызовом смотря на Хокаге. Сдаваться генин не собирается. В комнате повисло молчание, нарушаемое тиканьем настенных часов. Наруто несколько секунд наблюдал за сыном, но не показал своего напряжения. Легко улыбнувшись, он осторожно спросил:       — Есть причина, по которой ты не рассказываешь правду? — лицо Боруто помрачнело. Не верит старик, упёртый до раздражения. Немного беспокойно хмыкнув, парень демонстративно недовольно процедил:       — Я сказал тебе правду, бать. И если ты не веришь собственному сыну, то иди и запишись к психологу, у тебя, кажется, нездоровая подозрительность.       — Хватит, Боруто! — строго рявкнул Наруто. Этот парень переходит черту. Генин самодовольно фыркнул и уверенно продолжил сверлить взглядом отца. Вздохнув, Хокаге повёл плечом, соображая план действий. — Так, ладно… Боруто, ты не хочешь рассказывать это именно мне?       На секунду лицо парня исказилось удивлением. Он смутился и пробормотал:       — Я уже всё рассказал. — лицо и дрогнувший голос предательски выдали его неуверенность. Наруто явно на верном пути.       — Я всего лишь хочу тебе помочь. Ты можешь мне довериться, я не собираюсь тебя ругать, ты не виноват в том, что произошло! — ободряюще улыбнулся старший Узумаки. Если посмотреть на него, то он внушал полную уверенность в себе. Боруто засомневался. Отец силён, он всегда найдёт верный выход, даже если парень не хочет этого признавать.       Момошики уже собирался отдернуть парня, как почувствовал что-то тёмное. Пробравшись в сознание ребёнка чуть глубже, он довольно сверкнул глазами. Недоверие. Недоверие к отцу, который совершил слишком много ошибок, ранивших парня. Ухмыльнувшись, Оцуцуки в очередной раз убедил себя, что Боруто стал, хоть и вынужденным, но верным выбором для сосуда.       Несмотря на свои слова, Момошики уже никогда не сможет вернуть себе материальную оболочку. В его силах лишь заставлять сознание Узумаки видеть его, основываясь на запомнившемся виде Оцуцуки во время битвы. Получить полный контроль над Боруто Момошики сможет, но пока что ненадолго. Основной проблемой было согласие Узумаки. Пока тот добровольно не уступит управление телом, Оцуцуки будет способен лишь помогать парню, становясь раздражителем, который возбуждает циркуляцию чакру, связанную с ним через Карму. Во время взрыва беловолосому повезло, он смог напрямую войти в тело, запечатав себя в нем, сразу получив доступ к своему замку. Однако Момошики лишился половины своей силы, сорок девять процентов передал своему сосуду, а на одном остался в сознании, не позволяя стереть себя.       Теперь его задача — подчинить себе парня. Он был силён духом, упрям и себе на уме. С диким желанием стать сильнее. И помимо выгоды для Момошики, генин являлся очень опасным. С жаждой силы приходит жажда власти, которая может спровоцировать выход парня из-под контроля. Карма — невероятная техника, которая принадлежит клану Оцуцуки и должна использоваться только для достижения поставленных кланом целей. Если Боруто решит действовать не в интересах Момошики, то это будет концом для них обоих. Поэтому беловолосый был обязан сработать раньше, чем Узумаки решит пойти против него.       Лишь одно согласие Боруто, и Момошики выполнит свою задачу. В равной степени это рискованная и легкая цель, от которой зависит всё: жизни миллиардов и мир.       Ещё одна вещь — Джоган. Откуда парень получил этот глаз — неизвестно. Связаться с Оцуцуки Момошики никак не мог, поэтому кроме Урашики никому не было известно про него. Джоган — чистый глаз. Помимо природы проявления Момошики понял, что осознано управлять им Боруто не может. Джоган пробуждается при слияний чакры Оцуцуки Хагаромо и Оцуцуки Хамуры — сыновей Кагуи. А парень слишком слаб, чтобы их контролировать.       Момошики вернулся к наблюдению за генином.       — Мне надоело повторять, — напряжённо протянул Узумаки, сжимая кулаки, — я сказал тебе правду, чего ты от меня ещё хочешь?       Блондин всё ещё не хотел довериться Наруто. Несмотря на сомнения, Боруто не мог представить возможные действия отца после получения информации, что не нравилось парню. Он слишком мало знал, чтобы без страха рассказать Хокаге, у которого на первом месте работа, о своих «проблемах». Мало ли что он решит сделать с этой информацией. Поэтому он раздраженно смотрел на Наруто. Генин решил: раз врет, то будет врать до конца.       Седьмой прочёл намерения сына по глазам, не понимая причины резкой смены настроя. Упёртый взгляд Боруто лишь частично пошатнул решимость Наруто. На часах было 22:12, результата беседа не имела. Узумаки старший потёр переносицу. Младший отвёл взгляд в сторону, увидев этот жест. Парень чувствовал себя неудобно, когда Седьмой показывал, что терпит выходки генина.       За окном сверкнуло, а затем загремело. Боруто дёрнулся и инстинктивно повернулся на звук, напряжённо смотря на деревья и траву, прогибающиеся под сильными порывами ветра. Во дворе не горели фонари, поэтому в ночной мгле было сложно разобрать происходящее, однако никаких обломков или сломанных деревьев генин не видел. Дождь барабанил по стеклу.       Наруто проследил за сыном, решив немного отвлечься.       — Ужасная буря, да? — Боруто бросил на него подозрительный взгляд, но не смог скрыть, что рад смене темы.       — Да уж, — невесело хмыкнул подросток, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. — Завтра тебя снова завалят работой.       Хокаге удивленно вскинул глаза на сына, который всё ещё наблюдал за двориком. Он, конечно, несколько раз сталкивался с Боруто на почве работы главой деревни, однако обычно блондин злился на отца, поникшим его Наруто не видел. Всё-таки он всё ещё не понимает своего сына.       — Да… — неуверенно протянул Седьмой, почесав затылок. Повисло неловкое молчание. Старший Узумаки не знал, что сказать, когда речь заходила о работе. Но он вспомнил кое-что, — Кстати, Боруто, что ты делал на улице во время бури?       Окликнутый вздрогнул. Он совсем забыл о том, что при слежке за кабинетом Хокаге они с Сарадой выдали своё присутствие, убежали, задержались в магазине видеоигр, прячась от Седьмого, и на улице оказались именно из-за этой ситуации. Парень немного нервно улыбнулся, почесал щёку и поднял взгляд на потолок, бормоча:       — А-а… Это, точно, эм… — Наруто сощурился, подозрительно поглядывая на сына. Тот, наткнувшись на этот взгляд, занервничал ещё больше. — Мы с Сарадой были в магазине видеоигр, задержались, вот и вышли в самый разгар.       — С Сарадой в магазине видеоигр? — вопросительно выгнул бровь Хокаге, заставляя Боруто захотеть спрятаться куда-нибудь. Нельзя рассказывать об их слежке.       — Да, кстати! Бать, одолжишь денег на новую часть?       — Хорошо.       После этого короткого ответа воцарилось очередное неловкое молчание. Боруто снова закрылся в себе, смотря в пол. Он чувствовал себя неудобно, будто сейчас ему влетит за нарушение, которое не совершал. Разговоры с отцом у него никогда не шли, поэтому генин стал осматриваться, показывая, что он уже устал от беседы. Однако Наруто не торопился его отпускать. На часах цифры сменились с 22:21 на 22:22, за окном снова сверкнула молния.       Когда Хокаге собрался с мыслями, раздался стук. У Боруто камень с плеч упал, когда он увидел входящую Хинату, осторожно поглядывающую то на мужа, то на сына. Она уже уложила дочку, поэтому решила проверить мужскую часть семьи. Спустившись, брюнетка не услышала разговора, так что захотела посмотреть, что происходит. Увидев сидящих ребят, Хината легонько улыбнулась и спросила:       — Вы закончили? — но не успел Наруто ответить, как подросток подорвался с места и подлетел к матери.       — Ага! Я уже устал, Хима спит? — парень прильнул к женщине, заглядывая ей в глаза. Хината подняла взгляд на мужа, который недовольно смотрел на сына.       — Спит, — она потрепала Боруто по волосам, — Вы точно обо всем поговорили?       Младший Узумаки медленно обернулся и выразительно посмотрел на отца. Наруто заколебался. Парень демонстрировал, что разговор окончен. Да и обеспокоенный взгляд Хинаты неприятно расстраивал. Вздохнув, Седьмой махнул на сына, который кивнул и вылетел с кухни, пожелав спокойной ночи родителям.       — О чем говорили?

***

      Зайдя в комнату сестры, Боруто тихо закрыл за собой дверь. Девочка лежала на своей кровати, переодетая в розовую пижаму, состоящую из шорт и майки. Обнимая игрушку Однохвостого, она морщилась во сне. Неожиданно Химавари подняла ногу, согнула её и резким движением сбросила с себя светло-голубое одеяло с цветочным узором. Нахмурившись, она свернулась калачиком и громко засопела. Блондин мягко улыбнулся, осторожно прошёл по паркету, взял одеяло и накрыл им сестру, проведя ладонью по волосам.       Опустившись на колени, Боруто продолжил гладить Химавари по голове. Пока лицо брюнетки расслаблялось, в глазах парня плескалась нежность, перемешанная с тревогой. Он ценил подобные моменты. Никогда не знаешь, когда вновь сможешь вот так гладить родного человека по волосам, рассматривая его лицо. Быть шиноби — постоянный риск. Если бы блондин сказал, что во время миссий на полном серьезе бережёт себя, то соврал бы. Узумаки выжимает из себя всё, а затем ещё, выкладываясь наполную. Он просто не мог позволить себе меньшего, дать слабину. Парень сильный, и Боруто заставит признать это всех, и отца с Саске в первую очередь.       В мраке комнаты, под тихое сопение сестры генин начал засыпать. Почувствовав, что слишком расслабился, блондин отмахнулся от сонливости, последний раз погладил Химавари по голове, поцеловал её в лоб и вышел из комнаты, тихо прикрыв дверь.       Парень слышал приглушённые голоса родителей, слышал шум дождя за окном, слышал биение своего сердца. Столько звуков и ни один не мог принести ему спокойствия. Вздохнув, Боруто устало провёл рукой по лицу и вошёл в свою комнату, негромко хлопнув дверью, включил свет. Подростка клонило в сон, хотя на часах было только 22:40. Однако, когда он поднял голову, взглянув на свою кровать, сон как рукой сняло.       Распахнув глаза, Боруто замер. Дыхание сбилось, кажется он оглох. Иначе почему в комнате было так тихо?       Момошики сидел на кровати генина, спустив ноги на пол, читая какую-то книжку. Комикс из библиотеки младшего Узумаки? Скорее всего Оцуцуки только делал вид заинтересованности, потому что почти сразу поднял взгляд на Боруто. Они оба молча смотрели друг на друга. Блондин ожидал хоть каких-то действий со стороны Момошики, невольно отступив к двери. Сердце стучало где-то в висках. Как он смог оказаться в его комнате? За стенкой Химавари, снизу родители. Ситуация не самая приятная.       Оцуцуки некоторое время неотрывно смотрел на терзания Боруто. Сложив книжку, Момошики медленно поднялся с кровати. Блондин вздрогнул и вжался в дверь, спешно пытаясь нащупать ручку.       — Если ты сейчас выйдешь из комнаты, то только потревожишь окружающих.       В полной тишине голос Момошики прозвучал слишком громко. Узумаки криво ухмыльнулся, застыв от неожиданности. Больше он не пытался что-то сделать. Собравшись, Боруто напустил на себя серьезный вид и уставился в ожидании.       Оцуцуки развернулся к блондину, отойдя от кровати ближе к столу. Он пригласительно махнул рукой. Немного поколебавшись, голубоглазый осторожно оторвался от двери, не спуская подозрительного взгляда с беловолосого. Достигнув кровати, Узумаки замер, не решаясь сесть на неё. В душе у него боролись здравомыслие и ярость. С одной стороны шуметь сейчас было опасно, но с другой Боруто хотелось посильнее врезать Момошики, чтобы стереть уверенность с его лица.       Оцуцуки несколько секунд помолчал, но всё же первым нарушил тишину:       — Узумаки Боруто, благодарю, что сохранил наше сотрудничество в секрете.       Блондин мгновенно завёлся. Он обжег Момошики яростным взглядом и ударил кулаком по стене.       — Я сделал это не для тебя, ублюдок. И о каком сотрудничестве ты говоришь, а? — Узумаки угрожающе оскалился, — Не припомню, чтобы соглашался на что-то подобное.       Оцуцуки молчал. Глядя сверху вниз на взъерошенного подростка, который кусал губы, сдерживаясь, Момошики нахмурился. Определенно на контакт пойти будет сложно.       — Тем не менее, мое предложение всё ещё в силе. Я обещал тебе всё рассказать, поэтому выслушай меня.       — …Черт с тобой, слушаю я. Только отвяжись от меня поскорее, пока тебя здесь не увидели, — пару мгновений спустя, процедил Боруто, скрещивая руки на груди.       — После того, как ты, Учиха Саске и Девяти… Узумаки Наруто уничтожили мое тело, я смог воспользоваться тобой, как хранилищем души…       — Паразит, — пробормотал Боруто, Момошики проигнорировал это.       — …и запечатал себя в тебе с помощью отметки у тебя в правой руке, — парень дёрнулся, но не отвлёкся, — Однако я не паразит, как ты меня оклеймил. Ты всего лишь носитель. Я не поглощаю твои силы, не могу тебе помешать совершать какие-либо действия. Но имею возможность стимулировать потоки чакры, помогая тебе, — оба не разрывали зрительного контакта, Момошики видел, что его слова до сих пор не пробили стену недоверия, но он и не планировал сделать это так быстро. Всему своё время. — что выгодно нам обоим. Ведь я от тебя завишу.       — Это значит?.. — выгнул бровь Боруто.       — Да, если ты умрешь, то умрет и моя душа. Именно поэтому твоя жизнь в моих интересах. При моем переносе большая часть силы осталась у меня, однако малая всё же передалась тебе. Она повышает твои физические способности, улучшает реакцию, позволяет использовать две техники: поглощения и выхода. Поглощая технику соперника, ты сможешь вернуть её ему, — на этом моменте глаза Боруто заинтересованно блеснули, — но контролировать её нужно учиться. В чём тебе помогает Джоган.       — Джоган? — переспросил Узумаки. Однако он быстро смекнул, о чем говорит Оцуцуки. — Кстати, об этом. Что ты знаешь про этот глаз? Он тоже происходит из вашего клана?       — Да, — спокойно ответил на выпад парня Момошики, — Джоган — чистый глаз. Считай его прародителем всех остальных. Он одновременно и дар, и проклятие. На эти прекрасные глаза открыта настоящая охота. Как ты стал носителем одного из них — мне неизвестно.       — Вот как…       — Но вынужден вернуться к своей цели, — блондин предупреждающе сощурился, отойдя к стене. — Пока ты являешься моим носителем, мы зависим друг от друга. Такой расклад дел ограничивает нас обоих. И мы должны вместе решить эту проблему.       — Физическая оболочка, помню, — протянул Боруто.       — Да, тебе нужно будет лишь сделать кое-что, чтобы вернуть мне тело. После этого мы расстанемся навсегда.       — Что сделать? — с подозрением спросил Узумаки.       — Божественное Древо.       — Чего?       — Божественное Древо — это дерево, которое питается и растёт с помощью чакры. Твоя природная чакра имеет огромные запасы, поэтому вырастить его не составит особых проблем, — беловолосый старался придумывать наиболее правдоподобные версии. Он уже сбился со счета, сколько раз наврал Боруто. Однако было видно, что блондин ничего не знает ни про Кагую, ни про Оцуцуки в общем. И это было на руку Момошики, хотя определенное волнение присутствовало. Одна раскрытая правда — и его шансы на успех стремительно исчезнут. — По итогу из него вырастет тело, преобразовать которое можно будет с помощью чакры. Я научу тебя управлять потоками, ты перенаправишь чакру в древо, и разойдёмся.       — Знаешь, больно складная у тебя история, — напрягся Боруто, с подозрением уставившись на Момошики. — В чем подвох? «Дрянное создание!» — яростно подумал Оцуцуки, сжимая кулаки.       — Я не знаю, как твоё тело отреагирует на развитие силы и моё исчезновение из него. Сейчас Карма более менее стабильна, как и Джоган. Но, когда ты начнёшь тренировки, они начнут требовать от тебя твою чакру в огромном объеме…       — Это я умру, что ли? — подавив нервный смешок, спросил Узумаки.       — Я не позволю этому случиться, — усмехнулся Момошики, получив изумленный взгляд от Боруто, — Просто изнеможение на начальных стадиях.       — Всё? — изогнул бровь генин.       — …Да, — спустя пару секунд кивнул Момошики.       — Тогда вали отсюда.       Оцуцуки с места не сдвинулся. Он пытался понять, где в истории допустил тактическую ошибку. Естественно, никакое древо ему не нужно, но Момошики старался наиболее правдоподобно преподнести парню информацию. Однако проблема была не в истории. А в подростке. Тот стоял и прожигал беловолосого ненавистным взглядом. Боруто просто ещё не принял решение, но это не значит, что он откажется. Момошики хмыкнул.       — Над чем смеёшься? — рявкнул Узумаки, — Оглох, что ли? Свали отсюда, подумаю я над твоими словами! — повысил голос Боруто, сжимая кулаки.       — Боруто? Всё хорошо?       Оцуцуки мгновенно исчез, блондин вздрогнул, схватил комикс и плюхнулся на кровать, изобразив максимальную степень заинтересованности. Хината приоткрыла дверь, оглядывая комнату, остановившись на сыне. Когда они с Наруто закончили разговаривать, она решила проверить генина, который, по словам Седьмого, что-то скрывает. Услышав голос Боруто в комнате, она испугалась. Парень кого-то яростно прогонял, поэтому женщина, не спрашивая, вошла к сыну.       Блондин оторвался от комикса, подняв голову на мать. Голубоглазый вопросительно смотрел на Хинату, ожидая от неё комментариев, и стараясь успокоить бешено стучащее сердце.       — Ты… с кем-то разговаривал?       — Э… Нет, я просто комикс читал, хехе… — почесал затылок Боруто, глядя на мать. Брюнетка поджала губы, подошла к столу сына и положила на него забытую повязку.       — В ванне нашла, — пояснила Хината на вопросительный взгляд блондина.       — О-о-о! Спасибо, ма! — бросив комикс, голубоглазый взял протектор и положил его в верхний ящик стола.       Но бывшая Хьюга не собиралась уходить. Она изучающе смотрела на сына, будто желая что-то ему сказать. Боруто старался не смотреть в её сторону, чтобы избежать разговора. Парень был уверен, что Наруто всё разболтал жене и послал её разузнать про произошедшее. Рассчитывает, что блондин так просто сдастся? Как бы не так! Генин твёрдо решил молчать.       — Ты что-то хочешь мне сказать? — напряжённо поинтересовался Узумаки.       — Боруто, твой отец очень старается на благо нашей жизни, — голубоглазый закатил глаза. «Знакомая песня», — И, если что-то произошло, то доверься ему. Он — твой отец, Наруто никогда не осудит тебя за проблемы, — мягко прикоснувшись к плечу сына, произнесла Хината.       — Он классный Хокаге! — злобно усмехнулся блондин, — Только вот Химавари нужен не Хокаге, а отец. И отец из него настолько ужасный, что он не соизволил явиться на день рождения дочери. Ему нужно научиться расставлять приоритеты.       — Боруто, Наруто выкладывается, чтобы вы с Химой ни в чем не нуждались, чтобы мы продолжали жить в мире. Он не переживет, если что-то случится, — серьезно посмотрев в глаза сыну, осторожно продолжила Хината. — Ты помнишь, как радовалась Химавари в день семьи? Наруто тогда очень старался ради вас.       — Мама, — сквозь зубы процедил Боруто, поднимаясь, — я вижу, как она скучает по нему. И мне больно за неё. Как бы она не улыбалась, Хима — ребёнок. Ей нужен отец.       — Ты говоришь так, словно думаешь исключительно о сестре, — заметила брюнетка, пытаясь понять сына. Ей не нравились вспышки гнева в сторону Наруто, потому что она видела, как он старается. И такое отношение к нему было не заслуженным.       — Верно. Мне отец уже давно не нужен. Но, пока Химавари маленькая, я не хочу, чтобы он испортил ей детство, — закончил Боруто, скрещивая руки на груди и отворачиваясь от Хинаты.       Когда дело касалось Наруто, генину просто тормоза срывало. Он вспоминал всю ту боль одиночества и недостаток внимания, которые парень чувствовал из-за отсутствия Седьмого после становления Хокаге. Расстроенный вид Химавари был ударом в самое сердце. Боруто хотелось заставить отца посмотреть не только на бумажки в кабинете, но и на свою семью. Хината понимала это, но изменить что-то была не в силах. Наруто выкладывался, и упрекать его в этом было нельзя.       — Когда-нибудь ты поймёшь, Боруто. Наруто любит вас всем сердцем, — не скрывая горечь, произнесла Хината.       — Но работу он любит больше, — выплюнул блондин.       — Боруто! — в дверь постучались, затем Седьмой осторожно приоткрыл её и вошёл.       — Хината?       — Наруто-кун?       — Батя?       Все замолчали, переглядываясь. Первым засмеялся Наруто, Хината смущенно хихикнула и весело посмотрела на Боруто, который тоже не смог сдержаться и прыснул в кулак.       — Я проверил Химу, тебя не нашёл, вот решил поискать вас, — почесал затылок Хокаге.       — Мы уже идём спать, — кивнула Хината, потрепав сына по голове, — Спокойной ночи, Боруто.       — Спокойной ночи, — вставил старший Узумаки, принимая в объятия жену. Генин несколько секунд смотрел на него странным взглядом, но всё же ответил:       — И вам спокойной ночи, мам, бать.       Когда за родителями закрылась дверь, Боруто тяжело вздохнул и опустился на кровать. Уперевшись локтями в колени, парень схватился за голову и страдальчески простонал. Ему было стыдно за ребячество, из-за которого его не воспринимали всерьёз, ругала Сарада, а ребята насмешливо закатывали глаза. Он хотел стать более сдержанным, даже пытался, но при виде Седьмого, строящего из себя хорошего отца, Боруто думал лишь о том, как бы стереть улыбку с его лица. Потому что не верил ни единому слову Наруто.       Генин завидовал Шикадаю. Тот всегда собран, спокоен. Он понимает друга, но постоянно повторяет, что Химавари не злится на отца, и Боруто следует повзрослеть. Раз сестра не беспокоится по поводу недостатка Наруто в своей жизни, то и парень должен перестать это делать хотя бы ради неё. Младший Узумаки взъерошил свои волосы, злясь на самого себя. Нужно держать себя в руках. Самообладание.       Вдохнув и выдохнув, Боруто посмотрел в окно. Небо было чёрным, дождь барабанил по стеклу, норовя снести его. Завывающий ветер был слышен довольно отчетливо. «Завтра извинюсь, » — решил блондин, расправляя кровать.       На часах уже 23:01. Боруто выключил свет, лёг в постель и расслабился. Но сон не шёл.

***

      Пропустив Хинату вперёд, Наруто зашёл в комнату, закрыв за свою дверь. Жена мягко улыбнулась мужчине, проходя к кровати, начиная подготавливаться ко сну. Седьмой вздохнул, приложив руку к лицу, и задумался.       Помимо сына его беспокоило спиленное дерево. Хокаге с Шикамару и Саем пришли к выводу, что это было подстроено для задержания Конохамару и Боруто. Возможно, кто-то собирался таким образом отвлечь их и атаковать. Но границы Конохи не были нарушены неизвестными лицами, из архива ничего не украдено, никто не пострадал, в деревне жители не жаловались на странных личностей или пропавшие вещи. Зачинщиками занялся Сай, пообещав предоставить результаты расследования через сутки. Шикамару и Наруто оставалось лишь поблагодарить товарища и ждать. Но опасность была действительно близко, заставляя сердце беспокойно биться в груди.       Мягким прикосновением к плечу, Хината вырвала мужа из мыслей. Вздрогнув, блондин поднял взгляд и немного растерянно улыбнулся. Женщина молча смотрела в голубые глаза, которые светились любовью и еле заметной тревогой. Взгляд Хинаты стал твёрдым, она произнесла тихо, но уверенно:       — Всё будет хорошо, Наруто-кун. Я помогу.       Вздохнув, Наруто прикрыл глаза и столкнулся лбом с женой. Брюнетка положила свои тёплые ладони на щёки Хокаге, прижимаясь к нему. Блондин накрыл своими руками руки Хинаты, открыл глаза. Взгляды взрослых, пропитанные нежностью, встретились.       — Спасибо, Хината. Правда, спасибо тебе огромное, — прошептал Наруто. Только перед женой он показывал эту эмоциональную слабость и разочарование в себе. — Я никудышный отец…       — Не говори так. Он повзрослеет и всё поймёт, — Седьмой уже вскинулся, чтобы поспорить, но Хината строгим взглядом осадила его, — и Химавари тоже всё понимает, она просто рада, что ты у неё есть. Ты хороший отец, Наруто-кун.       Блондин тихо рассмеялся, целуя жену в губы. Она всегда находила слова поддержки, которые разгоняли его сомнения.       — Завтра я расспрошу Боруто, если он что-то ответит, то я сразу же приду к тебе.       — Спасибо, Хината, — Наруто ещё раз поцеловал жену в висок, — Давай спать.

***

      Боруто проворочался уже час. На часах 00:14, а сна ни в одном глазу. Раздраженно выдохнув, Узумаки уставился в потолок.       За окном загремело, дождь усилился. Парень вспомнил слова Момошики. Он не хотел верить Оцуцуки, но других идей не было. По какой-то причине Момошики пробудился, смог появиться в их мире и хочет избавиться от Боруто, и генин не был против. Но оставлять его в живых, учитывая уже имеющийся опыт, очень опасно. Сотрудничать или отказаться? Ведь, если Оцуцуки останется в Узумаки, то последний сможет его сдерживать до своей смерти. Но тогда жизнь парня обречена.       Блондин застонал, схватившись за голову. Как же он хотел вернуть всё на свои места! «Сразивший Бога не может оставаться простым смертным».       Боруто нахмурился и невольно приложил руку к правому глазу, накрывая его. Джоган. Наследство Оцуцуки. Как? Откуда? Когда? От кого он его получил? Если ранее Боруто полностью доверил расследование Саске, то сейчас он сам хочет узнать больше. Больше о себе, об Оцуцуки, об этом глазе. На что он всё-таки способен, раз является прародителем? Чистый глаз… Можно ли его будет преобразовать? А активировать во втором глазу? Как он работает? Насколько силён Боруто на самом деле?       От размышлений парня оторвал стук в дверь. Приподнявшись на локтях, он выгнул бровь, вопросительно глядя на входящую Химавари, которая прижимала к себе игрушку Однохвостого. Прикрыв за собой дверь, она немного дрожащим голосом зашептала:       — Братишка, можно я с тобой посплю?       — Конечно, — мгновенно улыбнулся Боруто, вспоминая, что сестра боится грозы. Он приподнял одеяло и похлопал ладонью по матрасу рядом с собой.       Девочка быстро пересекла комнату, запрыгнула в кровать и прижалась к брату, зажмурившись. Блондин накрыл Химавари одеялом, пожертвовав им со своей спины, приобнял брюнетку левой рукой и поцеловал сестру в макушку.       Спустя пару минут она уже сопела, Боруто гладил её по волосам, напряжённо вглядываясь в темноту комнаты. Сегодня ему нужно попасть в архивы, чтобы прочесть информацию про четвёртую войну шиноби, в которой, по словам матери, Оцуцуки являлись одними из врагов Альянса.       Невольно парень хмыкнул. Он особо не увлекался чтением, а чтением истории тем более. Но придётся изменить себе, чтобы узнать правду.       Закрыв глаза, Боруто, наконец, погрузился в сон.

***

      Момошики, находящийся в сознании Узумаки, в ярости смотрел на знакомые силуэты. Его оплетали цепи из чакры, поэтому он не мог сдвинуться, сидя на коленях и смотря снизу вверх на братьев Оцуцуки. Тела Хамуры и Хагоромо были почти, как настоящие. Однако вместо глаз Они имели пустые глазницы. Братья-близнецы стояли плечом к плечом, вытянув правую и левую руки, из которых тянулись полупрозрачные цепи.       Уже не первый раз Оцуцуки был в подобной ситуации. Чакра сыновей Кагуи, находящаяся в мальчишке, отвергала Момошики. Поэтому беловолосый изредка оказывался запечатанным призраками прошлого. В таком состоянии Момошики не мог следить за происходящим вокруг Боруто, читать его мысли или воздействовать на его чакру. Такое случалось, когда младший Узумаки подсознательно не хотел, чтобы Момошики влезал в его голову.       Но Оцуцуки заметил, что братья-близнецы становились прозрачнее. Это всего лишь защита носителя Джогана, которая не позволяет кому-либо воздействовать на него. К счастью Момошики, она не вечная. Совсем скоро ничего не будет мешать Оцуцуки. А пока что он может терпеть. Парень точно станет его сосудом.       — Ничего не выйдет, Кагуя, — ухмыльнулся Момошики, — твоё наследие такое же ничтожное, как и ты, и твои дети. Я не проиграю, этот мир подчинится мне. Нужно лишь время…

***

      Урашики стоял в окружении лежащих трупов каких-то шиноби из деревни Скрытого Облака. Постепенно набирая чакру, Оцуцуки чувствовал вкус приближающейся победы. Совсем скоро он вновь придёт за Девятихвостым. Но в этот раз Урашики будет осторожен и не один.       — Эй, ты, я закончил, — развернувшись, Оцуцуки самодовольно ухмыльнулся, закинув удочку на плечо.       — Ты настолько тупой, что так и не запомнил моё имя? — прорычал брюнет, откидывая от себя бессознательное тело.       — Не вижу нужды. Вперёд, нас уже ждут, хватит тормозить, — протянул Урашики. Отвернувшись от парня, Оцуцуки пошёл в глубь леса, находящегося на границе с полупустынной местностью.       — Убью тебя нахер. Раскомандовался.       — Следи за языком, сброд, — резко остановился Урашики, оскалившись и оглянувшись через плечо на сероглазого — В любой момент я могу покончить и с тобой, и с вашей никчемной организацией.       — Что-то у тебя язык развязался, отрезать, что ли? — безумная улыбка появилась на лице парня, его рука преобразовалась в клинок.       — Рискни, отродье, — рассмеялся Урашики, приготовившись к бою.       Ветер всколыхнул волосы обоих, сероглазый напрягся, подобрался и сорвался с места. Но не успел Оцуцуки ответить, как парня резким ударом в плечо унесло в сторону. Женщина, яростно сверкая глазами, приземлилась рядом с Урашики.       — Каваки, Урашики, немедленно последовали за мной.       Поднявшись с земли, Каваки кинул в её сторону уничижительный взгляд, но молча убрал клинок, его рука приобрела прежний вид. Оцуцуки вернул удочку себе на плечо, весело хмыкнул и, не дожидаясь остальных, продолжил свой путь в чащу леса. Никому он подчиняться не собирается.