Последняя ведьма и первый демон.

Гробовая тишина — первое, что привлекло внимание девушки, темнота — первое, что насторожило её. Голос, который она слышала в самых страшных кошмарах своего разума, она снова его услышала. — Ты заставила меня изрядно побеспокоиться, моя дорогая. Голос звучал эхом, словно он в голове или вокруг неё. Сердце замерло, пропуская один или два удара, дыхание участилось, всё тело бросило в холодный пот, в голове стало пусто от страха, а глаза бегали по комнате, надеясь не увидеть своего похитителя. Аме сглотнула, она ощущала этот взгляд, который медленно раздевал её и пытался проникнуть в её душу. Послышались шаги, а после был виден и сам их обладатель. Чёрная рубашка была расстёгнута, обнажая рельефное тело, в руках был шприц с жидкостью. При виде шприца, Аме тут же хотела встать и сбежать, пусть ненадолго, пусть недалеко, но это хотя бы даст какой-нибудь шанс спастись, но её прижимают в футон одной рукой. Пытаясь выбраться, Аме начала молиться своим славянским богам на русском, о спасении, но увы, её никто не услышал. Музану было занятно слушать её мольбы на другом языке, но нужно было кое-что сделать. Взяв запястье своей будущей жены, демон воткнул иглу шприца в вену и медленно ввёл препарат. Аме чувствовала как эта жидкость растекается по телу. Эффект долго ждать себя не заставил, тело изнутри обдало жаром, кидая в пот, тело стало более чувствительным и непослушным, дыхание участилось ещё сильнее, а сердце, казалось, можно было отчётливо почувствовать, приложив ладонь к груди. Музан ухмыльнулся и, сняв всю свою одежду, присел на футон, приложив ладонь к красному лицу девушки. Демон нежно прошептал. — Не бойся, под действием этого препарата, тебе станет ещё приятнее. Это бы последнее, что нормально могла понять ведьма перед тем, как она полностью потеряла голову от возбуждения. Музан медленно снимал одежду своей невесты, а та начала уже сама лезть к демону за лаской словно кошечка. Избавившись от одежды, прародитель начал блуждать своими руками по нежному телу невесты, от шеи до груди, слегка её сжимая. Стоны не заставляли себя долго ждать. Аме металась на футоне от прикосновений, желая большего, и Музан это видит, и потому затягивает её в поцелуй, на который девушка с удовольствием отвечает. Демон проводит пальцами по нетронутой розе девушки, от чего та слегка прогибается, смазки вытекло достаточно и это лишь больше соблазняло демона, но он не хочет делать больно любимой девушке. Целуя лицо, шею, ключицы, плечи, облизывая и покусывая грудь, оставляя засосы и несильные укусы, гладя животик невесты, спускаясь всё ниже и ниже, а дойдя до клитора, он проводит своим неестественно длинным языком и немного проникает им внутрь. — Аааах~ Судорожно стонала девушка, выгибаясь в спине. Музан берёт её за талию, напоминающую форму классической гитары, и спускается чуть ниже к бёдрам, а после, притягивая к себе. Аме чувствовала себя совсем иначе и хотела, чтобы её приласкали, хотела почувствовать нечто больше, чем его язык. Что-то горячее и пульсирующее, она уже знала что это, но всё-таки взглянула. Член Музана упирался в неё, большой, горячий, со вздутыми пульсирующими венами, Аме тут же покраснела пуще прежнего и прикрыла лицо руками. Музану эта реакция показалась милой, он поцеловал её в лоб. — Не стесняйся, моя дорогая, я буду нежен, не бойся. Аме немного успокоилась и обняла его за шею, давая знать, что она готова. Прародитель медленно входил в девушку разрывая девственную плеву, девушка была тугой и горячей внутри, что только ещё больше возбуждало демона. Метки на запястьях начали обдавать жаром, распаляя и без того сильный огонь страсти. Поцелуи стали дикими, жёсткими, жадными, нетерпеливыми, со всей страстью и желанием. Стоны в такт толчкам, рычание демона на ухо ведьмы, лишь усиливающие чувства. Последние толчки и внутри девушки разливается горячее семя, последний поцелуй и Музан выходит из Аме, что уже почти заснула. Музан лёг рядом и притянув свою будущую жену, он вдыхал её аромат, от которого становилось очень спокойно. Ведьма устроилась поудобней на груди демона и мигом заснула, ощущая сильные руки на своей талии. На следующий день Аме проснулась довольной от того, что так сладко спала, но какой ужас она ощутила, когда увидела, что они с Музаном голые, в одной пастели, а ещё и эти укусы с засосами. Когда девушка почувствовала что-то мокрое, вытекающее из неё, её начало трясти, она вспомнила всё до единого момента. Слёзы текли по щекам, она не хотела этого, она хотела обычной спокойной жизни, но нет, злодейка-судьба решила иначе. От раздумий её вывели объятья Музана, крепкие, тёплые, такие нежные, казалось, что и не демон вовсе её обнимает, от таких любящих прикосновений Аме раслабилась. Музан вдыхал аромат её волос, медленно спускаясь к шее, а после повернул лицо невесты к себе, заботливо вытер слёзы на её лице. — Ну не плачь, моя любимая, слёзы тебе совсем не идут. Затем он прижал её к своей груди, нежно поглаживая по спине. — Скоро у нас свадьба, ты станешь моей женой. Это звучало так, словно он об этом мечтал все свои тысячи лет, от чего Аме почувствовала некую жалость, или что-то похожее на неё. Хотелось ударить его, накричать, но тело не слушалось от некого шока, а на душе было противно и больно.