Последняя ведьма и первый демон.

Хотелось жутко спать, дети не отходили от матери не на секунду, гладя их по чёрным кудрявым волосам. Приказав обращённым охранять её и детей круглосуточно, она пошла к Танджиро, она рассказала ему об этом и попросила забрать детей к себе, тот конечно согласился взять племянников к себе, но всё-таки спросил, может ли он встать на её защиту. — Нет, Танджиро, если это существо может с лёгкостью убить меня, то тебя и подавно нашинкует на кусочки или проглотит не жуя. После этих слов она оставила Танджиро и детей под присмотром четверых обращённых, а она с тремя обращёнными пошла по своим делам, спать хотелось просто невыносимо, но нужно сделать защиту для того, чтобы это существо не смогло зайти за порог двери, или, считай, ты труп. Соль в перемешку с золой и перемолотыми костями куриных лап нужно насыпать у порога, над дверью повесить ветку глицинии и палыни, на внешней стороне двери белым мелом нарисовать знак Белобога, а на другой стороне чёрным мелом, или обугленной деревяшкой, нарисовать знак Чернобога и заговорить дверь. Заговорить воду, как талисман удачи, на всякий случай, всё почти готово, осталось приготовить свечу, которую необходимо извалять в перце чёрном и красном, в соли, и намотать тоненькую чёрную ниточку, и также заговорить, как только последние лучи солнца покинут это место — необходимо зажечь её, ни в коем случае нельзя тушить или трогать её. Тоже самое она проделала и с комнатой Танджиро, на всякий случай. Ночь подступала стремительно и подкралась так незаметно, что ведьма только услышав шесть ударов по двери вздрогнула и тут же судорожно начала зажигать свечу, обращённые приготовились к бою. — Ни единого шума, все тихо, оно навряд ли посмеет пройти через такую защиту. Говорила Аме шёпотом, держа в руках стакан заговорённой воды. Ей снова не удастся уснуть, и снова переживать этот стресс. Завтра будет последняя ночь, когда оно придёт сюда и снова будет стучать шесть раз в дверь. Снова запах гнилой плоти, скрежет когтей по дереву, лёгкие постукивание по двери стали чуть сильнее и требовательнее, рычание стало громче и страшнее, могильный холод ощущался ещё сильнее, заставляя съёжиться и покрыться мурашками. ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ Музан вернулся домой с трёх-дневной «командировки», он сейчас ожидал увидеть свою жену с детьми, но его встретил Танджиро, что не очень устроило прародителя. — Где моя жена? Тут же с ходу задал вопрос, на что тот лишь попросил его идти за ним, это насторожило Кибуцудзи, что-то явно случилось, пока его не было. Зайдя в его с Аме покои, он увидел, что его супруга лежит на футоне, вся бледная, под глазами синяки, тяжело дышит, а левая рука была забинтована, но были видны кровавые следы, показывая, что ранили её тремя когтями. От этой картины сердце демона замерло, почему он не почувствовал, что с его женой что-то не так, почему он ничего не почувствовал?! В мгновение он оказался рядом с Аме, с обеспокоенным взглядом осматривая её. — Аме, что с тобой?! — доро…гой? Еле как выдавила из себя это слово, а после начала судорожно кашлять и отхаркиваясь кровью, рука была не сильно отёкшей, но она кровоточила. Аме лихорадило, температура была высокая, слабость сильная, в голове была каша и она сильно раскалывалась от резкой и колющей боли, а в глазах всё плыло и открывать их было больно и тяжело. — Что с ней?! Тут же повернулся к Камадо с диким гневом в глазах, Танджиро начал рассказывать со слов Аме, что произошло.

***

Настала третья ночь. Аме сидела перед дверью, а возле неё стояли всё те же обращённые. В дверь в прямом смысле били, от чего дверь тряслась, а рычание быстро перешло на крик и вополь чудовища, к запаху гнили добавился ещё запах горелой плоти, когти чудовища проткнули дверь заставив всех приготовиться к обороне, пару сильных ударов и дверь слиетает с петель, а на пороге было видно чудовище во всей его красе: ростом почти три метра, скрючаный и стоит на четырёх когтистых лапах, хотя передним больше напоминали руки, пустые глазницы, из которых текла очень тёмная кровь, все кости этого чудовища было видно, казалось, что на скелет этой нечисти натянули тонкую, серо-голубую кожу, редкие волосы на голове, носа не было, а зубы были тонкими и острыми, словно это были иглы. Оно застыло, когда увидела свою цель, медленно перебирая лапами в её сторону оно начало сдавленно, тихо и гортанно рычать, не отрывая взгляд, а потом резко, с пронзительным воплем, напало на неё, настолько резко, что смогло ранить руку Аме от чего та упала на пол, а обращённые быстро начали защищать её, но это что-то было достаточно сильным чтобы убить двух обращённых, но последний защищал свою госпожу как только мог, до самого рассвета. Аме ничего не могла сделать, яд с когтей этого существа распространился по телу, он «может» и не убьёт её, но обездвижит, рука сильно распухла, а из ран рекой потекла кровь пытаясь вывести яд. Солнце начало подниматься и нечисть увидев первые лучи солнца зашипела, глядя на окно и мигом растворилось чёрной дымкой. Обращённый тут же начал оказывать первую помощь, а после помчался за помощью, Танджиро оставил детей на сестру, а сам пошел помогать, тогда она ему и рассказала всё. С каждым часом ей становилось все хуже и больнее, лихорадка усилилась и появился жуткий кашель с кровью.

***

Музан слушал рассказ Камадо и поверить в это не мог, он в прямом смысле оставил свою семью в опасности, любимую жену, дорогих детей, их всех могло просто не стать. Из раздумий его вывел ещё один кашель Аме и теперь крови было больше, она заглатывала воздух как можно больше, лёгкие начинают отказывать мучительно медленно, она скрючилась от боли и холода, рук она уже не чувствовала, как и ног, паралич мышц начал распространяться, но медленно. Что же ему делать, что же делать?!