I know

Спустя несколько недель (или месяцев?), заполненных хаотичными метаниями во времени и пространстве, Мастер снова дает о себе знать. На этот раз – всего лишь короткой SMS-кой, где указано время и место их будущей встречи. Доктор совершенно не удивлена. Доктор знает, что он всегда возвращается – с других планет, из иного измерения, даже с того света… Мастер – ее личный проклятый бумеранг, и как бы далеко они ни закидывала его, он всегда прилетит обратно и ударит ее в лоб или в грудь. Метафорически выражаясь. Хотя, после памятной сцены на вершине Эйфелевой башни, она уже ни в чем не уверена в достаточной мере.

***

Доктор прилетает в старый лондонский сквер с опозданием на двадцать пять минут – просто потому, что она никогда не была пунктуальна, и не хочет начинать. Уж точно не ради него. (Особенно – не ради него.) Идя по прохладной полутемной аллее, она видит, как Мастер издали машет ей рукой и улыбается, словно старый добрый приятель, этой своей обезоруживающе-человеческой улыбкой. Когда расстояние между ними сокращается до двух метров, улыбка трансформируется в ехидно-хищную ухмылку. И Доктор не может удержаться от усталого вздоха, а Мастер – от приветственного сарказма: - О, дорогая, я так по тебе скучал! Даже несмотря на то, что ты была такой негуманной в нашу последнюю встречу. Доктор спокойно улыбается в ответ и делает еще несколько шагов ему навстречу. - Это тебя сильно огорчило? – невозмутимо осведомляется она. - Это меня позабавило. Люблю, когда твоя маска добряка в очередной раз дает трещину. Доктор машинально убирает с лица прядь волос, чтобы чем-то занять руки, которые очень близки к тому, чтобы начать неприятно дрожать. Впрочем, через две-три секунды это проходит. - Это все, что ты хотел мне сказать? – уточняет она нарочито небрежным тоном. - Возможно, я просто хотел увидеть тебя, потому что действительно сильно скучал? – полувопросительно произносит Мастер, вдруг становясь почти что серьезным. Доктор опускает взгляд и яростно пинает попавшийся под ноги маленький камешек. Это так в его стиле – позволять себе легкий невинный флирт после безжалостного уничтожения того, что когда-то было их общим домом. Она сцепляет зубы, чтобы не застонать от внезапно накатившей досады и боли. - Ты хотела бы знать, почему я сделал это? – неожиданно спрашивает Мастер, больше не улыбаясь. – Почему я убивал, разрушал и подчинял после того, как ты вложила столько сил в мое неудавшееся исправление? После всего того, что мы вместе прошли и пережили? После всех твоих лекций и практических занятий? Не правда ли, тебе это интересно? Мастер, как всегда, копает глубже, чем она ожидает. Доктор отвечает ему молчанием, кивком и вопросительным взглядом, в котором поровну смешаны печаль и дерзость. Мастер нервно усмехается и смотрит в сторону. - Видишь ли, я и сам не знаю ответа. Наверное, это просто чересчур для меня – идти против своей природы и сходить с протоптанной дорожки. Понимаешь, я так люблю все это… Крики, смерть, боль. Это буквально мое второе я. И ни тебе, ни кому-либо еще не удастся это исправить. Он снова улыбается ей, и Доктору хочется смеяться и плакать, уткнувшись носом в свои колени. Это его чисто детское «потому что потому» явно слишком поверхностно и лживо, но вместе с тем – единственно разумное объяснение всему происходящему. От этого парадокса сердца сжимаются болезненной судорогой, и снова хочется бежать-бежать-бежать. - Что ж, спасибо за исчерпывающий ответ. Могу я идти? – спрашивает она отстраненно и сухо. - О, я не держу тебя! Конечно. Не смею отнимать твое драгоценное время. Впрочем, прежде чем ты уйдешь… - он неожиданно дотрагивается до ее плеча, и это прикосновение подобно сильнейшему разряду тока, пронзающему все ее тело, - …Хочешь узнать еще один маленький секрет? Доктор пару мгновений медлит, а затем решительно отступает назад и поджимает губы. - Мне кажется, с меня уже хватит твоих откровений, - резко говорит она. Мастер упрямо ищет ее взгляда и удерживает ее на месте. - И все же? - Давай уже покончим с этим. Говори. Удовлетворенно хмыкнув, Мастер наклоняет голову набок и загадывает свою последнюю загадку, припасенную «на сладкое»: - Как ты думаешь, что я люблю больше всего этого? Больше всего на свете? (Тебя. Тебя. Тебя. Тебя.) Скажи это. Озвучь это. Прочти это в моем воспаленном сознании, мысленно почти умоляет он. Но ее ментального поля не достигают эти беззвучные крики. Они тонут в переплетении ее собственных мыслей, раздавленные ими, как навязчивая мошка под жестокой ладонью. Доктор наконец поднимает голову и смотрит ему прямо в глаза, готовясь нанести последний, смертельный удар. - Прости, но я понятия не имею, о чем ты. Перед тем, как развернуться и уйти, Доктор все же замечает его поникшие плечи и потухший, точно у побитой собаки, взгляд. Она не может перестать думать об этом, даже улетая на другой конец Вселенной, словно эта картинка намертво отпечаталась на ее сетчатке.

***

Спустя целую Вечность (или даже больше) телефон Доктора издает короткую трель и вибрацию. «Ты знаешь», - гласит очередное короткое сообщение, присланное со знакомого номера. Доктор делает глубокий вдох и медленно, прерывисто выдыхает. Через несколько минут ее пальцы сами набирают ответ. «Я знаю».

***

По иронии судьбы, именно в этот момент связь теряется, и ее сообщение так и остается неотправленным.